Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 4.17 (6 Votes)

Я получила наследство, да еще какое — двухэтажный дом! Моя бабушка Анастасия Ореховна Купцова оставила мне домик в поселке Луговом в ста пятидесяти километрах от города, в котором живу я. Что теперь с ним делать, ума не приложу! Для начала я решила съездить в поселок, поглядеть воочию на домишко с робкой надеждой, что он не обветшал со временем и мне удастся выгодно продать его.

Расстояние до Лугового я преодолела на своей старенькой Шкоде за считанные часы. Вымерший поселок не вселял оптимизма, и моя идея с продажей дома таяла с каждым ухабом на заросшей полынью дороге. Я не встретила ни одного местного жителя, пока с трудом отыскала бабулин дом. А когда нашла, то даже присвистнула от удивления. Добротный терем в два этажа, с огромными окнами, массивными воротами и кованой железной оградой красовался среди полуразвалившихся домин. Сколько же я здесь не была? Лет 10, наверное.

Я, конечно, знала свою родословную, поэтому мысленно зауважала своего прадеда Ореха Купцова. Ничего себе имечко, да? Но если учесть, что прадед мой рожден до революции, то удивляться нечему. Именно он построил сей удивительный домик, которому скоро исполнится полста лет, а он до сих пор выглядит долговечным. Загнав машину в заросший сорняками двор, я с энтузиазмом принялась осматривать территорию.

— Надеюсь, за пару дней управлюсь, — подбодрила я саму себя и открыла дверь ключом, который мне передал бабулин адвокат.

В нос ударил затхлый воздух, пропитанный пылью и еще чем-то отвратительным. Я поспешно растворила створки окон, чтобы впустить свежачка. Голову посетила малодушная мысль покинуть дом, пусть себе стоит, свой век доживает, что я здесь забыла? Но тут же погнала свои трусливые помыслы прочь и, засучив рукава, принялась за уборку.

Полдня я потратила на обход двух этажей и разбору завала на чердаке. Самой интересной, на мой взгляд, находкой был бабкин дневник. Прихватив его, я отправилась кровать, чтобы с интересом почитать его. Сумерки сгустились, а в доме, как назло не было света. Чертыхаясь, я зажгла свечи и уткнулась в бабулину писанину.

Спустя час мне стало ясно, что мамина мама была страстно влюблена в какого-то подозрительного типа и боялась, что кто-нибудь разоблачит порочащую ее связь.

— Ничего интересного, лав-стори прошлого столетия, — сладко зевнула я и потушила свечу.

Утром после завтрака продолжила осматривать дом, скрупулезно, словно пытаясь найти драгоценности в нем или клад.

— А что? Такие времена были, все ценное под землю зарывали, чтоб не отобрали, — за неимением других собеседников я говорила вслух сама с собой. — Может и найду какую-нибудь реликвию.

Я открыла каменный сарай и заглянула внутрь. Садовый инвентарь... Среди тяпок, граблей и прочего барахла располагалось нечто завернутое в яркое цветное покрывало. Страдая излишним любопытством, я разгребла садовую утварь и вцепилась руками в громадину, но не удержала, и она с грохотом вывалилась из сарая.

Мама дорогая! Это была бронзовая статуя в полный человеческий рост, на массивной подставке, очень тяжелая и безумно красивая. Вылитая фигура широкоплечего мужчины с красивыми чертами лица и мужественным подбородком мирно покоилась в сарае. Удивительно, что я не видела ее раньше...

— Прадед что ли? Хотя не похож, тот был этакий низенький купец-толстячок, а этот статный красавец, — рассудила я вслух и почесала макушку, испытав внутреннее волнение, словно нашла поистине клад бесценный.

Охая и кряхтя, я кое-как подняла статую и поставила ее на землю, протерла тряпочкой и оглядела со всех сторон. Да, умели раньше создавать шедевры...

