Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 4.50 (3 Votes)

 После окончания средней школы  я не смог поступить сразу в институт и целый год работал и готовился к поступлению. Мне исполнилось уже девятнадцать и все мои сверстники или служили в армии или уже давно учились в Вузах или техникумах. Вечером позвонила бабушка из деревни и сказала, что деду сделали операцию. Мне пришлось ехать помогать ей, так как я был в отпуске. У бабушки были больные ноги и она из дома ни куда не ходила, а во дворе была корова и телёнок двух недель. Нужно было доить корову, поить и кормить, в общем, всю работу во дворе делать мне. Я раньше умел это делать, и часто отдыхая в деревне, помогал старикам. До вступительных экзаменов оставался месяц, и я мог подготовиться там.


Я собрал вещи, книги и на ближайшем автобусе уехал из города. Родители должны будут приехать позже, и  подменить меня на время экзаменов, а пока я должен буду справляться со всем хозяйством сам.
Лето было жаркое, и во дворе я ходил в шортах или в плавках. Бабушка только готовила обед и лежала на кровати, даже в туалет не ходила, и я выносил горшок сам. Это позволяло мне в присутствии бабушки в доме и отсутствии её во дворе развлекаться и заниматься онанизмом, не боясь быть увиденным. Мне приходилось три раза в день доить корову и поить телёнка, давать травы и много других дел.
Однажды, когда я доил корову, то мне показалось, что я дёргаю за член мужика с четырьмя членами. Это меня так возбудило, что член вылез из плавок и торчал, упираясь в живот. Я дергал за вымя корову и струйки молока ударялись о стенки ведра, от этого мой член напрягался всё сильнее и начал пульсировать. Мне казалось, что я дёргаю члены сразу четырёх мужиков, и они выбрасывают сперму прямо в ведро. Я не успел закончить дойку, как струя спермы вылетела и ударила мне в подбородок и стала стекать по животу. После первой, мой член выстрелил ещё две струи спермы, менее сильные, которые попали мне на грудь и мой живот. Все волосы на груди и животе были покрыты каплями белой, молочного цвета, жидкости. После того, как  закончил доить корову, я вытер и затем смыл все следы от спермы у себя на груди. У меня было такое приятное ощущение кайфа и непонятного мне наслаждения. Теперь я часто кончал на себя, когда доил корову, а когда не мог, то дрочил свой член рукой и направлял струю на грудь, лицо, в общем куда прилетит и тщательно растирал её по телу. Затем всё тщательно смывал и шёл поить телёнка.
Теперь я доил корову полностью голый и однажды несколько струек молока попали на живот и мой член. Подоив корову, я отлил два литра молока в ведро и пошёл поить телёнка. Чтобы он не пролил молоко, я поднял ведро и открыл дверь в сарайку. Почуяв запах молока, телёнок стал нюхать мой живот и член и облизывать своим тёплым, шершавым языком. Я сначала отстранился, а потом решил посмотреть, что будет. Телёнок, наверное, подумал на мой член, что это вымя матери и взяв его в рот стал насасывать, пытаясь выдоить меня. Это был такой кайф, что я забыл обо всём. Пока запах молока присутствовал на моём члене, телёнок не отпускал меня и насасывал мой член. Я тут же кончил прямо телёнку в рот, и он всё проглотил. Когда он отпустил мой уже обмякший член, я смочил его снова в молоке, и всё повторилось снова. Теперь уже мягкий член податливый и гибкий, телёнок ворочал языком, как ему было удобно. Я мог делать это бесконечно, но телёнок хотел пить и я отдал ему оставшееся молоко.
Вечером я повторил всё снова и опять кончил прямо в рот телёнку, получив от этого несравненный кайф. Теперь это стало моим любимым занятием, и я иногда находился у телёнка в сарае больше часа. Раньше, когда я занимался онанизмом, я больше одного раза в день не кончал. Теперь это происходило по два, три, а то и четыре раза в день. Телёнок высасывал из меня все соки и иногда мой член просто стоял, но при этом я долго не мог кончить.
Когда телёнку исполнился месяц и чтобы у него вырабатывался жевательный рефлекс, я стал подсыпать в молоко отруби, а также и на свой член. Этот вкус ему понравился и он долго обсасывал мой член, пытаясь его сжимать – наверное думал, что это целый комок отрубей смешанных с молоком. Я был просто на седьмом небе от кайфа. Я по долгу стоял в сарайке у телёнка и позволял ему теребить и сосать мой член и ему это тоже нравилось. Когда я приходил к нему, он сразу толкал меня в пах своей мордочкой и искал свою соску, а когда находил, захватив языком задёргивал мои гениталии себе в рот, вместе с яйцами. Я это тоже позволял ему делать, так как боль была незначительная и очень приятная, когда телёнок языком гонял мои яйца по полости рта, будь-то играл ими в бильярд. Я просто стоял и стонал от удовольствия, пока в очередной раз не кончал ему прямо в рот. Чтобы удобнее было долгое время находиться в у телёнка, я стал приносить с собой скамейку. Я опустив свой член в молоко, посыпав сверху отрубями,  ложился на скамью и телёнок подходил, облизывал мой член и сжимая дёснами старался тянуть , как бы срывая траву, которую ещё в глаза не видел. Он мог теребить таким образом мой член часами, то брать в рот целиком вместе с яйцами, то сжимать только крайнюю часть- головку. Я просто наслаждался ощущениями, закрыв глаза.
 Однажды я так увлёкся, что потерял бдительность, потому что от наслаждений ни чего не почувствовал. Телёнок тоже пристрастился к жевательным движениям челюстями, так как мой полу обмякший член служил для него хорошим тренажёром. Когда член выпадал, он его снова подбирал и опять жевал, гоняя челюстями из стороны в сторону вместе с яйцами. Иногда поглядывая на эту картину я снова закрывал глаза и тащился в полном кайфе. Когда ощутил лёгкое жжение, я дождался, когда выпадет член изо рта телёнка и осмотрел его. Во многих местах кожа на члене была истёрта до мозолей и кровоточила. (Такое часто случается с кожей на руках, когда белишь извёсткой и не одеваешь на руки перчатки, тогда кожа становится такой тонкой и кажется, что вот-вот отвалится.) То же самое произошло и с моим членом. Я боялся его взять руками, потому, что кожа на нём была такая тонкая и могла прилипнуть к руке и оторваться. Если бы я тогда подождал ещё с полчасика, то половина кожи на моём члене точно бы не было, а яйца вернее всего болтались бы на сухожилиях помимо мошонки. Я сильно перепугался и вышел на улицу. Я не знал, что делать и зашёл в баню, чтобы промыть всё водой, это немного успокоило меня. Затем я вспомнил, как в детстве прикладывала нам бабушка подорожник на ранки и дав время обсохнуть моим гениталиям, обмотал их чистыми листьями и спрятал весь этот комок себе в плавки. Остаток месяца я лечил свой член.
