Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 0.00 (0 Votes)

Пара слов от автора: в рассказе описываются реальные люди, но все события являются вымыслом автора, хотя и перекликаются частично с реальными фактами.

— Черт. Мрази! — гневно про себя думала Юля. Впрочем, начальнице она ничего не сказала. Да и что тут можно было сказать? Нет денег, значит нет, надо ждать. Хотя очень не вовремя, как раз за комнату платить надо, а задержка зарплаты вносит совсем нежеланные коррективы в эти планы. И ведь только всё стало устраиваться, и комната по вполне доступной цене, и сына можно от отца привезти, а теперь... — Черт! — еще раз выругалась про себя, — Ладно, что-нибудь придумаю.

И с мрачным выражением на лице пошла собираться с работы домой.

По пути из коллцентра решение не нашлось, хотя Юля и приложила не мало усилий на его поиски: мать денег не даст, с ней вообще лишний раз общаться не хотелось; немногочисленные друзья не в лучших финансовых условиях; у отца она просить не может, ведь если он узнает, что она элементарно жильё обеспечить не может для себя, то Артёмку он ей не отдаст никогда; со своим парнем она рассталась месяц назад, предав огню все мосты. Куда ни кинь — всюду клин. Блин. И лучше не скажешь. Хоть на панель иди.

С такими не весёлыми мыслями она вернулась в квартиру и мышкой проскочила в свою комнату в конце длинного коридора. Тихонько проходя мимо не плотно прикрытой двери в комнату хозяйки, Юля слышала прерывистые сдавленные женские стоны и мужское кряхтение, и заметила сквозь щель часть женской голени — опять у Любы её хахаль. Эта мысль вызвала даже какие-то нотки зависти, ведь секса давно не было, а секс Юля любила.

Поужинав наскоро приготовленным лёгким ужином, она отправилась мыть посуду на кухню. Путь опять предстоял через длинный тёмный коридор. Но на этот раз дверь в комнату Любы была открыта почти полностью, а в самой комнате свет не горел. Зато ощущался резкий запах перегара. Видимо, выпито было не мало. Хозяйка квартиры не редко выпивала, хотя алкоголичкой её назвать было нельзя. Да и разница в возрасте между Юлей и Любой была не очень большой — если Юле было 27, то хозяйке всего 34. Впрочем, частые возлияния начинали сказываться на внешности Любы. Но, помимо характерной отечности на лице, можно было уловить и черты порочности. Впрочем, учитывая количество гостей, которых Юля уже успела повидать, это не вызывало какой-то вопрос.

Свет на кухне, напротив, горел. И когда молодая женщина вошла на кухню, то увидела там курящую в одиночестве хозяйку.

— Люб, привет. — с лёгкой виноватой полуулыбкой она поздоровалась.

— Привет. — окинув свою постоялицу мутным взглядом изрекла Люба.

Составив посуду в раковину, Юля решила поговорить об отсрочке платежа за комнату. — Я хотела у тебя узнать, можешь ли ты немного подождать с деньгами? Мне зарплату задерживают.

Взгляд Любы стал более осмысленным. — На сколько задерживают?

— Пока не знаю. Ориентировочно на две недели. Я что-нибудь придумаю раньше... — Юля решила сыграть котёнка из Шрека, сделав большие глаза и просящее выражение лица. Впрочем, такие фокусы работали на мужчин, а Люба вряд ли могла проникнуться.

— Хорошо, я дам тебе отсрочку на неделю. Но взамен ты приберёшься в квартире — вымоешь полы и протрёшь везде пыль, а то этим давно никто не занимался. — женщина затушила окурок в пепельнице и выпустила оставшийся в лёгких дым. — Пойдём, покажу тебе фронт работ.

Призывно махнув рукой, Люба вышла в коридор и направилась в свою комнату. Юле ничего не оставалось, кроме как последовать за ней.

Зайдя в комнату, в которой еще не выветрились пары алкоголя, она смогла оценить масштаб предстоящей работы. В комнате давно никто не убирался, и если обилием мебели комната похвастаться не могла, то беспорядком — вполне. Незаправленная кровать, стол с множеством пустых бутылок, сервант с остатками «парадной» посуды, да пара стульев с навешанными на спинки шмотками. И платяной шкаф в углу. Но вот когда всё это в последний раз протиралось влажной тряпкой — большой вопрос.