— И что мне теперь с тобой делать? — спросила я у бронзового типа. — Вот что, стой пока здесь, а я что-нибудь придумаю. Может, в музей тебя сдам, — пообещала я и весело подмигнула ему. Впрочем, он никак не отреагировал, что меня естественно не удивило.

Еще уйму времени я потратила на то, чтобы привести территорию в божеский вид и наделать кучу фоток для агентства недвижимости. «А вдруг какой-нибудь сумасшедший захочет купить дом купца в глуши, построенный в прошлом столетии», — мысленно подбадривала я себя, чтобы не сделать ноги отсюда. Вроде как придумала важное дело и баста — выполнить нужно. Очень я была упрямая и от цели своей так просто не отступала.

А вечером я принимала ванну. Воспитанная в городских удобствах я не представляла, как можно лечь спать не купаной. В бабкином доме горячей воды отродясь не было, и мне пришлось таскать воду из колодца, потом греть ее и сливать в ванну. Очень утомительное занятие скажу я вам, но это того стоило.

Я лежала и блаженствовала, пока вода не стала совсем холодной. После чего вытирала влажное тело полотенцем, стоя возле массивного в полный рост зеркала и придирчиво рассматривала свою фигуру. Небольшие груди... Как же я стеснялась их подросткового первого размера! «Позвольте представиться, перед вами закомпексованная юная особа по имени Анна, которая дает только в классической позе и при выключенном свете», — шутливо поклонилась я зеркальному отражению. Как видите, далеко не идеальная, хоть и неглупая блондинка.

Я потерла ладошкой запотевшее зеркало и тотчас вздрогнула от неожиданности.

... Позади меня стоял мужчина! Высокий, загорелый до черноты блондин со старомодной прической, чем-то похожий на молодого крестьянина стоял за моей спиной и разглядывал меня. Я торопливо завернулась в полотенце и, набравшись мужества, резко обернулась, чтобы задать наглецу по первое число.

Но едва я открыла рот, как обнаружила, что в помещении кроме меня никого нет. Я пробежалась по дому, заглянув во все возможные места, где можно было спрятаться человеку, но так никого и не нашла. Неужто глюки?! Хорошо, если так.

Раз уж мне мерещатся всякие мужики, это означало одно — сексуальный голод, мудро рассудила я, порядком успокоившись где-то через час. Как хорошо, что захватила с собой заветную коробочку с вибратором. Я удобно расположилась на постели, сняла спальные шортики и потрогала свою киску. Так и есть влажная внутри. Пальчики умело перебирали складочки, ласкали горошинку, возбуждение с каждым вздохом нарастало. Я почти улетела в нирвану, как вдруг громко хлопнула оконная рама, впустив прохладный ночной воздух в комнату и напугав меня до коликов.

— Да что же это такое? — грозно спросила я неизвестно кого, сдвинув брови к переносице.

Не получив ответа, я прошлепала босиком к окну и плотно задвинула створки.

— Странно, вроде ветра нет, откуда сквозняк? — задалась я резонным вопросом. — Чудеса, блин, в Решетове.

Я устроилась обратно на постели и раздвинула свои длинные ножки. Горячая киска приняла знакомую вибрирующую игрушку с радостью и звучным причмокиванием. Раз уж я не обременена парнем, придется довольствоваться этим. Протяжно вздохнув, я отдалась собственным ощущениям, не обращая внимания на подозрительные шорохи, доносящиеся с 1 этажа.

Шорк-шорк.

— Помастурбировать спокойно не дают, — злобно проворчала я, прежде чем объективно оценить ситуацию.

Матерь Божья, да там кто-то ходит! Так и не достигнув оргазма, я вытащила игрушку дрожащими руками из себя, положила на кровать, не заметив, что простынь моментально пропиталась моим соком, натянула шорты и, крадучись, отправилась на разведку. «Кто там может ходить? Бомжи? Кто-то из жителей Лугового захотел поживиться добром и влез в дом? И как он только не побоялся, что ему накостыляют? Хозяева дома, машина ведь во дворе стоит».

