Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 3.17 (3 Votes)

С удивительной настойчивостью она уверяла себя в том, что, если каждый из нас прольет хотя бы слезинку по тому, о чем он жалеет, придет второй всемирный потоп. Поэтому Полина Ковалева ничуть не сожалела о своей ушедшей безвозвратно юности и молодых бесшабашных годах. Еще будучи скромной студенткой фармацевтического института девушка старалась не выделяться из толпы, носить скромную одежонку и киснуть вечерами с заумной книгой в руках. Сокурсники называли ее Тихоня.

Уже десять лет прошло со студенческих времен, а Полина ничуть не изменилась. Она прибегала на работу раньше всех, заваривала крепкий чай, надевала белоснежный накрахмаленный халат и становилась за аптечный прилавок в ожидании первых покупателей. После смены бежала домой и коротала время перед сном в компании старенького телевизора Горизонт. В разномастные компании девушку никто не приглашал. Да и привыкла она вести такой образ жизни. Монахиня, да и только.

— Девушка, будьте добры пачку димедрола, — вывел ее из задумчивости гулкий мужской голос, разорвавший тишину в аптечном киоске.

— Да, конечно, — доброжелательно улыбнулась аптекарша и полезла в ящик с лекарствами. Молодой человек придирчиво оценил внешний вид молодой женщины и констатировал его, как убогий. Жиденькие пегие волосенки были прибраны в нелепый пучок на макушке, невыразительные глазки и белесые брови красовались на узком личике, халат до голени, даже ножек не рассмотреть. Посетитель мысленно обозвал девицу «Аптекарской крысой» и принялся рассматривать таблеточный арсенал, который был куда более интересным, чем провизорша.

— Вот пожалуйста, с Вас... дцать рублей.

Покупатель расплатился и придержал дверь, чтобы пропустить входящую в аптеку даму. Она, как фурия ворвалась в помещение и визгнула:

— Полька!

— Танька! — в ответ послышался писк из-за прилавка. Все понятно, встреча закадычных подружак. Таинственный незнакомец еще раз оценил вошедшую Таньку: стройная, в короткой юбке и ярким макияжем, она словно сошла с обложки журнала Вог. Он подобрал слюни и убрался восвояси, на ходу думая, как такие разные бабенки могут дружить, одна крыса, не за что взглядом зацепиться, а другая яркая блондинка, из которой сексуальность так и прёт.

— Как я рада тебя видеть, — трещала без умолку Татьяна. — Сегодня вечером состоится вечеринка в честь моего приезда, никакие отказы не принимаются! — безапелляционно отрезала подружка, прибывшая из трехмесячной командировки. Профессиональная переводчица носилась по всему миру со своим начальником.

— Танюш, а давай просто посидим вдвоем, поболтаем, как в старые добрые времена, посекретничаем о нашем бабьем? — начала было Полина.

— Нет, нет, и еще раз нет! Я соскучилась по всем своим друзьям. Решено, собираемся вместе на нашей родительской даче. Аптекарша вздохнула и поняла, что с Танькой спорить, что радио перекричать, ничего не выйдет.

Вечером Полина вернулась домой с работы уставшая, быстренько приняла душ, холодная вода замечательно взбодрила вяло сопротивляющийся организм. Татьяна уже несколько раз звонила, и медовым голосом интересовалась, когда аптекарша, наконец, подъедет. Выбрав довольно непритязательный наряд, а именно давно вышедшие из моды джинсы-клёш, относительно приличную рубашку в клетку и серьезно потрепанные кроссовки. «Да перед кем мне наряжаться? Там будут все свои, институтские. Да и потом, на дачу в вечернем платье не заявляются», — успокаивала саму себя Полина. На самом деле с одеждой у нее всегда были проблемы, отсутствие вкуса и денег делали ее похожей на чучундру. Шмотки занашивались до дыр и выбрасывались только по причине негодности. Да и перед кем, собственно красоваться? Никто и никогда серенькой аптекарской мышью не интересовался.