Впрочем, особого выбора не было. Так что можно разок надеть резиновые перчатки, пройтись по полу шваброй и влажной тряпкой по остальному.

— Завтра я уеду к обеду, и вернусь к вечеру послезавтра. Ты как раз успеешь за это время справиться.

Юля бы не была столь категорична в этом, но спорить не стала. Всё же она не ожидала, что будет так легко добиться отсрочки.

— Ладно, пока иди домывай посуду. Скоро ко мне придёт гость, так что побеседуем послезавтра, — к этим словам не хватало только пренебрежительного жеста рукой, мол свободна. Такой тон и слова были довольно обидными и вызвали огонь возмущения в женщине, но она решила не обращать внимание и пошла обратно на кухню.

Закончив с посудой и вернувшись в свою комнату Юля быстро прибралась, сбегала в ванную, и раздевшись, юркнула под тёплое одеяло, прихватив с собой ноутбук. Чтение форумов и троллинг на сегодня не так интересовали её — настроение не то, а вот посмотреть какой-нибудь фильм и уснуть — вполне хороший план. Запустив после непродолжительного выбора очередную серию сериала «Из рода Болейн», она, удобно устроившись, попыталась погрузиться в перипетии дворцовых интриг средневековой Англии. Однако, вскоре звуки из соседней комнаты отвлекли её. Хоть звукоизоляция была и хорошей, но сквозь стену доносились шлепки. При том это не было звуком соприкосновения тела о тело. Заинтригованная, Юля стала вслушиваться. Временами ей казалось, что она слышит сдавленные женские стоны после шлепков. Потом на время всё пропало. А потом женские стоны возобновились с более выраженной и частой периодичностью.

— Так тебе. — злорадно думала Юля, вспоминая каким тоном Люба ей говорила, что осмотр фронта работ закончен. — Так. Получай еще. Еще.

При этом она не сразу поняла, что сама ритмично насаживается бедрами на собственную ладонь. А ритм задаётся в соседней комнате. Рука была настолько мокрой от её выделений в этот момент, а сама женщина настолько возбуждена, что в неё ритмично входило 4 пальца по костяшки. Большим же она ласкала свой клитор. Футболка, которая использовалась Юлей вместо ночной рубашки, задралась до груди, позволяя соскам приятно тереться об одеяло. Чем ритмичнее и сильнее становились стоны за стеной, тем ожесточеннее пальцы трамбовали влагалище женщины. Сколько это продолжалось — 10 минут или час — не известно, но волны удовольствия становились всё сильнее и сильнее, пока не слились в одну, сведя сладкой судорогой всё тело.

Кончили они одновременно с соседкой. Кричала ли она сама при этом, Юля сказать не могла. В соседней комнате всё стихло. Немного полежав и успокоившись, Юля поняла, что в криках страсти за стеной было не только удовольствие, но и боль. И именно эта пикантная смесь так подействовала на неё, что она лежит сейчас в мокром пятне от собственных выделений.

Застелив новую простынь и немного покрутившись, женщина уснула. В предстоящие два выходных надо было потрудиться над квартирой хозяйки.

Проснулась Юля поздно, в квартире уже никого не было, а дверь в комнату хозяйки была приглашающе настежь открыта. Перекусив, квартирантка вооружилась тряпкой и перчатками. Не так страшен чёрт, как его малюют. Вот уже кухня приобрела божеский вид, и в комнате Любы из под пыли в углах проявилась фактура шпона, а массивный пакет с мусором затаился в углу коридора перед входной дверью. Разумно рассудив, что что-нибудь в этом мусоре может представлять для хозяйки ценность, Юля решила пока его не выбрасывать.

Убирая хозяйскую постель, женщина обнаружила на простыне не малое количество желтоватых высохших пятен, дающих пищу для воображения. Хотя, некоторые пятна выглядели вполне влажными. Но она одёрнула себя — это не её дело, в конце концов. А вот под подушкой обнаружились наручники. Не совсем обычные — не из металла, и без дешевой розовой опушки, как продают в сексшопах. Нет, эти наручники были полностью из кожи, и запястья фиксировались широким куском кожи, затягивавшимся ремешком с маленькой пряжкой. Расстояние между запястьями тоже регулировалось.