Полночи я блукала по дому, как ненормальная, с вытаращенными глазами, растрепанными волосами и коптящейся свечкой в руках, силясь отыскать незваного гостя. На рассвете вышла во двор и рухнула на деревянную скамью. Страх понемногу уходил с восходом солнца. «Наверное, показалось! Человек, замышляющий пакость не стал бы дожидаться рассвета».

Я понемногу успокоилась и вздремнула пару часиков, а проснувшись, позвонила агенту по недвижимости и поручила молодому человеку продать мое жилище, снабдив его фотками.

— Ну, все! Дело сделано. Можно уезжать.

Я собрала пожитки, заперла дом и подошла к машине. Тут же мне захотелось взвыть от отчаяния. В шинах моей старушки были прорезаны аккуратные дырочки...

... Ночью мне спалось плохо, то и дело мерещилось, что рядом со мной кто-то присутствует, но проснуться отчего-то не получалось. Словно морок навели. Уже знакомый мне блондин сидел на краешке постели и разглядывал мое лицо.

— Вы кто такой?

Ответа не последовало. Только широкая мужская ладонь в твердых мозолях опустилась на мое лицо. «Маньяк!», — ахнула я и вскочила с кровати, оттолкнув проходимца, помчалась на кухню и вооружилась ножом. «Буду защищаться до последнего», — решила я и почти без страха отважно шагнула обратно в комнату.

Стоит ли говорить, что маньяк в очередной раз испарился? Выпрыгнул в окно, а может, залег под кроватью? Я резко одернула простынь.

Одинокий паучок мирно плел паутину для своей охоты, меня ничуть не стесняясь. Никого маньяка под железной сеткой не оказалось.

— Надо валить отсюда! Но как? Шины проткнули, видимо, кто-то очень не хочет, чтобы я уезжала.

Я положила тесак на прикроватную тумбочку и, чутко вслушиваясь в тишину, все-таки провалилась в сон.

Утра вечера мудренее. С этой мыслью я отправилась гулять по поселку, с надеждой встретить живых людей, а не ночных призраков. И мне повезло. На краю деревушки возле небольшого деревянного дома сидел худой старик, такой древний на вид, что, казалось, он вот-вот рассыплется на части.

— Здравствуйте! Где здесь ближайшая автобусная остановка? — громко крикнула я на всякий случай, вдруг он глухой.

Мои опасения оказались не напрасными. Старик не обратил на мои слова никакого внимания, даже не взглянул в мою сторону. Тогда я сбегала за бумагой и ручкой, написала свой вопрос и вернулась к дому старика. Там, где сидел одинокий житель поселка, на сей раз пустовала лавочка. И куда он подевался? Сколько бы я не стучала, не кричала — никто так и не отозвался.

Следующей ночью я ждала призрака, не сомкнув глаз. Он не заставил себя долго ждать и, тихо перебирая босыми ногами, вошел в мою комнату. Я его не боялась... почти. Подпустила поближе, имитируя глубокий сон, а когда он с удобствами устроился рядом со мной, схватила его за руку. Она была холодная, его кисть, какая-то безжизненная. Направив лезвие ножа ему в грудь, я угрожающим тоном произнесла:

— Ты кто такой и что тебе от меня нужно?

Блондин широко улыбнулся и ответил:

— Не бойся меня, я не причиню тебе вреда.

— Так я тебе и поверила, — недоверчиво хмыкнула я. — Ты бомж, нашел ночлег в моем доме, да? Имей в виду, я выставила его продажу. Лучше убирайся отсюда.

— Бомж? — с удивлением переспросил он. — О, нет. Но я здесь живу, это верно. Кажется, что уже целую вечность, — с грустью добавил он.

— Этот дом принадлежал моей бабушке Насти, а теперь мне, — зачем-то сказала я.