Прошла неделя и приехала мне на смену мать. Она была среднего роста, стройная и молодо выглядела. Когда мы шли всей семьёй вместе, все думали, что мы  брат и сестра. Мой отец был старше её на восемь лет, а меня мать родила почти в семнадцать, да и по телосложению я был весь в отца. Отец был в командировке, а больше было некому помочь старикам. Он работал вахтовым методом на стройках и иногда уезжал на полгода. Дед уже был дома, но ничего делать ему было нельзя, и он только давал распоряжения. Я скрывал свою проблему с членом, но мать заметила небольшую выпуклость и промолчала, не подавая виду. К отъезду я накосил много травы для коровы и телёнка, чтобы облегчить работу матери и на другой день уехал поступать в институт. Ещё целую неделю я долечивал и заживлял кожу на члене и яйцах. Было уже сдано два экзамена и ещё оставалось два. От того, что я давно не дрочил свой член у меня часто происходил во сне само выброс спермы и просыпаясь мне приходилось отмывать её с ног и живота. Спал я совершенно голым, потому что стояла сильная жара.
Сдав все экзамены, я поступил в институт со второго раза и собрался ехать в деревню. Мои гениталии уже зажили и я почти три дня дрочил не переставая, выплёскивая струйки спермы, лёжа на кровати вверх. Они падали мне на грудь, лицо и даже один раз попало в глаз-залив его полностью. Я потом его долго прополаскивал под краном водой.
Когда я приехал к деду и бабушке и сообщил всем, что я поступил. Все за меня обрадовались и стали поздравлять. Накрыв праздничный стол, мы хорошо поужинали и немного выпили. После я вышел на улиц, потому, что в доме было сильно жарко. Немного погодя вышла мать. Она была весёлая и увидев меня сидячего на скамейке под крышей пошла в мою сторону. По её взгляду было видно, что она сейчас будет мне читать нотации, но она подошла и спросила,
- «Как дела дома, когда на занятия…?» - и ещё задала несколько вопросов, не давая мне ответить на первый.
Я ей ответил, что дома всё хорошо, звонил отец, поздравил меня и обещал к зиме приехать. Ещё я сказал, что  целыми днями я готовился к экзаменам и 30 августа надо быть на занятиях в институте. Ответ мой был такой же непрерывный, как и вопрос матери. Она положила мне руку на голову, погладила и сказала,
- «Молодец сынок.» - и осмотрев меня сверху вниз, задержав ненадолго взгляд на моих шортах, вернулась в дом.
Остаток лета пролетел незаметно, и я уехал учиться. Через десять дней приехала мать. Ей тоже пора было на работу. Она работала в салоне красоты. У нас началась обыкновенная городская суета и беготня. О приключениях в деревне я только вспоминал и видел отдельные сцены во сне. Это трудно было долго скрывать, так как я рано убегал на занятия. Добираться нужно было на двух автобусах, почти на другой конец города. Однажды я плохо осмотрел свою постель, и мать увидела несколько капель спермы. Она не стала убирать и дождавшись меня с занятий пригласила на откровенный разговор. Попросив меня рассказать, что происходило в деревне, она смотрела мне в глаза. Я отвечал,
- «Не знаю, всё было нормально.» - и молчал дальше.
Не выдержав моего молчания она немного покраснев начала говорить первая, задав наводящий вопрос прямо в лоб,
- «Расскажи тогда почему, когда я ходила поить телёнка, он всегда своей мордой залазил мне под подол и я с трудом его отгоняла».
От этого вопроса я покраснел, и мой член стал набухать. Мать по моему виду сразу всё поняла и тоже смутившись, ушла в другую комнату, окинув меня взглядом сверху вниз, и лишь на мгновение задержалась на выпирающем бугре моих шорт.
В этот вечер я долго не мог уснуть, перебирая всё в голове, да и было слышно, что мать тоже не спит. Утром я ушёл раньше обычного, чтобы не встречаться с матерью. Я ещё не знал как себя вести. За день я насмелился и решил вечером обо всём рассказать. Когда я пришёл домой, мать уже брякалась на кухне и готовила ужин . Она вышла ко мне в халате со слабо завязанным поясом и спросила,
- «Есть будешь».
Окинув её взглядом, я понял, что под халатом нет ничего. Я сказал, что буду и вымыв руки зашёл на кухню. Мне показалось, что она издевается и дразнит меня и решил не подавать виду. Мать накрывала мне на стол, передвигаясь от стола к плите и обратно. Полы её халата отлетали при ходьбе от бёдер в разные стороны и оголяли ноги, чуть ли не до пояса, а при наклоне было видно, как её грудь почти вываливается  за отвороты халата. У меня от этого вида всё возбудилось, и в низу живота ощущалась сильная пульсация. Мой член был готов разорвать брючный ремень и вырваться наружу. Я старался быстро поесть и уйти к себе, но скрывать это было невозможно, и мать заметила. Она тоже не подавала виду и ходила передо мной туда-сюда, якобы делая работу по кухне. Иногда её полы так широко разлетались, что было видно край чёрного треугольника волос на лобке. Я не выдержал этого, и первая струя спермы ударила мне в штаны, за ней вторая, треть, четвёртая. Мне казалось, что этому не будет конца. Я ловил кайф, а трусы и мои штаны намокли от выделяемой моим членом спермы. Мокрое пятно было хорошо видно, и я покраснел, сказав спасибо, пошёл прямо в ванную. Приведя себя в порядок, и свою одежду я зашёл в свою комнату и лёг на кровать, уткнувшись головой в подушку. Мне было стыдно и неудобно перед матерью. Она обо всём догадалась и поняла, чем я занимался в деревне. Я не знал, что делать, куда бежать от этого стыда и с этими мыслями заснул.
Проснулся уже вечером около восьми часов. Услышав шевеление в моей комнате, мать зашла и сказала, что начался фильм. Она была всё в том же халате и по-моему, не собиралась переодеваться в более приличную одежду. У меня в голове моментально пробежала картина, что было два часа назад, и от этого мой член опять встал, подняв простынь вверх. Мать это заметила сразу и села ко мне на край кровати.
- «Может всё же расскажешь, что с тобой случилось?» и облегчённо вздохнув, краснея , я начал рассказывать всё по порядку.