Немного поизучав находку, Юля убрала её туда же, где и нашла — под подушку, и вернулась к уборке. Но мысли всё равно упрямо возвращались к находке и вчерашнему подслушанному эпизоду. Интересно, кто был гостем Любы? Неужели она вчера была в этих наручниках? Что с ней происходило?

Размышления женщины оборвал громкий звук бьющейся посуды. За своими мыслями она взялась протирать от пыли содержимое серванта, и какая-то кофейная чашка с росписью, по всей видимости бывшая фарфоровой, выскользнула из рук и встретившись с полом разлетелась на множество маленьких осколков с громким «дзинь». Юлю словно облили ведром стуженой воды. Руки тряслись, и унять эту внезапную дрожь стоило не малых усилий. Теперь Люба вполне может потребовать с неё не только немедленно оплатить комнату, но и возместить ущерб. А денег-то нет!

Собрав осколки и немного успокоившись, она закончила с сервантом, а впоследствии и со всей комнатой. Осталось только вымыть полы и придумать, как оправдаться за чашку. Впрочем, полы могут подождать и до завтра, а сейчас можно пообедать и пойти отдохнуть.

Забравшись на кровать с тарелкой и ноутом, Юля запустила первый попавшийся фильм, но он явно не вызвал интерес. Закончив с обедом и поставив тарелку на стол, она решила просто погулять по интернету. Через короткий промежуток времени в браузере появился сайт, посвященный любителям БДСМ. И как-то само собой получилось, что вот уже она читает о бондаже и видах наручников. Тут же были и кандалы, и множество другой интригующей информации. Юля пробовала со своим предыдущим парнем игры в господина и рабыню, и наручники, в том числе. Правда игрушечные, с розовой опушкой и резервной защелкой, позволяющей открыть их в любой момент. А таких, которые она нашла под подушкой у Любы — она никогда еще не видела, даже в сексошопах.

Внимательно почитав информацию и посмотрев пару видео-роликов, в том числе пару любительских, Юля ощутила возбуждение. Соски стали остро реагировать на прикасание к ним ткани рубашки, внизу живота появилась приятная тяжесть... Один любительский ролик особенно зацепил её — в нём девушка, полностью обнаженная, со сцепленными наручниками за спиной руками, стояла на коленях на полу, выставив попу под удары ремня. Удары наносил мужчина, её господин. Буквально за пол минуты попа девушки превратилась в ярко-красное пятно, её голос дрожал и в нём чувствовалась боль, но она продолжала считать удары, как приказал ей её господин. Ролик закончился, так и не поменяв ракурс камеры. Но если бы лицо девушки попало в объектив, то на нём, уверена Юля, можно было бы увидеть слезы.

Юля сняла с себя рубашку и домашние джинсы, оставшись полностью обнаженной. Запустив понравившийся ролик повторно, женщина не заметила, как её рука скользнула к клитору. Её щелка была уже настолько мокрой, что она одёрнула от неожиданности руку, но тут же вернула её на место. Досмотрев видео до конца, она вспомнила, что у неё где-то лежит небольшой кусочек замши — узкий чёрный ошейник, подаренный ей бывшим. Неожиданно захотелось его вновь ощутить на своей шее. Вывернув несколько пакетов с вещами, атрибут был найден, и трясущимися руками Юля застегнула его на своей шее. Её буквально трясло от возбуждения, острые соски упрямо торчали в разные стороны и были на ощупь необычайно твёрдыми, а женский секрет, проще говоря смазка, тонкой полупрозрачной ниткой прилип к внутренней стороне правого бедра. Ошейник она затянула довольно туго, туже, чем было необходимо. Голова стала немного кружиться, дыхание затруднилось, к лицу прилила кровь, но дрожь в теле стала нарастать, и буквально через минуту её уже колотило от возбуждения. Правая рука с неимоверной скоростью и лишь женщине понятными паузами ласкала клитор. Впрочем, этого было недостаточно, и скоро во влагалище погрузились сначала 3 и вслед 4 пальца правой руки. В своё время Юля говорила каждому из её спутников, если они интересовались, что ей важно, когда её трахают членом. Живым и тёплым. Сейчас же под рукой не было живого члена, и приходилось имитировать фрикции рукой. Однако, далеко не каждый из опробованных ей членов был способен так жестко и в таком высоком темпе разрабатывать её вульву. Женщина буквально долбила себя правой рукой, пальцы же левой занимались в этот момент её клитором. Стоны срывались с её губ вместе со словами «ещё», «да», «еби меня» и тому подобных. Большой палец ладони уже давно присоединился к соседям, но на очередной фрикции вся ладонь по запястье проскочила в теплое лоно, нежно обхватившее руку. Глаза женщины широко открылись, уставившись в потолок. Оргазм зародился внизу живота и как дикий хищный зверь в пару прыжков овладел всем её телом. Юля открывала рот глотая воздух как выброшенная на лёд рыба, но готова была поклясться, что ни одного звука не издала. Сладкие конвульсии были такой силы, что минут 10—15 она лежала не в силах сделать хоть какое-то движение, свернувшись калачиком и зажав между ног свою руку. Ладонь по запястье так и оставалась внутри.