— Я знаю, — улыбнулся блондин. — Так, значит ты внучка Анастасии и дочь Лидии?

— Да. Откуда ты... ?

— Наконец-то я с тобой познакомился. Ты настоящая красавица.

— Да кто ты такой, черт возьми?!

Говорят же, не поминай нечистую силу к ночи, иначе будет несдобровать. Этот загорелый блондин истинный дьявол, вместо ответа сгреб меня в охапку и стал покрывать поцелуями мое хрупкое тело. Его не смущал нож, который впрочем теперь упал на пол. Зато меня смущал холод, исходящий от него. Но спустя какое-то время мне все же стало жарко. С маниакальной настойчивостью он ласкал мое гибкое податливое тело, которое стало напоминать пластилин. Сколько же я не была с мужчиной? Кажется 10 месяцев. Против своей воли я ответила на поцелуй атакующего меня мужчины. Он тотчас стащил с меня пижаму и сам оказался голым. Клянусь, он ничего для этого не сделал, ни одного движения, просто в один миг оказался обнаженным и все!

Его красиво тело, казалось, блестело в темноте, как золото или... бронза. Я вспомнила статую, обнаруженную в сарае, нет, совсем не похож. Тот мужчина из бронзы — барин, дворянин, а этот скорее крестьянин, как окрестила я его сразу, увидев только в зеркале.

Я хотела остановить это безумие, но не смогла, вдруг возомнив себя хрупкой барышней, не достойной дать отпор. Блондин присосался к моим острым грудкам и вскоре мои соски стали фантастически крупными и твердыми.

Он вошел в меня резко и неожиданно. И это самое вхождение мне показалось огромным удовольствием. Вместо резинового друга ощутить твердую плоть настоящего мужчины, это я вам скажу нечто. Я обхватила его ягодицы ногами и прижала к себе. Мне хотелось ощутить его мужской запах с примесями пота, но чуткие ноздри не улавливали никакого аромата. «Этого не может быть...»

Блондин знал свое дело и резво двигался во мне, его мягкая подушечка волос то и дело соприкасалась с моим бритым лобком. Он старался делать это нежно, но в то же время с африканской страстью. Сладкие поцелуи закончились, уступив место необузданным фрикциям. Он вколачивал в меня свой член до тех пор, пока со мной не случился оргазм, на время лишив меня дееспособности и всякого стеснения.

Не чуя своих рук и ног, но повинуясь его напору, я встала на четвереньки. Мой неистовый любовник заполнил мое нутро, заставляя мое сердце зайтись в тахикардии. Жестко он трахал меня, глубоко проникая внутрь и упираясь в матку. От боли и наслаждения я готова была грызть подушку. Его член стал особенно напряженным и твердым, это означало одно — скорый финиш. И я почувствовала его сперму в себе сквозь толчки, а когда он вышел из меня, жидкость полилась следом.

— Что это было? — задыхаясь, спросила я.

— Ты не представляешь, как долго я ждал этого момента! — с жаром воскликнул блондин.

Мне, конечно, лестно было слышать такие слова от случайного любовника, но я недоверчиво переспросила:

— И сколько же?

— С тех пор, как уехала твоя мама. Я думал никогда не встречусь с тобой и буду вечно скитаться по пустому дому. Наконец-то, проклятие закончится и я стану свободным...