 Мать всё слушала и не подавала виду, но я заметил, что она взбудоражена и её начинает чуть-чуть потряхивать от возбуждения. Не обращая на это внимания, я продолжал свой рассказ. Я немного успокоился и говорил уже более уверенно. Во время рассказа я сам не выдержал возбуждения, ведь я о себе рассказывал впервые, и это была моя мать, и мой член начал пульсировать. Я попытался как-то успокоиться и при этом начал путать слова. От этого я ещё сильнее смутился перед матерью. Мой член не вытерпел такого напряга, и первая струя спермы потекла по моему животу. Чтобы не подавать виду я сбиваясь продолжал рассказывать. Мои мысли путались, и терялся смысл рассказываемого. Мать ничего не понимала, и переспрашивала отдельные моменты, и мне приходилось повторять снова. Когда я, более сжато рассказал, я сказал.
- «Всё, больше добавить нечего.»
После этих слов мать положила свою руку мне на простынь в области живота и сказала.
- «Ничего страшного, со всеми это бывает и со мной тоже много чего было.», а когда убрала её то на простыне проступило мокрое пятно и я опять покраснел.
Я был сильно стеснительный и мать иногда говорила,
- «Как же ты с девчонками будешь разговаривать, если после каждого слова краснеешь, как красна девица.»
Мать посмотрела на мокрое пятно, встала с дивана на котором я лежал и сказала краснея тоже,
-  «Давай вставай, всё убери и приходи чай пить, я печенья настряпала.»
Я сказал
- «Хорошо, сейчас приду.» и посмотрел на то место, где сидела мать. Там тоже было мокрое пятно, как раз размером с её ягодицы. Тут я всё понял, что с ней произошло.
Когда мать вышла, я быстро встал и свернул простынь в клубок. Одев шорты я сходил в ванную и вымыв и застирав  всё, пошёл в зал. Чай уже немного приостыл, но лёгкий пар ещё шёл. Мама сидела на своём любимом месте, и я сел в кресло у балконной двери. Взяв печенье, я стал есть, и припивать полу остывшим чаем. Лёгкий ветерок пролетал мимо в другую комнату, где тоже было открыто окно. Небольшой сквозняк слегка освежал воздух в душной квартире. Мама уже выпила и встав с кресла, пошла ещё за чаем и за печеньем, держа пустую кружку в одной руке, а блюдце в другой. Порыв ветра ворвавшийся в балконную дверь пролетел около меня и встретив  на пути маму распахнул полы её халата, тем самым оголив её ноги, бёдра и низ живота. Всё это сочетания красоты и интима оказалось передо мной в полутора метрах. Я покраснел, а маме ничего не оставалось, как пройти мимо меня, не бросать же посуду на пол. Мама налила чай и мы молча сидели и смотрели телевизор.
 Что там показывали, мне было неинтересно. Я не знал как разрядить обстановку и не выдержав, запинаясь спросил,
- «Мам расскажи о том, что ты делала, когда тебе было столько же лет?»
Мама покраснела и сказала,
- «Когда мне было почти девятнадцать, то тебе уже шёл второй год». После этих слов она начала рассказывать про свой более ранний возраст и что девочки созревают на три года раньше мальчиков. Я слушал, а мой взгляд время от времени падал на её оголённые бёдра и пытался раскрыть халат ещё больше. Мама рассказала, как она вместе с тётей Мариной, её подружкой, подсматривали за мальчишками, когда они выжимали плавки. Несколько раз видели, как один мальчик занимался онанизмом в кустах, недалеко от места, где они купались, и всё время глядел на купающихся девчонок. Также, мама краснея сказала, что тоже с тётей Мариной занимались мастурбацией в четырнадцать лет и прятались от родителей на том самом сеновале, где сейчас живёт телёнок у бабушки с дедушкой. После этих маминых откровений мне стало немного легче на душе, и я понял, что все хотят узнать себя с интимной стороны в переходном возрасте.
Я был очень рад, что у меня такая понятливая мать и как бы ей было неудобно, она на собственном примере решила, как может объяснить это мне. Я очень любил свою мать, ведь она была ещё и очень красивая и похожа на одну очень знаменитую американскую артистку.
 Мама выпила чай и встав с кресла подошла ко мне. Она взяла мой пустой бокал и блюдце из под печенья и ушла на кухню. Убирая со стола, мама прошла около меня раза три, и каждый раз её халат на сквозняке разлетался в разные стороны, раскрывая передо мной всю нижнюю часть её стройной и соблазнительной фигуры. Время было уже близко к полуночи, а завтра на занятия и мы пошли спать. Я уснул очень быстро и проснулся от того, что кто-то толкает меня за плечо. Открыв глаза, я увидел мать. Она стояла и улыбалась.
- «Вставай, а то проспишь все занятия, уже седьмой час утра» сказала она и ушла на кухню. Полы её халата развивались при ходьбе, как бурка кавалериста и наверняка она была безо всего. Когда она вышла из моей комнаты, я взглянул на себя. Простынь лежала на полу, а я лежал на диване не укрытый ни чем. Простынь подо мной и живот были мокрыми от вытекшей за ночь спермы. Я покраснел. Мама на меня, наверное смотрела, когда зашла, чтобы разбудить и всё видела, подумал я и стал собираться в институт.
 Вечером меня мама встретила точно так же, только халат был завязан, как мне показалось слабее, и даже при лёгком шаге оголял всю промежность до самого пупка. Когда я стал переодеваться, зашла мама. Мой член торчал, как труба паровоза. Не обращая на него внимания, она позвала меня ужинать. Весь вечер я не отводил с неё глаз, а она в свою очередь делала такие пируэты и наклоны, когда убирала на кухне, что я мог созерцать её обнажающуюся фигуру. За вечер я опять кончил два раза себе в трусы. Это происходило так быстро, что я не успевал вовремя принять меры. Если так дело пойдёт, подумал я, то скоро мне нечего будет носить, и  решил устроить стирку нижнего белья. Мама решила мне помочь и чтобы не замочить халат, она его просто сняла при мне и оказалась совершенно голой.  Скидав всё бельё в ванную, она залила его горячей водой и насыпала порошок. Склонившись над ванной, мама начала отстирывать мои шорты и трусы, а так же и пятна на простынях. Я смотрел на её округлившиеся ягодицы и красивые ноги. Я первый раз видел свою мать полностью голой и был сильно возбуждён. Взяв щётку и мокрую тряпку, мама пошла оттирать небольшие пятна, оставленные ей на кресле и моём диване. Я уже не мог терпеть и подошёл к раковине. Достав свой член из трусов я начал быстро дрочить. В этот момент зашла мама и увидев меня за этим занятием. Она погладила меня по бёдрам и ягодицам и хотела дотронуться до моего члена, как я начал кончать и сперма вылетев из мочевого канала обрызгала, зеркало и стену. Несколько капель попало маме на руку. Я не знал куда деть свои глаза, и сразу покраснел. Мама постаралась успокоить меня и сказала,
-  «Если тебе трудно себя сдерживать, то делай это когда захочешь и не обращай внимания на то, что я дома.»