«Посижу немного с Татьяной и уйду» — решила Полина и нерешительно вошла на дачный участок Ларионовых. В доме гремела музыка, слышался задорный звонкий смех. Девушке стало немного не по себе, когда она увидела большую компанию молодых людей, вечеринка меньше всего походила на «тех кому за 30». В центре зала сидела раскрасневшаяся от выпитого вина Татьяна, рядом ворковали институтские подруги, некоторые личности и вовсе были незнакомы Полине, а вот когда она рассмотрела Сергея, брата Тани, то залилась в краску. Впервые ей стало стыдно за свой затрапезный вид.

Сережа нравился Ковалевой еще со времен студенчества. Обаятельный, широкоплечий Ларионов, был старше их с Танюхой на три года. Он никогда не обращал внимания на пегую тихоню, предпочитая красивых и распутных особ. Серега опрометчиво женился на одной из таких доступных девиц по большой любви, причинив невероятную боль влюбленной в него Полине. Она выла белугой в ванной, когда узнала о помолвке любимого. Через год он развелся, обнаружив в супружеской постели голого кавалера жены. Но и это не способствовало тому, чтобы в скромной мышке молодой человек рассмотрел блестящую красавицу и обратил на ту взгляд. Сергей по-прежнему не замечал лучшей подруги сестры. Своих девушек ловелас менял еженедельно, без сожаления расставаясь с надоевшими особами, которые были похожи друга на друга, как яйца: блондинки, длинноногие, с куриными мозгами и огромными силиконовыми губами.

Ларионов глотал «Миллер» из бутылки и со скукой на лице перекидывался словами с симпатичной девушкой, наверное, очередной подружкой — подумала гостья. Увидев смущенную Полину, Сергей тотчас поднял бутылку пива и пьяным сопрано объявил:

— А вот и Тихоня пришла! Заходи, чего на пороге мнешься.

Танька тут же вскочила, чтобы поприветствовать подружаку. Полине вручили бутылку с пивом и усадили напротив Сергея. Он тут же полез с разговорами к гостье:

— Как дела?

— Спасибо, все хорошо, — стараясь скрыть удивление, вежливо ответила Полина. «Сергей со мной заговорил? Вот чудеса. Обычно его внимание ко мне ограничивалось кивком».

Девица, сидевшая рядом с Сергеем, ревниво осмотрела аптекаршу с ног до головы и, не увидев в ней конкурентку, по-хозяйски закинула оголенную ножку на своего бойфренда. Ларионов переключил свое внимание на очередную даму сердца, а сам думал: «Полинка, вот она какая стала, даже еще скромнее, чем была. Одета правда, как старушка-дачница, а вот рубашка очень даже ничего, так бы завязал на пупке края кольчуги, оголив ее аппетитные грудки. Господи, что я несу? Наверное, хватит бухать».

Несмотря на тряпки, в которые одевалась Тихоня, ему всегда было приятно смотреть на ее лицо. Оно всегда выражало детскую непосредственность, сверкая задорными карими глазками. Полина никогда не смеялась грудным низким смехом, который по идее должен сводить с ума мужчин, но так раздражал Сергея, всегда умненько рассуждала, не пыталась кокетничать. Это все импонировало Ларионову, но подступиться к такой серьезной девушке он не смел, ветреный человек через два дня потерял бы к мышке интерес, точнее после первого же секса. Лучше держать ее на расстоянии, чтобы ненароком не причинить боли приличной девчонке.

Татьяна громко смеялась, запрокинув голову назад над сальными шуточками приглашенных гостей. Ей явно было не до Полины. Девушка почувствовала себя чужой на этом празднике и стала обдумывать в голове план незаметного побега. Она для приличия сделала глоток из бутылки и поставила склянку на стол.

— Отойду в санузел, — робко улыбнулась девушка Татьяне, та кивнула в ответ.

«Не могу сидеть напротив него и смотреть, как Сережа заигрывает со своей девушкой, нет, это выше моих сил. Лучше не наблюдать всего этого. Я самоустранюсь», — думала Ковалева и шагала по ступенькам. Задумавшись, она не толком не заметила, что спустилась на цокольный этаж. Когда впереди показалась дверь, ведущая в подвал, Полина остановилась. Стоило девушке дать задний ход, как она наткнулась на какую-то преграду. Дорогу ей перекрыл Сергей.