Немного придя в себя, она поморщившись вынула руку из влагалища, легко выскочившую из тёплого плена благодаря обильной смазке. Чувство пустоты на короткое время заменило собой кисть. Расстегнула ошейник, затрудняющий дыхание и отбросила его на стол, чуть-чуть промахнувшись мимо пустой тарелки. Дыхание восстановилось, в теле появилась необыкновенная лёгкость. Решив не откладывать в долгий ящик и использовать свободное время и отличное настроение, Юля собралась вымыть пол. Одеваться было лень, да и не хотелось терять ощущение необыкновенной лёгкости в теле, поэтому достаточным нарядом она сочла домашние балетки и резиновые перчатки по локоть на руки. Всё равно в доме никого, кроме неё, нет.

Мыть пол голой оказалось очень комфортно, разве что когда мыла коридор рядом с входной дверью, шаги на лестничной площадке заставляли сердце замирать. Быть застуканной в таком виде женщине совсем не хотелось. Соски в эти моменты твердели и начинали сладко ныть... Но это были всего лишь соседи, возвращавшиеся с работы в свои квартиры.

Домыв полы, Юля приняла душ и юркнув под одеяло сразу же уснула спокойным сном, так и не успев решить, что делать с разбитой чашкой...

Следующий день начался с разговора на повышенных тонах за стенкой. Разговор был между двух женщин, один голос принадлежал хозяйке квартиры — Любе, а вот второй был не известен. Отдельных слов Юля разобрать не могла, поэтому о чем шла речь в разговоре для неё осталось загадкой, но резкие перепады в тональности голосов говорили о том, что это не была миролюбивая светская беседа.

Пока женщина приходила в себя, за стеной всё стихло. Решив, что пора выходить, Юля накинула на голое тело рубашку и одела домашние светлые джинсы с внушительными дырами под ягодицами; трусики она одевать не стала, поскольку предпочитала не носить их дома, если на то нет никаких причин; и тихой мышкой выскочила в коридор. Дверь в комнату хозяйки была приоткрыта, и умывшись, Юля набралась смелости зайти к Любе.

— Привет. Я думала, что проснусь раньше, чем ты вернёшься.

— Проходи. — Люба приглашающе указала рукой на место перед собой. Её лицо нельзя было назвать приветливым. Впрочем, возможно, это последствия выпитого накануне?

Юля, ощущая себя виноватой, прошла и встала на указанное место.

— Ничего не хочешь мне сказать?

О том, чтобы факт разбитой чашки остался незамеченным, теперь не могло идти и речи. — Извини. Не знаю как, но она выскользнула у меня из рук и упала, — виновато проговорила женщина, стараясь подбирать слова.