Я молчал. Посмотрев на меня и мой висячий из трусов член, мама сказала,
-  «Если ты будешь не против, я буду ходить дома голышом. Можешь и ты так же ходить.»
Я только кивал головой, затем вышел на кухню, что бы попить воды. От этого неожиданного предложения у меня пересохло в горле, и я тяжело дышал.
Закончив стирку, мама зашла ко мне в комнату. Я лежал лицом вниз и стеснялся повернуться. Положив мне руку на спину, мать провела по ней туда и обратно, затем спустилась на ягодицы  и ноги. Я молчал. В этот раз тишину нарушила сама мать. Она мне сказала,
-  «Когда ты рассказывал мне про случай в деревне, ты многое не сказал или утаил от меня.»
 На это я сразу возразил, но мать была со мной не согласна и настаивала на своём. Не дождавшись от меня признания, она сказала, что у неё есть доказательства и я испугавшись спросил,
-«Какие такие доказательства.»
Поймав меня на этих словах, она стала ещё сильнее настаивать на правде и мне ничего не оставалось, как рассказать все подробности, которые я тот раз умолчал. Мама внимательно слушала про то, как я позволял телёнку сосать и жевать мой член и что после этого случилось. Когда я всё рассказал, я спросил у матери,
- «Как ты обо всём догадалась?» и она мне рассказала.
- «Во первых я увидела, что скамейка из веранды оказалась в сарайке рядом с телёнком, во вторых когда я стала поить телёнка, то он залез мне под подол. Я сначала опешила, но потом подумала, что это не спроста, и затаилась на минуту. Когда его язык стал лизать мою промежность, я всё поняла, чем вы с ним занимались. И в  третьих,  когда я приехала, то заметила, что  выпуклость в трусах не была похожа на стоячий член.»
 Всё это меня натолкнуло на подозрения, а вдруг ты использовал телёнка вместо женщины и трахал его со скамейки. От этих слов, сказанных мамой я покраснел и не знал куда деть глаза.
Мама извинилась, что плохо обо мне подумала и пошла в свою комнату. Я проводил её уходящую обнажённую фигуру взглядом и смотрел, как с каждым её шагом играли мышцы на её ногах и ягодицах. Это было очень красиво. Весь этот вечер я провалялся на кровати с учебниками. Иногда мимо проходила мать и спрашивала, не нужно ли мне чего-нибудь. В этот вечер она не одевала на себя ничего, да и последующие тоже. Она тоже мне сказала, что весь месяц, пока я был в деревне, ходила по дому голышом и благодарна мне, что я её понял. Теперь она чувствует себя свободной. С этого вечера она собрала всё своё нижнее бельё и скидав в чемодан, закинула в дальний угол, чтобы не мешалось. Я спросил,
- «Мама, а как ты будешь ходить на работу?» и она одев ту одежду в чём ходила на работу , но без нижнего белья и вошла ко мне. Осмотрев её со всех сторон, я ничего не заметил подозрительного и лишь когда мама наклонялась, чтобы застегнуть босоножки, то сзади были видны волосики, на её промежности торчащие между бёдер. С этого дня мы с мамой вели себя кто как хочет. Она занималась собой  и по дому всегда ходила голая, а я занимался собой и тоже ходил безо всего. Когда мой член вставал, я шёл в ванную и дрочил его. Иногда мама заставала меня там и играючи рукой, проводила по ягодицам и между бёдер. Это помогало мне быстро кончить.
 Всю осень, пока не позвонил отец, мама ходила на работу и вообще везде без нижнего белья. Она носила лишь юбку до середины бёдер и блузку, меняя их по мере загрязнения. Когда мама садилась, то стоящие рядом люди могли видеть волосики на её промежности, и по этому, она всегда клала сумочку на ноги или просто ехала на автобусе стоя. Когда мы с ней куда-то ходили вместе, она всегда при удобном случае делала так, что я отлично видел её наружные половые органы. У неё всегда это получалось, как то невзначай по неосторожности, а меня это приводило в трепет, и мой член начинал выпирать из брюк.
Я стал думать, как выходить из этой ситуации и однажды читая газету «СПИД ИНФО», я увидел статью, где было описано несколько случаев пертягивания, перевязывания и привязывания половых органов с помощью эластичного шпагата. Я решил это попробовать на себе. Когда мама уснула, я обвязал себя вокруг талии шпагатом. Вторым шпагатом я обмотал головку своего члена и завязав узелок, конец шпагата просунул между ног и завязал сзади за первый шпагат в районе поясницы. Мой член оказался между ног, а головка торчала между ягодиц. Сделав несколько шагов, я посмотрел в зеркало. Были видны только мои яйца, а напрягшийся член, превознемогая стоячку,  был спрятан между ног и самостоятельно теперь не мог торчать, упираясь в ширинку  брюк. Когда я примерил брюки, то стоячий член не выпирал ни в каком месте. Теперь, когда я ходил куда-то с мамой, я всегда одевался так, и мама не видела плоды своих соблазнений.
 Однажды я долго не спал и решил наложить тугую перевязку на весь член и оттянув крайнюю плоть, я туго перетянул шпагатом свой член у самого основания и концы завязал узелком, замаскировав их. Шпагат был тонкий и телесного цвета и если не приглядываться, то увидеть его было очень трудно. После нескольких фрикций мой член ещё сильнее возбудился, а шпагат сместился к лобковой кости и скрылся в складках мошонки. Жилки и вены на поверхности члена вздулись, а кожа на головке была натянута, как барабан. Было уже половина пятого, а я всё ещё не спал, а занимался экспериментами над своим членом. Я решил немного полежать, чтобы увидеть, что будет через полчаса и не заметил как уснул.
 По утру, сон оказался таким крепким, что я проснулся от маминых слов. Она будила меня на занятия, и я даже не слышал будильник, заведённый на половину шестого. Мне сегодня надо было к восьми часам. Не видя ничего постороннего и подозрительного, мать спросила меня,
-  «Что случилось с твоим членом? Почему он весь синий и так напряжён?» и я вспомнил про шпагат. Моё лицо и уши загорели и я молчал.