— Заблудилась? — участливо поинтересовался тот. «Какой милый испуг плещется в ее глазах, интересно, а какой взгляд у нее, когда она занимается сексом. Закинуть бы ее ножки себе за спину и...»

— По ошибке спустилась в подвал, — осторожно ответила Полина, отводя глаза.

— Странно, ты вроде не впервые здесь, — веско заметил он и сделал шаг навстречу. Вот Сергей стоит уже совсем близко-близко, протяни руку и сможешь пощупать его сильное, тренированное тело. Когда-то она мечтала в своих снах сделать это, а сейчас робко застыла в смятении.

— Пойдем, я тебе кое-что покажу, — мягко сказал Сергей и, отстранив Полину, толкнул подвальную дверь. Девушка нерешительно вошла следом.

— Что покажешь, Сережа?

— Осторожно ступеньки! — предупредил мужчина, но было уже поздно, Полина, споткнувшись о первую же ступеньку, кулем рухнула прямо в объятия своего Геракла.

— Извини, — смущенно произнесла она и дернулась, пытаясь высвободиться из таких желанных рук. Но Ларионов ее не отпускал, наоборот, ей показалось, что сжал еще сильнее, до хруста костей. В подвале было темно, лишь полумесяц стыдливо подглядывал за ними через приоткрытую дверь. А потом Сергей ее поцеловал, мягко и требовательно, прямо в губы.

Ее дыхание сбилось, сердце зашлось в бешеном темпе. «Целует! Меня!» — билось в мозгу у Тихони. Она пыталась ответить на поцелуй, но губы почему-то ее не слушались. Мужчина всунул свой язык в ее жаркий рот и страстно продолжил истязать уста. Руки его блуждали по телу Полины, ощупывая грудь, попу и спину. Вот они забрались под рубашку и расстегнули лифчик, добрались до груди, нащупали твердый сосок и слегка сжали его. Нет, ей не было больно, отнюдь. Увлеченная сладким поцелуем самого желанного мужчины на свете, она обхватила руками его шею, чтобы устоять на месте, не упасть в обморок, как истеричка.

«Матерь Божья, как целуется эта аптекарша. А губы-то какие сладкие. И почему я раньше не догадался попробовать их на вкус. Замечал ведь, как Тихоня поедает меня глазами при редких встречах», — с изумлением думал Сергей. Он расстегнул молнию на ее старых потертых джинсах и стал стаскивать с бедер тугие штанины. «Что он делает? Раздевает?», — лихорадочно соображала она, но остановить все это не представлялось возможным. Он, продолжая целовать свою жертву, оттеснил ее к винному бочонку и прижал к деревянной кадке. Клетчатая рубашка была распахнута, обнажая красивую грудь в обрамлении дешевого лифа из кружев. Ненавистные джинсы он стянул, Полина только поочередно поднимала ноги, освобождаясь от штанов. Попа почувствовала холод винной бочки, что слегка отрезвило разошедшуюся аптекаршу.

— Сережа, остановись, мы не... должны это делать... здесь, — с придыханием говорила Полина, едва соображая от затуманившей ее мозг страсти к любимому человеку. Но Сергею было плевать на ее робкие протесты. Он стащил ее рубаху, лиф, обратно надел клетчатую ткань, завязал на пупке, как планировал, оставив открытой грудь. Клетчатые рубашки были его тайным фетишем. От замшелых трусиков Ларионов тоже безжалостно избавился. Он приподнял Полину за попу, раздвинул бедра и оказался между ними. Девушка тут же почувствовала вожделенный орган, упирающийся прямо в ее промежность через ткань Сережиных штанов. Бочка ужасно холодила спину, но Полине было все равно. Главное Сергей, его губы, французские поцелуи и страсть, охватившая обоих.

Сережа расстегнул ширинку и достал возбужденный орган. Как пушинку он снова приподнял девушку и буквально насадил на свой член. Коротко всхлипнув, Полина повисла в воздухе, придерживаемая лишь сильными руками за попу. Она закрыла глаза и теснее прижалась к телу самого желанного на свете. Сергей входил в нее быстрыми толчками, но удовольствия девушка больше получала от поцелуев, чем от соития. Она всегда мечтала заниматься любовью в кровати, медленно, размеренно и в классической позе, а нет так, грубо и безжалостно.