— То есть мало того, что ты рылась в моей кровати, так ты мне еще и чашку грохнула? Дрянь! — Резкая пощечина обожгла правую щеку. Это случилось настолько неожиданно, что у Юли даже и мысли не возникло, как чужая, в общем-то, женщина, может так с ней обращаться. — Говори, чашка из сервиза в серванте была? — Люба говорила жестким приказным голосом, не терпящим возражений. А Юля от неожиданности ситуации не могла даже отреагировать никак иначе, чем понурив голову ответить утвердительно. И тут же левую щеку обожгла новая пощечина. Она не была сильной, скорее чувствительной и обидной. Женщина лишь стояла перед хозяйкой квартиры понурив голову и опустив руки вдоль тела, ожидая, что будет дальше. Третья пощечина с другой стороны не заставила себя ждать. И вдруг Юля поняла, что между ног горячо и мокро. Глянув на свой пах, она увидела, что на джинсах уже приличных размеров тёмное пятно. Её лицо и так пылало от пощечин, а тут еще и резкий стыд усилил ощущения вдвое, если не втрое. Поняв, что если она сейчас ничего не сделает, то просто провалится сквозь пол, Юля выскочила из комнаты хозяйки квартиры, как ошпаренная.

Вбежав в свою комнату, она тут же скинула джинсы. Нет, она не обмочилась, отнюдь. Это был женский секрет, которого было столько, что женщина не поверила своим глазам. Ей надо было кончить, это всё, что Юлю волновало в данный момент. И улёгшись на кровать на спину, молодая женщина, разведя свои ноги до боли в мышцах, стала неистово натирать свою промежность. Любой вошедший в её комнату мог бы увидеть сейчас крайне пикантную картину: возбуждённая до предела самка с самозабвением трёт свой клитор, постыдно расставив ноги.

Долго ждать развязки не пришлось — буквально минута, и мощнейший оргазм сотряс Юлю, заставив выгнуться дугой. Дыхание перехватило, и потребовалось не менее трех — пяти минут, чтобы расслабить мышцы и вернуться в реальность.

Юля сняла рубашку, и одела желтый махровый халат до пят, предварительно протерев себя салфеткой. Скомкав джинсы, она направилась с ними в ванную, надеясь не столкнуться с Любой. Дверь в её комнату оказалась незаперта, и в любой момент к ней могла войти хозяйка квартиры. Специально она оставила дверь незапертой, или просто не соображала в этот момент ничего — она не могла найти ответа. Да и был ли он нужен?

Прошуршав по коридору мимо двери в комнату Любы, женщина заметила, что дверь неплотно прикрыта и в комнате горит свет. Но никаких звуков не было слышно. К лучшему — решила Юля и пошла в ванную. Только заперев дверь изнутри, она почувствовала облегчение, и принялась застирывать свои джинсы.

— Надеюсь, Люба ничего не заметила. — думала про себя молодая женщина. — Стыд-то какой, разбила ей чашку и стою теку, как сучка на случке, пока она меня по щекам хлещет.

Такую реакцию на произошедшее она сама от себя не ожидала. Юля всегда считала, что может за себя постоять и словом, и кулаками, если надо. А тут...

Застирав джинсы и приняв душ, она неожиданно вспомнила, что еще не ела сегодня, и желудок стал настойчиво об этом напоминать. Повесив джинсы сушиться, она тихонько прошла на кухню, всё еще опасаясь встречи с Любой. Но та была в своей комнате и каких-либо угрожающих звуков оттуда не доносилось. Приободрившись этим, женщина стала разогревать пищу. Она смолотила тарелку супа, и как раз раздумывала, не разогреть ли еще, когда на кухню вошла хозяйка квартиры.

— Поела? — строгим голосом спросила она.

— Да, спасибо. — не нашлась что ответить от неожиданности Юля. Румянец прилил к её лицу, так как после случившегося в комнате Любы, она не знала, как теперь себя вести с ней. Её пощечины всплыли в памяти. А так же и тот эффект, который они вызвали.

— Нравится, когда с тобой грубо? — Люба закурила, и сейчас её взгляд сквозь выдыхаемый дым казался каким-то особенно тяжелым.

Под этим взглядом Юля чувствовала себя обнаженной. И в то же время она не ощущала в себе сил что-либо предпринять. Наверное, так себя чувствует кролик перед удавом. Она просто молча стояла.

— Разденься. — последовал приказ. Он был сказан жестким, не терпящим возражений голосом. Глаза при этом сверлили Юлю, гипнотизируя женщину. Но она просто стояла, пребывая в каком-то трансе.