Это ещё больше стало беспокоить маму и она стала настаивать, чтобы я рассказал, какая тварь меня укусила. Я рассмеялся и подал газету со статьёй. Мама быстро пробежала по строкам и взглянув на член, сказала,
- «Но здесь нет ни какого шпагата и даже следа от него.» Тогда я всё показал и стал его убирать, но он так сильно врезался, что я не мог найти узелок. Я позвал на помощь мать, а сам стал наблюдать за её руками. От этого напряг усилился, и мой член буквально на глазах увеличился в размерах. Появилась ломота и резь от шпагата. Мать тоже не могла докопаться до узелка и попыталась лишь зацепить шпагат пальцами, но от напряга он выскользнул. Тогда мама предложила снять напряжение и подрочить член, как я делал это раньше, но кожа не хотела двигаться вдоль него. Мой член был гораздо больше обычного, и я не знал, как быть дальше.
Я ругал себя за то, что завязал на два узелка и обрезал лишние концы  шпагата. Это была мне наука на будущее. Тут мама огорошила меня своим предложением. Я сначала был против, но не идти же в больницу, а прошло уже почти полтора часа. Я знал, что жгут больным накладывают не дольше чем на два часа, а иначе начнут отмирать ткани. Я сильно испугался и согласился.
 Мама залезла на диван и стала медленно опускать своё влагалище на мой член. Она от вида такого члена была уже готова кончить в любую минуту и поэтому мой член начал проникать во влагалище беспрепятственно, хоть и был довольно толстый и длинный, около двадцати трёх сантиметров. Мама всё ниже и ниже опускалась на меня, а мой член уже почти весь был внутри  влагалища. Хоть и было мне тогда больно от врезавшегося в кожу шпагата, но я был на седьмом небе от кайфа. Мама тоже стонала и двигалась вверх, вниз насаживая себя на мой член всё глубже и глубже. Я уже чувствовал, как её ягодицы задевают мои бёдра, и приподнялся ей на встречу. Мой член уже пульсировал что есть сил. От моих встречных движений мама кончила, и я чувствовал, как её влага стекает мне на низ живота и вскоре вся моя промежность стала мокрая, хоть выжимай. В этот момент я почувствовал, как резкими толчками сперма начала пробиваться на ружу, но ей путь преградил тугой жгут. Через несколько минут пульс в области члена стал затихать и совсем прекратился. Я тогда не знал, куда делась вся сперма, пока мне не объяснила моя мать. Мы с мамой смотрели на член и ждали когда он начнёт уменьшаться, но он был по прежнему твёрд.
Тут до нас дошло, что всё мы делали зря и мама, взяв мой член в руку, стала оттягивать кожу, чтобы добраться до шпагата. Член был скользкий и постоянно выскальзывал из рук. Когда маме удалось оттянуть кожу, и она увидев шпагат, она попыталась зацепить его краем ножниц, чтобы перестричь. От обильной влаги узелок намок и шпагат  стал скользким , а сильный напряг члена растянул его и концы жгута отлетели в разные стороны. Из мочевого канала сперма стала медленно вытекать прямо маме на руку. Мама сделала несколько сжимающих движений, пытаясь выдавить остатки спермы, как гной из фурункула и вскоре у неё в ладошке была небольшая лужица белой, молочного цвета, жидкости. Мама сказала
- «Бегом собирайся, может ещё успеешь.» , а сама сперму из ладошки размазала по своему лицу, пояснив мне, что есть такие маски для омолаживания кожи.
Маме было тридцать семь лет, но она на них не выглядела, и ей всегда давали не больше тридцати. Ей это очень нравилось, и она всегда делала разные омолаживающие маски.
Вечером мама меня встретила  как обычно и мы ещё две недели творили что вздумается. Маме нравился мой перетянутый член, и она сама часто это делала. Иногда она так сильно затягивала, что мне было немного больно, но я всё равно терпел. После каждого раза мама собирала сперму себе на маску и мазала то лицо, то шею. Но всему приходит конец и за два дня до приезда отца мы начали всё прибирать, осматривая каждый уголок квартиры. Мама достала нижнее бельё и разложила в шкафу. Я тоже всё прибрал и спрятал все свои шпагаты подальше. Синяки после долгих перетягиваний, прошли спустя месяц после приезда отца.
 Всю зиму было скучно и как то обыденно. Я представлял, как отец тоже согласившись на нашу игру, ходит голый по квартире и болтает своим членом по сторонам. Но это был полный бред. На новый год к нам пришла тётя Марина, и мы весело провели праздники. Мама заметила, как я в спину смотрел её подруги и в её глазах горели огоньки. Отец тоже это заметил и спросил у мамы,
-«С тобой всё хорошо?»
Мама ответила, что рада, что вся семья в сборе и мы все вместе отмечаем новый год.
Зимой отец уезжал раза четыре ненадолго, чтобы отправить накопившиеся стройматериалы на стройку в сибирь. Они завершали крупный объект под Красноярском или где то в той области. Я точно не помню. После его отъезда мы немного расслаблялись. Зима была холодная, и мы с мамой одевали только рубашки и больше ничего. Тетя Марина удивилась, когда увидела меня. Она говорила,
-  «Как быстро вырос Димка (так меня звали), я даже и не заметила».
 На восьмое марта отец был в отъезде, и мы отмечали втроём: я, тётя Марина и мама. Просидев до позднего вечера, мы проводили Тётю Марину и вернувшись домой допили оставшееся пиво и легли спать. Я не знал, что завтра утром мама и тётя Марина пойдут на концерт и лёг спать голышом, а мама в свою очередь, как она это делала раньше, подмешала мне снотворное в пиво, и я спал как убитый. Когда мама давала мне снотворное, и я крепко засыпал, она выжимала из меня сперму на маски, а мне в это время снились эротические сны.
 Позже, когда я закончил  институт, и уехал в другой город, она в этом призналась мне, но я был не обижен.
В ту ночь мама маску не делала, а лишь просто играла с моим членом и брала его в рот. Она стыдилась этого и делала в тайне от всех, чтобы никто не знал, а мне объясняла про долгий сон, что устаю на занятиях.
Тётя Марина пришла в девятом часу и столкнувшись с мамой в дверях сказала,
-«Что уже готова, пойдём что ли?.» На что мама сказала,
-«Проходи и посиди немного, я сбегаю в магазин за хлебом.» и хлопнув дверью ушла.