... Слух о том, что у Наденьки Купцовой появился любовник облетел весь поселок со скоростью конной возницы. Кто бы мог подумать, что замужняя молодая купчиха позарится на крестьянское отродье Богдана Любомирова. Любовники встречались тайком у реки, предаваясь любовным утехам чуть ли не глазах у честного народа. Василь сам видел, как Наденька брала в рот уд Богдана и лизала его, как леденец! А потом он ставил неверную на четвереньки и по-быстрому оприходовал, пока ее не хватились дома. После блудница ныряла голышом в реку, чтобы смыть следы разврата и бежала со всех ног к богатому мужу Ореху. Купец славился своей жестокостью и деспотичностью по отношению к крестьянам. И однажды слушок дошел-таки до Ореха Купцова, добрые люди нашептали на ухо и решил он расправиться с соперником. Наденьку он любил, выгонишь — жизни не будет, тоска заест. Один выход — любовника устранить. Отправил он жену в город к портнихе, а сам зазвал Богдана, пообещав тому работу. Как только недруг переступил порог, тотчас был схвачен прислужниками Ореха. Его опоили снотворным, обмазали глиной, а потом замуровали в бронзовый монумент достопочтенного предка Ореха, с которым работал местный умелец. Статую поставили посреди двора прямо в саду на потеху купцу. Никто и никогда не должен был обнаружить Богдана. Наденька погоревала-поплакала, что возлюбленный ее пропал (в город подался, все-таки, сколько раз грозился), да и забыла о нем. А тут еще про ребенка узнала. Конечно, от Богдана получился, но кто узнает? Мужу сказала, что его дитя, а тот и поверил.

Только вот мать Богдана ведунья и знахарка приходила к Ореху, грозилась, плакала, сыпала проклятьями в адрес купца. Знала она, что Купцовы погубили ее дитя, но ничего не могла поделать с этим, разве, что отомстить ненавистным мещанам. Навела ...

она проклятье такое: Ореха пусть на мельнице убьет, Наденька при родах преставится, а Наденькина дочка Настя будет иметь связь со своим отцом, который к этому времени станет Бронзовым человеком — вечно молодым и как будто живым, дочка должна родить девочку, которая тоже будет иметь сексуальную связь с отцом и дедом в одном лице и так до 3 колена (Бог любит Троицу!). Не будет счастья никому в их женском роду, никто из них не выйдет замуж. И лишь девочка 3 поколения, правнучка Наденьки сможет избавиться от проклятия...

— Что?! Так не бывает! — я схватилась за голову, услышав невероятную историю. — С кем я занималась сексом? Отцом? Дедом? Прадедом? Немыслимо... Он ведь такой молодой, на вид мой ровесник.

— Я твой отец. И отец твоей мамы. Все женщины вашего семейства рожали от меня девочек.

— Мне противно это слышать. И почему я должна тебе верить, а? Может ты обычный самозванец! Воспользовался моим телом и придумал сказку.

— Предай мое тело, закованное в статую земле, и я тебя больше не побеспокою. Ты сможешь выйти замуж, проклятье закончится.

— Больно надо замуж, — фыркнула я.

Сказать по правде он сам того не ведая, наступил на больную мозоль. Я все время думала-гадала, ну почему мне не везет в личной жизни? А теперь оказалось проклятье какое-то... Ох и начудили же мои предки, вздохнула я, расхлебывай теперь кашу за них.

— Есть еще одно условие, — сказал Богдан.

— Какое? — вяло уточнила я, переваривая информацию мизерными кусочками.

— Ты должна пойти на реку, туда, где мы грешили с Наденькой и предаться со мной любовным утехам.

— Не бывать этому, — тут же отрезала я, почему-то дрожащим голосом. Я вдруг представила, что еще раз с ним может случиться секс и затрепетала, как осенний лист на ветру от предвкушения.

— Тогда я никогда не обрету покой, — грустно ответил он и опустил голову.

Мне стало жаль несчастного страдальца и я сдалась:

— Ладно, пойдем. Говорят, ночные прогулки полезны для здоровья.

Мы взялись за руки и потопали к речке. Путь не близкий мы преодолели в считанные минуты. Шли голышом, ничуть не опасаясь, что нас могут заметить. Попросту некому тут глазеть на нас было, разве что тонкому месяцу, серпом висящему на небе.

— Слушай, а старик? Вдруг он увидит нас? — спохватилась я.

— Какой старик? Здесь никто не живет, как мне кажется, несколько десятков лет.