Немая сцена длилась какие-то мгновения. Люба в два тяжелых, но проворных шага оказалась рядом с молодой женщиной и тут же последовала пощечина. Чуть сильнее, чем доставшиеся ей днём, но сейчас эта пощечина подействовала как спусковой крючок — Юля сделавшимися вдруг непослушными пальцами развязала пояс халата, а потом позволила ему просто упасть к ногам.

К этому моменту хозяйка квартиры уже опять сидела за столом с сигаретой в руке, и оценивающе рассматривала открывшееся ей тело. А посмотреть было на что, ведь Юля в свои 27 и родив ребёнка, выглядела как девочка-подросток: худенькая, вес не более 50 кг; аккуратные грудки, венчавшиеся острыми вздернутыми сосочками, озорно смотрящими в разные стороны; плоский живот; аккуратно подбриваемый лобок с узкой полоской шерстки; и по-подростковому узкие бёдра, вскружившие в джинсах голову не одному десятку мужчин. К слову, Юля уже отчетливо ощущала тяжесть внизу живота, хотя появилась она значительно раньше, чем женщина это осознала.

— Подойди, — рукой с зажатой сигаретой Люба указала место, куда нужно встать. Голос её всё так же был властным и каким-то глухим...

Молча женщина подошла к хозяйке квартиры, боясь встретиться с ней взглядом, и встала на указанное место. Почти вплотную к Любе. Та, стряхнув пепел с остатка сигареты, протянула руку к юлиной груди и уместив её в ладони, как бы взвесила грудку. При этом Юля кожей ощущала жар от тлеющей сигареты, когда та приближалась к коже вплотную. Оставшись, видимо, удовлетворённой правой грудью, хозяйка повторила эти манипуляции и с левой. При этом она вскользь коснулась сигаретой одного из сосков. Женщина дёрнулась, но не издала ни звука.

— Молодец, шлюшка. — Люба затушила окурок в пепельнице и одобрительно похлопала по бедру.

А затем её пальцы скользнули между ног Юли.

— Да у тебя там просто водопад. — констатировала она, — Ложись животом мне на колени, руки в пол.

Как загипнотизированная, женщина выполнила это указание, уперевшись руками в пол. А головой практически уперевшись в стену. В таком положении её попа была максимально выпячена, что и требовалось Любе. Первый удар неожиданно обжег правую ягодицу. Юлю пороли ладонью по голой заднице, как маленькую девочку. И было в этом что-то грязное, но такое вязкое, что затягивало женщину, не позволяя даже подумать о неправильности ситуации. Впрочем, она чувствовала свою вину и за разбитую чашку, и за то, что потекла, как шлюха от пощечин...

Вместе с обжигающим неприятным ощущением на коже от шлепка, в паху рождалось и нарастало тягучее сладострастие. За первым ударом последовали следующие, и каждый становился сильнее предыдущего. И тем сильнее становилось юлино возбуждение. По внутренним сторонам бёдер уже просто текла смазка. С каждым обжигающим шлепком со рта женщины срывался хриплый стон. А ягодицы постепенно меняли свой цвет от розового в начале порки к бордовому.

Услышав в звуках, издаваемых воспитуемой, нотки боли, хозяйка просунула снизу левую руку к промежности Юли, и стала массировать её клитор. Интенсивность порки и силу шлепков она при этом увеличила, сняв с ноги тапок и продолжив пороть подставленную попу им. Такое сочетание боли и ласки клитора рождали неповторимый возбуждающий коктейль, питающий нарастающее из паха возбуждение. Юлю буквально начало трясти от напряжения, расходящегося по всему телу.

— Сучка любит, когда её порют. — Люба уже давно порола задницу своей квартирантки со всей силы, не сдерживаясь. Капли смазки на полу под разведёнными ногами Юли образовали небольшую лужицу. Впрочем, под носом так же образовывалась лужица, но из слез, которые непроизвольно стекали из глаз на кончик носа перед своим прыжком.

— Ну-ка проверим, готова ли наша вторая дырочка. — с этими словами хозяйка отбросила тапок, и окунув два пальца во влагалище молодой женщины, резко вставила их в сморщенное колечко ануса. И тут же накопившееся в теле напряжение хлынуло лавиной оргазма по телу Юли. Казалось, миллионы маленьких иголочек одновременно и в разнобой кололи её тело, сведённое сладкими судорогами. Женщина что-то кричала, о чем-то просила, билась в конвульсиях, плакала... Сколько это длилось, она не могла даже предположить. Возможно, она отключилась на какое-то время...