Тётя Марина сняв обувь и плащ, прошла в зал. Взглянув в открытую дверь моей спальни, она увидела следующую картину. Я лежал на диване совершенно голый. Мой член, возбуждённый уткнулся в капли спермы, разбрызганной по всему животу, а простынь валялась рядом на полу. Испугавшись, что я проснусь и увижу её, она вернулась в зал, но любопытство, оставшееся с юношеских лет, подглядывать за мальчишками, осталось. Не выдержав и не желая упустить такой случай, она снова подошла к моей комнате и посмотрев как я сплю, вошла внутрь спальни. Тётя Марина подошла к дивану и рассматривая мой член и забрызганный спермой живот, не заметила, как вернулась мама. А мама в это время подошла к моей двери и из коридора наблюдала за Мариной, затем тихо прошла на кухню и стала выкладывать покупки. Услышав шум, Марина поспешила в зал и сев в кресло, взяла газету и как бы её стала читать. Мысли её в это время были в моей комнате.
Мама вошла в комнату и сказала,
- «Сейчас я переоденусь, и пойдём.»
Она сняла блузку и юбку и осталась совсем голая. Тётя Марина не отошла ещё от увиденного в моей комнате, как тут ещё и её подружка голышом скачет. Пока мама примеряла, что одеть, Марина не сказала ни слова и чтобы разговорить её, моя мама спросила,
-«Ну что насмотрелась на моего Димку, как он спит голышом?» и не давая сказать, продолжила.
-«Ладно не оправдывайся, сама поди стянула простынь то?»
Когда Марина увидела, что мама одевает на голое тело платье, которое было ей чуть выше колен, она удивившись спросила,
- «Ты что так и пойдёшь, а если кто увидит?»
Мама ответила,
-«Не расстраивайся, я всегда так хожу. У меня даже нижнего белья нет.» и подозвав свою подругу, показала все полки в шкафу.
Тут пошли вопрос за вопросом и мама только успевала на них отвечать. Пока она собиралась, она рассказала много, чего Марина ещё не знала о ней и Димке, но все карты открывать не стала. Марина просто была в восторге от таких откровенных отношений сына с матерью и когда мама поняла, что Марину гложет зависть, ведь они вместе занимались мастурбацией и подглядывали за мальчишками, она просто предложила вступить в их группу и стать третьей. Тетя Марина обещала подумать и они ушли.
После концерта Марина попросила маму рассказать с чего всё у нас началось и мама проводив Марину до её дома застряла там до поздна. Мама рассказывала об обстановке дома и они вспомнив молодость, занимались мастурбацией. Об этом я узнал от тёти Марину через пять лет, когда она заезжала ко мне в другом городе.
В начале апреля отец уехал на стройку, и мы с мамой опять остались вдвоём до осени. Иногда отец заезжал на пару дней, когда приезжал по делам, но это было очень редко. Я не знал маминых планов и думал, что у мамы с тётей Мариной возобновились отношения после нового года и был этому рад. А мама в свою очередь не предупреждая меня пригласила свою подругу в гости. Так как я этого не знал, то пришёл домой и по привычке снял всё с себя в прихожей и зашёл на кухню как обычно, совершенно голый. Мама и тётя Марина пили чай. Я сильно испугался, что тётя Марина меня увидела в таком виде в присутствии матери, но вошедшие мама и Марина поставили всё на свои места. На маме был один халат с еле завязанным поясом и был виден весь низ её живота, а тётя Марина была в моей рубахе тоже на голое тело. Она была ниже ростом, чем мама и моя рубаха закрывала весь низ живота и ягодицы. Когда они подошли ко мне, я заметил, что под рубахой у тёти Марины нет вообще волос на лобке, и от этого вида мой член тут же стал набухать. Мама стала объяснять причину появления Марины у нас в доме, да ещё в таком виде, но мне было всё равно, и я только кивал головой, соглашаясь со всем.
 К общению с мамой я уже привык и чувствовал себя уверенно, а появление тёти Марины застало меня врасплох, и я сильно возбудился, что не смог себя сдержать и струя спермы вылетела на стоящую в полуметре от меня Марину, прямо ей на рубаху в районе груди. Марина отпрянула назад, и вторая струя упала ей на левую ногу и стала сбегать по бедру вниз. Я покраснел и стал извиняться. Мама тут же сняла с себя халат и отдала его Марине, а её рубаху взяла и отнесла в ванную.
Я впервые увидел другую женщину обнажённой, помимо своей мамы. Марина была ниже ростом и чуть полнее мамы. Грудь у неё  раза в два больше маминой, но была очень упругой на вид и соски торчали вперёд. Её чисто выбритая промежность, придавала какой-то особенный вид и женственность её фигуре. Ровный живот подчёркивал округлые формы таза и выпуклость ягодиц. Всё это создавало необъяснимый колорит женской красоты, противоположный маминой. Но всё равно моя мама была стройнее и красивее. От моего пристального взгляда тётя Марина стала смущаться и на ходу, одевая халат, пошла на кухню. Мама ещё раза три прошла из комнаты на кухню, а затем в ванную и снова по такому же пути. Она бегала полностью голая и сверкала передо мной и Мариной своим чёрным треугольником волос на лобке, а её груди качались в такт её походке прямо перед глазами Марины. Марина не выдержала и сказала,
-«Долго ты будешь ходить туда сюда?» и мама накинув мою рубаху на плечи, полы которой слегка закрывали верх волос на лобке, села за стол.
 Марина осмотрев её, сказала,
-«Если не нашла ничего другого, то могла вообще ничего не одевать, всё равно толку нет.» и мама обидевшись скинула с себя всё. С этого момента она всегда ходила при Марине и при мне голышом.
Тётя Марина стала к нам заходить часто и уже на четвёртый раз, она осмелев, специально пролила на рубаху сок, и с этого дня тоже ходила среди нас голая.
 Лето выдалось жаркое и мы только так спасались от зноя, периодически остывая в ванной, где была налита холодная вода. Мама приучила Марину ходить по улице без нижнего белья, а Марина в свою очередь уговорила её сбрить все волосы в промежности. Теперь передо мной всегда были две чисто выбритые молодые женщины, очень красивые и сексуальные.
 Когда мы вместе выходили в город за покупками, я всегда прибегал к испытанному методу, привязывал свой член за головку и загибал между ног назад к ягодицам. Если мама или Марина пытались меня возбудить прилюдно, то мой член сильно напрягался, и я чувствовал, как он продвигается между ягодицами к позвоночнику и если на его пути попалось бы анальное отверстие, то он частично бы туда залез. Эта мысль меня заинтриговала, и я думал об этом всю дорогу.