В бешеном темпе Сергей сношал заметно высохшее лоно Тихони. Целоваться было крайне неудобно, то ли любовнику это надоело, но без сладкого стимулятора в виде губ любимого, Полина растеряла возбуждение. Дискомфорт от вхождения некрупного члена Сергея нарастал, ей захотелось прекратить все это, остановить бешеную скачку.

Но он вдруг резко отпустил ноги девушки, Полина не удержалась и опустилась на пол. Сперма потоком полилась на ее грудь и волосы. Девушке ситуация не пришлась по вкусу, вот она лежит на холодном полу, полуголая, залитая мужским семенем, как дешевая актриса порнокино. От жгучего стыда ей захотелось спрятаться куда-нибудь, залезть за бочку, дождаться пока Сережа уйдет и наклюкаться вином, лакая прямо из маленького крана, торчащего из кадки. Она всхлипнула и рукой принялась вытирать Сережины следы. Он уже застегнул свои штаны и помог подняться Полине.

— Ты плачешь? Я тебя обидел? — тихо просил он

— Нет, все хорошо, — грустно отозвалась Ковалева и стыдливо прикрыла голую грудь, выглядывающую из-под краев рубашки.

— Ты такая красивая без одежды, зачем ты носишь ужасное тряпье?

Она не ответила, вытирала слезы и судорожно одевалась, стараясь не смотреть ему в глаза.

— Тебе не понравилось, — догадался Сергей.

— Все хорошо, — твердила она, как заведенная. — Я пойду ладно?

— Куда? — удивился Сергей. — Я тебя никуда не отпущу.

— Сережа, тебя там девушка, кажется, ждет, — с чувством произнесла Полина

— Забудь о ней. Очередная мразь.

Аптекарша печально улыбнулась:

— Ты обо всех своих девушках так нелицеприятно выражаешься?

— Полина, в чем дело? Пойдем посидим, потом провожу тебя домой или оставайся у нас ночевать.

— Благородный, — горько усмехнулась Полина и гордо прошествовала к двери. Не заметив ту самую ступеньку, она шлепнулась на пол и пропахала носом приличное расстояние. Совершенно идиотская ситуация! Сергей кинулся поднимать отчаянную Тихоню, еле сдерживая приступ смеха.

Чуть позже Ларионов внес упирающуюся Полю на руках в гостиную. Разношерстная компания в изумлении только приоткрыла рты, а девушка Сергея позеленела от злости.

— Вы куда пропали? — весело осведомилась Татьяна.

Но Сергей не ответил на заданный вопрос, он бережно держал Полину как ценный груз, и решительно понес в свою комнату. Едва дверь Сережиных апартаментов закрылась за ними, как послышался звон стекла, отвергнутая девица кинула бутылку им вслед и выбежала из дома.

— Что это было? — широко распахнула глаза аптекарша

— Не обращай внимания, реактивный психоз у мадам, — мрачно ответил Сергей. — Снимай штаны, видишь они окровавленные на коленках, нужно обработать зеленкой.

Полина застенчиво заколебалась. Раздеться при Сереже в свете лампы, это невозможно! Вдруг он заметит «апельсиновые корки» на моих бедрах, я ведь уже не девочка! В подвале-то было темно, а здесь... Додумать свою мысль Полина не успела. С настойчивостью маньяка он стащил с нее джинсы, достал вату и зеленку, обработал ушибы и слегка подул на них.

— Ну вот, теперь ты похожа на маленькую девочку с разбитыми коленками, — улыбнулся Сергей. Девушка робко прятала бедра под байковое одеяло, волосы ее растрепались, придав ей какой-то очаровательный шарм. Она и правда была похожа на маленькую испуганную леди. «И почему я раньше не замечал, какая она трогательная. И пусть брови невыразительные, их можно подкрасить. Ерунда-то какая! Зато губы полные, настоящие, она спокойно может пить горячее и целоваться всю ночь напролет и они у нее не лопнут, как у этих силиконовых куриц». Ему снова захотелось поцеловать Тихоню. Она сидела на краешке кровати, свесив ноги на пол, Сергей как преданный пес сидел у ее ног. Затем он снял розовые носочки с ее ступней и принялся ласково массировать их. Забавно, ведь его никогда не пробивало на такие нежности. Это блондинки его всячески обхаживали, а он пожинал плоды чужой любви и подобострастия. «Наверное, я старею. Меня потянуло на 30-летних дам. Я настолько пресытился молодыми и гламурными соплячками, что хочу исключительный антипод им», — констатировал Сергей мысленно.