— Люба, можно мне встать?

— Встань на колени рядом.

Едва Юля приняла указанную позу, как получила пощечину, — Для тебя я Любовь Викторовна, шлюха. Давай попробуем снова, что ты хотела сказать?

Жгучее чувство обиды родилось в груди, но стремительно ушло вниз живота, каким-то неизведанным образом преобразовавшись в тягучее зарождавшееся вновь возбуждение. Соски вновь напряглись. Да и что она хотела? Сама ведь стоит голая на коленях перед женщиной, которая только что её выпорола и от ласк которой она испытала сильнейшее удовольствие...

— Любовь Викторовна, разрешите мне встать. — Тихим голосом, потупив взор, попросила женщина. Слова сами слетали с юлиных губ. Стоять на коленях на твёрдом кухонном полу было не комфортно. «Хорошо хоть я его вчера вымыла» — пронеслось у неё в голове.

— Встанешь, когда разрешу. Пока постой, тебе полезно. — хозяйка закурила новую сигарету и выдохнула струю дыма в лицо Юли. — Открой рот.

Не дожидаясь новой пощечины, женщина открыла рот. Всё, что с ней сейчас происходило — было как в тумане. Разум был далеко от тела, хотя и наблюдал за развитием событий со стороны. И такое развитие необычайно волновало Юлю, заставляя её промежность истекать липким и скользким секретом. Если бы молодая женщина могла сейчас трезво мыслить, то она бы точно удивилась и объёмам смазки, выделяемым телом, и своей чувственности, и количеству оргазмов за минувшие сутки. Но она лишь подобно осеннему листку в ручейке, неслась по течению, не в силах противиться этой движущей силе.

Ладонь Любы легла на щеку стоящей на коленях женщины, и это было почти лаской, пока большой палец ладони не проник в открытый рот и не нажал на язык. По какому-то наитию Юля поняла, что от неё требуется в данный момент, и нежно обхватив палец губами, стала его посасывать.

— Быстро учишься, молодец. — похвалила её Люба. — Вижу, ты кайфуешь. Мне нравится твоя пизда, всегда готовая к ебле. С этого момента будешь всегда по квартире ходить голой. Пришла с работы, закрыла дверь, сразу разделась, одела вот это, — она кинула к коленям женщины ошейник, неосмотрительно оставленный на столе в её комнате, — и идёшь к моей двери и ждёшь, когда позову. Поняла?

Кипятком эмоции прошлись по телу от макушки до пяток при этих словах. Соски, казалось, сейчас лопнут от напряжения. — Да, Любовь Викторовна. — Факт, что в её комнату заходили без спроса, проскочил где-то далеко и тут же скрылся прочь.

— Я буду тебя воспитывать. У меня на тебя большие планы. А сейчас поблагодари меня за науку.

— Спасибо Вам.

Но этих слов было недостаточно, о чем возвестила резкая боль в выворачиваемом соске. Пальцы хозяйки как стальные, сжались на твёрдом и сверхчувствительном в данный момент ярко-бордовом венчике. Люба же в пристально смотрела в зелёные глаза молодой женщины, стремительно заполнявшиеся слезами. Слова сами собой стали возникать на языке, и многие из них Юля от себя совсем не ждала.

— Спасибо Вам, Любовь Викторовна, что выпороли свою суку за проступки, и дали возможность кончить.

Позже, засыпая, Юля снова прокручивала всё произошедшее в голове, и не могла поверить во всё случившееся. А главное — не знала, что теперь делать. Ведь она нормальная женщина, не шлюха, работает, хочет замуж и еще ребёнка. Как всё это соотносится со случившимся сегодня? Теперь ей приходилось лежать исключительно на животе, ведь при малейшем прикосновении поротая попа напоминала о себе... Так и не найдя ответ, женщина погрузилась в объятия царства Морфия. Завтра будет новый день.

Пообщаюсь с девушками, похожими на героиню: Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Всякий раз, когда я вспоминаю о том, что Господь справедлив, я дрожу за свою страну.

Последние новости

  Барин кричит на всю усадьбу:     -...

Статистика