 Однажды когда мама была на работе я перетянул свой член посередине и пропустив шпагат между ягодицами, закрепил его на поясе со стороны спины. Смочив свой член и анус мыльной водой, чтобы скольжение было лучше, я направил головку во внутрь прямой кишки и слегка надавив , перетянутая половина моего члена оказалась у меня в попе. Поправив шпагат и яйца, которые висели слева и справа от оставшейся части члена, я ещё раз надавил на член, и мне удалось ещё небольшую часть засунуть себе в зад. Я подтянул ослабевший шпагат к спине и туже закрепил его на пояснице. Сделав несколько шагов, я стал осматривать себя со всех сторон перед зеркалом. Мой член как будь-то исчез и лишь два яйца подавали признак присутствия половых органов. Мне не терпелось испытать, как это будет чувствоваться на улице. Я не стал надевать плавки, а лишь накинув рубашку и натянув штаны, вышел во двор. При ходьбе ничего не мешало и заскочив в первый автобус я поехал к матери на работу. Когда я к ней зашёл, то у неё было ещё две клиентки на химию, и она меня послала в магазин, купить продуктов. Чувствуя свободу и лёгкость, я быстро всё купил и поставив пакет на пол сел на стул около вентилятора. Было свежо и прохладно. Я давил своим  весом на стул и чувствовал , что мой член в моей заднице сильно напряжён и при каждом моём движении задевает стенки прямой кишки. Я тогда ещё подумал, вот бы и яйца туда засунуть, но так растянуть мошонку было невозможно. Маме оставалась последняя клиентка, как вошла тётя Марина и увидев меня сказала,
-«Вся семья почти в сборе.»
Затем перекинувшись несколькими фразами с мамой, предложила после работы поехать к ней. Ей нужна была мужская помощь, чтобы передвинуть шкаф, а я как раз погодился вовремя. Мама с радостью согласилась и не смотря на моё нет, мне пришлось подчиниться.
Марина жила далеко и туда нужно было добираться на двух автобусах, это не меньше сорока минут, если повезёт с пересадкой. Посмотрев на часы я посчитал, что в лучшем раскладе я окажусь в ванной у тёти Марины не раньше, чем через час, а прошло уже час и десять минут после того как я засунул свой член себе в задницу. Сделав несколько шагов по фойе и снова сев но стул, я проверил самочувствие. Вроде бы всё было пока нормально, и решил, что попробую вытерпеть. Не подавая виду, мы все шли на остановку и ели мороженное. Мне идти было легко, и я слегка приотстал, наблюдая за мамой и Мариной. Заметив мой пристальный взгляд, мама начала подразнивать меня и к ней присоединилась тётя Марина. Они садились напротив меня и при удобном случае раздвигали ноги. Я чётко видел их половые губы и раскрывающиеся створки влагалища. Всё это они делали тайно, но рядом было полно людей и меня это сильно возбуждало, что повлекло за собой сильную эрекцию. Я чувствовал, как мой член продвигается медленно во внутрь моей попы,  и ничего не мог поделать. Ощущая сильную пульсацию, я встал и отошёл к дверям.
Автобус как мне казалось, не ехал, а очень медленно полз, и у меня появились первые неприятные ощущения. Я стал кончать, хоть я и знал, что всё это останется во мне, но кругом были люди и много молодых девчонок моего возраста, которые одевались очень свободно и с боку были видны их маленькие груди без бюзгалтеров. Мама и Марина смотрели на ширинку, надеясь увидеть там вздувшийся бугор от воставшего члена, но всё было ровно и гладко. Штаны были светлые и немного в обтяг, поэтому любое изменение было бы видно сразу. Мама и Марина о чём то шептались, кидая фразы в мой адрес, а я поворачиваясь на месте в свою очередь дразнил их. Когда мы вышли на остановке и стали ждать другой автобус, у меня уже не было сил терпеть и чтобы не ошарашить, маму и тётю Марину, когда мы приедем к ней на квартиру, я отозвал маму и тихо всё ей рассказал. Она не поверила и украдкой провела рукой сзади по штанам в направлении ануса, и когда нащупала член, то её глаза округлились. Я такого в её взгляде не видел никогда. Дождавшись автобуса, мы доехали до нужной остановки и быстрым шагом пошли домой. Мама успела в трёх словах объяснить Марине, что я сделал, и она тоже удивилась. Мы вошли в квартиру, и я без всякого стеснения снял штаны и рубашку и пошёл в ванную. Мама и Марина следили за мной. Им было интересно, как это мне удалось сделать и увидев такую картину просто ахнули.
Развязав закреплённый шпагат на поясе я стал медленно вынимать почти две третьих части своего члена из задницы. Когда он весь вылез, мама и тётя Марина ужаснулись. Его перетянутая половина была сильно опухшая, как водянистая мозоль и тёмно синего цвета. На головке было видно несколько белых пятен, при задевании которых было такое чувство, как будь-то, его сводило судорогами. Освободив его от шпагата, начало возобновляться кровообращение, и член стал постепенно менять цвет, как хамелеон. Мама сильно испугалась за меня и всё время немного ворчала,
-«А если бы мы задержались и ты вообще мог  потерять его».
 Она хотела помочь мне и взяв его в руки, пока я убирал шпагат с пояса, начала массажировать мой член, чтобы ускорить кровообращение. Вскоре из мочевого канала появились первые капли спермы, и мама спросила,
- «А это откуда, ведь член сейчас не стоит?» и я сказал, что когда вы меня дразнили в автобусе, я просто кончил в себя. Тут тётя Марина не выдержала и сказала,
-«Ну вы други мои даёте, с вами не соскучишься.» а потом засмеялась и добавила,
-«Получается, что Димка сам себя в задницу трахнул.»
 Поняв смысл сказанного, к ней присоединилась мама, и они вдвоём смеялись надо мной. Посмотрев на них, я заметил, как влажная струйка текла по ноге Марины, и я понял, что она просто кончила. Мама продолжала массажировать мой член и вскоре он более или менее восстановился, но этот водянистый волдырь на всей нижней части и синяки ещё держались долго. После этого Марина тоже захотела сделать массаж, и я почувствовал её руку, как она сжимала и разгоняла застоявшуюся кровь по всей длине члена.
 После этого мы передвинули шкафы, куда сказала Марина и сели пить чай. Мы вспоминали случившееся и смеялись. Ладно, что всё обошлось. Я много раз, в последствии делал так, но всегда предупреждал мать и тётю Марину и мы вовремя успевали всё убрать. После этого случая наши отношения стали ещё теплее и мы понимали, что делаем. Не обращая внимания, что мы два разных поколения и из двух женщин одна моя мать, я позволял им делать всё, что они хотят. В свою очередь мама поговорила с Мариной под предлогом, что надо научить меня спать с женщинами и Марина согласилась.  Они перетягивали мой член, как хотели и где хотели. Каждая прикладывала к этому свою силу и возбудив меня трахали, пока у них хватало сил. С каждым днём, месяцем и годом, пока я учился в институте мама и Марина совершенствовали своё мастерство, а я в свою очередь, трахал их по своему, и для наслаждения любил лизать у них промежность, погружая язык во влагалище всё глубже и глубже. Марина глядя на меня, как я это делаю говорила,
- «Смотри мамаша, твой сынок того и гляди обратно залезет», и мы все дружно смеялись.