Я крепко задумалась. Глухой дед тоже что ли призрак? Сдается мне этот тот самый Василь, который настучал прадеду про его неверную женушку. Вот что бывает с доносчиками! — злорадно подумала я.

Папенька прижался ко мне своим крепким членом и нежно поцеловал в губы, затем повелительно нажал на плечи и шепнул: «Давай». Я села на корточки перед ним и обхватила ствол руками, стараясь не думать, что его когда-то ласкала моя мама и бабушка. От моих ласк член гордо вскинул золотистую головку, тыкаясь мне в лицо. Я закрыла глаза и взяла его в рот, не ощущая никакого вкуса. Хорошо это или плохо, не знаю, но я послушно повторяла сценарий моей прабабки Наденьки, когда их увидел Василь, c благой целью освободить своего папашу от проклятья. Я старательно вылизывала член, наблюдая из-под длинных ресниц за реакцией Богдана (этот приемчик я подсмотрела однажды в порноролике). Признаться, даже слегка увлеклась и преуспела в минете. Ствол его напрягся, грозя вот-вот выплюнуть на мое лицо порцию горячей спермы.

Чтобы этого не произошло раньше времени, папенька мягко высвободился и велел мне становиться на четвереньки. Я уперлась коленками в мягкую траву и оттопырила попку. Он погладил мои ягодицы, потом раздвинул малые губки и протиснулся в щелку, которая к слову сказать, уже потекла. Мне было немного стыдно за реакцию своей развратной киски, за то, что она с чавканьем приняла член моего папаши, словно проглотила его. Не вагина, а вакуум какой-то!

Долго стесняться у меня не вышло и я с удовольствием принялась подмахивать своему прародителю, закусив губу, представляя себя зачем-то прабабкой Наденькой. Наверное, ей так же было хорошо со своим возлюбленным, когда он был живой, и кожа его источала аромат мускуса. А теперь он просто Бронзовый человек без души, без запаха и вкуса, с окрашенным бронзой телом. Я стонала на все лады, сжимая мышцами влагалища его железный орган. Я уже было подумала: вот она наивысшая точка наслаждения, пока рука моего любовника не нащупала мой вздрагивающий клитор. Палец проник в сочное влагалище, а потом дотронулся до клитора, начал массировать его, доводя меня до помутнения рассудка. Я и не знала, что от секса можно получить столько удовольствий! Не выдержав сладкой пытки, я затрепетала, как птица, пойманная в силки и кончила.

А потом и папенька, коротко вскрикнув, разрядился в меня и обессилено рухнул на траву. Казалось, он изрядно выбился из сил, трудясь надо мной. Я же выглядела бодрой и весьма довольной жизнью.

— А теперь полезай в реку, — велел Богдан.

Я шла по острым камням, рискуя порезаться. Но дело есть дело, нужно идти до конца. Я не говорила вам, что очень уперта? Наготы я своей теперь не стеснялась и, дав ему возможность полюбоваться своим стройным телом, взвизгнула и нырнула в холодную реку. А потом крикнула оттуда:

— И долго мне еще здесь сидеть?

— Ополоснись и выходи.

Я тщательно подмылась речной водой и вернулась на берег. Папаша мой был уже одет в какой-то костюм, вырядился, надо сказать, как на женитьбу.

— Эй, а меня нет варианта одеть? Мне холодно.

Для пущего убеждения я обняла себя за плечи и мелко задрожала, пожалев, что не прихватила на прогулку одежду.

— К сожалению, не могу. Есть возможность пользоваться только своим гардеробом ну и еще Ореховым. Ай да, в дом!

Негодник шлепнул меня пониже спины и заразительно засмеялся. В доме я оделась потеплее и вышла на улицу вместе с Богданом, уже догадываясь, что сейчас нам предстоит церемония прощания. Было грустно, оказывается, вот он какой мой отец, вот в кого я натуральная блондинка.

— Это ты проткнул колеса? — спросила я его об очевидном, чтобы сократить неловкую паузу, возникшую между нами.