— Сережа, не надо, — Полина попыталась убрать ножки, но он не отпустил. «Ноги-то какие ухоженные, ни единого волоска или пенька». Он приложился губами к голени. Разбитые коленки, правда, слегка портили вид. Сергей откинул одеяло, которым она прикрывала свои женские прелести.

— Полинка, ты что? Я тебе неприятен? — он и правда не мог понять, почему она жмется, ведь они переспали уже. Чего прятаться?

— Нет, нет, — быстро проговорила она. Просто...

Но он не дал ей договорить, закрыв поцелуем рот. Опрокинул ее на кровать и забрался сверху, долго целовал, хотя сам сгорал от нетерпения и страстного желания обладать этой мышкой, аптекаршей, женщиной с красными от смущения щеками. Вот она уже лежит голенькая перед ним и стесняется своей наготы. Напрасно! В 30 лет иметь фигуру 20-летней девушки было редкостью. И никакого целлюлита (какое страшное слово!) у нее и в помине не было. Сергей снова подвязал рубашку на ее животе так, как ему нравится. Он целовал ее живот, потом спустился ниже, в темном подвале не удалось как следует рассмотреть ее кисочку. Сергей развел ее ножки и впился взглядом в розовый бутон. Нежные губки были влажными и даже слегка трепетали (или ему так показалось), сиюминутный порыв и вот он уже приник губами к вожделенной щели. «Неужели женщины бывают такими вкусными в промежности. О Боги! Я сошел с ума», — простонал мужчина, его язык бродил по естеству Полины, как вольный ветер.

Девушка не осталась равнодушной к ласкам любимого мужчины, кроме того, она и мечтать не могла, чтобы Сережа целовал ее плоть! Даже в самом откровенном сне. Максимум куда заходили ее эротические фантазии — секс в миссионерской позе. В ее голове взорвался вулкан, тысячи искр разлетелись в разные стороны. Так не бывает... Ан нет, еще как бывает! Оргазм отключает сознание, выводит тело на время из строя, выветривает мысли из головы.

Она больше не принадлежала самой себе. Они слились с Сергеем в единое целое. Твердый член буравил ее лоно, мысли появлялись, но путались и опять ускользали. Да и не хотелось ни о чем думать. Влажное тело вспотевшего Сережи, его французская небритость и жесткие волосы на голове будоражили в ней самые смелые фантазии, выходящие далеко за рамки классического секса.

Полина очнулась, когда Сергей уже лежал рядышком и сопел ей в ухо. По животу стекали брызги Сережиной спермы. «Что это было? Кажется, меня занесло в нирвану» — улыбнулась она и погладила живот любимого. Он тут же перехватил ее руку, поднес в своим губам и поцеловал.

Безмятежное состояние любовников нарушил стук открываемой двери. В комнату, как фурия ворвалась Татьяна:

— Сергей... — ее крик оборвался на полуслове, взгляд остановился на обнаженном теле Полины, переметнулся на забрызганный спермой живот, недвусмысленно сигнализирующий о том, что здесь произошло. Полина тотчас стыдливо прикрылась одеялом и покраснела. «Вторая идиотская ситуация за вечер! Я прямо мастер-класс по влипанию в дурацкие обстоятельства», — хмуро подумала аптекарша.

Таня, наконец, выдохнула и произнесла:

— Как же я рада за вас, наконец-то этот олух понял, какая женщина находится рядом с ним уже десять лет, — сказав это, она тактично удалилась.

Парочка переглянулась и одновременно расхохоталась.

— Теперь все будет по-другому, — пообещал Сергей и с нежностью зарылся в ее волосы...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Если третий день не хочется работать, значит сегодня среда.

Последние новости

Все началось с чего. У нас на...

Статистика