После окончания второго курса, они уговорили меня сбрить все волосы, что растут ниже пупа, и я согласился. Вдвоём мама и Марина колдовали над моим новым имиджем, и вот развязав глаза, я увидел себя совершенно голого и без единой волосинки. Я сильно возбудился, и Марина доведя меня до предела, направила мой член себе на лицо. Мой член, пульсируя, начал выплёвывать сперму на глаза, нос и губы тёти Марины и залил всё лицо. Затем мы отдыхали, и когда я восстанавливал силы, за меня бралась мама. Маме очень нравилось играть с моим членом и испытывать его на прочность. У неё для этого были шпагаты разной толщины и длинны и она перетянув, что есть сил, мой член у основания, а затем сдвинув жгут к самому лобку, засовывала его мне в задницу и закрепив, чтобы не выпал , вытаскивала меня по магазинам. Иногда маме помогала перетянуть мой член тётя Марина и с двойной силой они так его завязывали, что потом сами еле могли распутать свои узлы.
Мама и тётя Марина, когда я уже учился на четвёртом курсе, сговорились и часто по выходным или в каникулы подпаивали меня снотворным с чаем или пивом. Когда я засыпал, они что  со мной только не делали, я об этом и по сей день не знаю. Единственное, когда я просыпался, сильно болела промежность и на члене оставались синяки. Как я ни настаивал, они молчали и только хихикали. Иной раз я начинал сомневаться, что это моя мама и ведёт себя так по детски, но факт есть факт.
В апреле, когда дело подходило к окончанию института, в деревне умер дед, а бабушка еле передвигалась. Стал вопрос о переезде её в город, но она категорически отказывалась и мама, взяв отпуск за свой счёт, уехала к ней. Я в выходные ездил к ней помогать, когда было свободное время. Хоть и мама была там, здесь в городе тётя Марина не давала мне покоя, и я оказался между двух огней. Переезд бабушки в планы мамы не входил, и она когда приезжала в город, просила соседей, приглядеть за ней. Корова была стельная, и мама решила погодить с продажей до конца лета и действительно в середине мая родилась тёлочка, назвали её Майкой.
Когда я приехал в выходной, мама научила её пить молоко и вылизывать промежность у себя. За этим занятием я и застал их. Мама смутилась, но тут же предложила попробовать мне и я обмакнув свой член в молоко стал перед телёнком. Майка сразу ухватила и стала насасывать его. Было так здорово, ведь я пять лет не пробовал это делать, что сразу кончил.
Сделав диплом и защитившись, я приехал на помощь к матери. Мама хорошо приучила телёнка, и он не хотел её отпускать. Она лежала на скамейке с широко разведёнными ногами, а Майка вылизывала её влагалище, стараясь залезть во внутрь своим шершавым язычком. Мама обильно смачивала свою промежность молоком и посыпала отрубями. Иногда молоко попадало во внутрь влагалища и чувствуя запах, телёнок пытался вылизать его. Мама вся стонала и извивалась от удовольствия, что даже не заметила, как подошёл я.
Через две недели, когда телёнок привык ко мне, мама вспомнила мой рассказ о первом случае и предложила мне повторить. Я согласился. Через три недели я уезжал по распределению в другой город и решил выполнять последние просьбы матери.
В обед, когда мы пошли поить телёнка вместе с мамой, я обмазав свои гениталии молоком с отрубями и заняв удобную позу приготовился долго ловить кайф. Мы развлекались так, пока не кончилось молоко, и мама принесла ещё. Прошло, уже около двух часов, и телёнок, насытившись, стал использовать мой вялый член как жвачную резинку. Я уже кончил два раза, и теперь наступила какая-то истома опустошения и непонятного чувства. Мне было так хорошо, что когда мама спрашивала,
-«У тебя всё нормально?».
Я говорил,
- «Да».
Прошло ещё полчаса и мама стала спрашивать почти каждые пять минут. Я всегда говорил Да. Вскоре я почувствовал лёгкое жжение в районе головки члена и сказал об этом маме. Она спросила меня,
- «Терпеть можешь или нет?», я сказал, что терпимо и это продолжалось ещё несколько пятиминуток. Когда мне стало невтерпёж, я сказал об этом маме, и она ответила,
-«Если совсем не можешь терпеть, то давай будем освобождать твой член из пасти Майки» и засмеялась. Мама отвлекла её бокалом налитого молока и выпустив мой член Майка убежала за ней. В сарайке было темновато и выйдя на ограду, где было светло мы увидели моё хозяйство. Мама от испуга заохала. Я тоже сильно перепугался. Кожа на члене огрубела от частых перетягиваний и я поздно почувствовал жжение. Мой член и яйца были сильно из сосаны. Во многих местах проступала сквозь тонкую кожицу кровь, а самая крайняя часть, то есть  мягкая кожа головки была почти вся истёрта языком телёнка. Яйца в этот раз выглядели чуть-чуть получше, но тоже мошонка держалась на честном слове, стоит чуть потянуть и вся кожа слезет.
Прикасаться к члену было нельзя, и я опустил его в приготовленный мамой раствор. Прополоскав его  и вымыв в этой воде листья подорожника, мы подсушили всё на солнце. Затем обмотав член и яйца листьями, аккуратно перебинтовали. За три дня всё подсохло и образовалась тонкая плёночка новой кожи, и я часто голышом лежал на ограде, чтобы не спарить свои гениталии. Через две недели я чувствовал себя сносно и вскоре уехал.
Теперь я работал на заводе и виделся с мамой и тётей Мариной редко, раз в год, когда шёл в отпуск. Иногда отпуск совпадал с приездом отца, и им удавалось поэкспериментировать над моим членом и яйцами на квартире у Марины. Ко мне мама и тётя Марина приезжали очень редко. Позже мама мне рассказала, что Марина пробовала выйти замуж, но ничего из этого не получилось иногда они встречались и вспоминая наши дни, когда мы удовлетворяли друг друга. Я вскоре женился, и всё это осталось в прошлом.

  Мой e-mail: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. -  в каждой фантазии есть своя доля правды.
                                                 Сергей К.  Челябинская.обл.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Мой, сука, персидский кот, устроил на моем, сука, персидском ковре, сука, персидский залив!

Последние новости

Сан Саныч умер…       Это было и предсказуемо,...

Статистика