— Извини. Не мог отпустить тебя. В твоих руках была моя судьба.

— Да ладно, вызову эвакуатор.

Сомневаюсь, конечно, что он понял, о чем идет речь. Папуля ласково взглянул на меня и произнес:

— Я сейчас вернусь в статую. Будет тяжело, справишься?

Было видно, что он возлагает на меня большие надежды. Не желая подводить новообретенного батю, я нарочито бодро ответила:

— Конечно, где наша не пропадала!

Он уже приготовился войти в свое бронзовое «жилище», как я робко взяла его за руку.

— Прощай?

Затем поднялась на цыпочках и поцеловала его в краешек губ.

— Прощай, — ответил он, запечатлев вполне отеческий поцелуй на моем лбу, как будто бы не он полчаса назад занимался со мной жарким сексом! Видимо решил оторваться напоследок...

Он слился со статуей воедино и пропал из виду. Голос его тоже исчез.

— Эй, а можно тебя оживить как-нибудь? — тяжко вздохнув, спросила я.

— К сожалению, я давно умер и теперь хочу обрести покой, — послышался гулкий голос из нутра статуи.

Повздыхав об утраченном близком человеке, я принялась за дело.

— Мог бы и помочь копать яму, прежде чем скрыться в свое второе тело, — ворчала я, орудуя лопатой.

Впрочем, как-то нереально легко и быстро я выкопала могилку, пыхтя, поволокла тяжеленную ношу и как можно бережней скинула ее вниз. На глаза навернулись слезы, вытерев их, я быстро засыпала статую землей и села на холмик, чтобы еще раз пережить хотя бы мысленно произошедшее со мной.

— Доброе утро! Я агент по недвижимости Максим Николаев, приехал взглянуть на дом.

Я очнулась, словно от беспробудного сна и обнаружила себя сидящей на лавочке. Господи, стыд-то какой. Я судорожно примяла волосы и промямлила:

— Ой здрасте.

Пока Максим осматривал дом и прилегающую к нему территорию, я приводила в себя в порядок. Когда подошла к зеркалу, то увидела в нем лицо чертенка в комьях земли. Что подумал этот агент обо мне?! Вот так всегда, встретится на пути хороший человек, а я выгляжу, как растяпа, посетовала я.

— Знаете, Анна, есть у меня на примете один покупатель, — огорошил меня довольный Максим. — Отлично, просто, отлично.

А этот Николаев красавчик, подумала я, и кольца обручального нет на пальце...

— Есть один писатель, охочий до старых домов с историями. Придумаем для него легенду и дело в шляпе.

— Кажется, ничего и выдумывать не надо, — задумчиво произнесла я...

Любая хорошая сказка должна быть со счастливым концом и моя не исключение.

Несчастная душа Богдана Любомирова, наконец, обрела спокойствие в раю. Там Наверху, ему простили маленькую хитрость. Анне не нужно было ходить с ним на реку и предаваться разврату, достаточно было предать статую с телом земле, чтобы покончить с этим раз и навсегда. Но Богдан обманом решил «вспомнить молодость» перед тем, как отправиться на Небо.

Проклятие Купцовых закончилось на Анне. Она вскоре вышла замуж за Максима Николаева и через 9 месяцев родила прехорошенького сынишку, которого нарекла Богданом. Она перестала зажиматься и стесняться в постели своего тела, став замечательной любовницей для своего мужа. Тем более что грудь ее после родов увеличилась и приобрела весьма аппетитную форму. Папенька преподал ей хороший урок сексуального мастерства.

Дом был удачно продан известному писателю, который просто помешался на истории о Бронзовом человеке и даже написал книгу о нем.

И жили они все долго и счастливо...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

В который раз убеждаюсь что женщины умеют хранить секреты. Группами. Человек по сорок.

Последние новости

«Последний бокал вина был лишним!»-подумала я, когда...

Статистика