Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 3.83 (3 Votes)

  Это продолжение первой части  НОЧНОЙ КЛУБ "АНДРОМЕДА". Часть 1.

Теперь я обслуживала гостей в этой комнате. Это были совсем другие люди. Они не насиловали меня, не били и не мучили. Наоборот, клиенты были обходительны со мной, угощали вином, фруктами, предлагали сигареты.
     Каждый вечер я спускалась в зал вместе с несколькими девушками. Как оказалось, они здесь уже давно. Куда пропали мои прежние подруги, я не знала, а спрашивать было запрещено. Но я поняла, почему клуб носит такое странное название.


     Андромеда по легенде была прикована к скале. Её должно было сожрать морское чудовище. Я читала эту историю, когда жила у той старушки. Но, видимо, хозяйка клуба обратила внимание только на сам факт: девушка прикована цепями к скале. Остальное её не интересовало. Так вот, в общем зале есть такая статуя, правда, с некоторыми изменениями. Девушка обмотана цепями, и рот её заткнут.
     Но я отвлеклась. Я постаралась завести дружбу с некоторыми из моих новых товарок, но они почему-то сторонились меня, а одна, которую звали Хани, вовсе возненавидела меня. Раньше она была фавориткой, пользовалась привилегиями, даже некоторыми свободами. Но с моим появлением отошла на второй план. Может быть, всё дело в том, что я – смуглая, и у меня грудь красивее. К тому же, Хани всегда разговаривала со всеми грубо, а я старалась быть мягкой, улыбалась.
     Один раз Хани подстроила так, что клиент, взявший меня, не смог ничего сделать. Она что-то подсыпала ему в бокал. В результате обвинили меня и отправили к Гельмуту и Энди. Это - подручные Луизы,  мерзкие типы. Они всю ночь меня насиловали и даже пытали током. Но потом всё выяснилось, и Хани сама угодила в руки этих садистов.
     Вот тогда я и решила сбежать, понимая, что житья мне не будет. Но как это сделать, если даже не знаешь, где находишься. Тогда я начала приглядываться к посетителям, пытаясь найти того, кто согласится мне помочь. Я понимала, что без денег и документов далеко уйти мне не  удастся, но оставаться в заведении тоже было нельзя.
     И вот, я заметила, что в клубе стал появляться один господин. Он был молод, высок, всегда одет с иголочки. Когда мы с ним уединялись в моей комнате, этот юноша вел себя всегда сдержанно, был внимателен ко мне, не причинял боли. Говорить с ним я не решалась, боясь, что нас могут подслушивать. И тогда не только мне, но и ему достанется.
     И я решилась на одну хитрость. Во время послеобеденного отдыха я стащила из комнаты, где нас кормили, карандаш. Он был маленький и обломанный. Я обгрызла его зубами и на салфетке написала небольшую записку. Когда этот парень остался со мной наедине, я незаметно сунула её ему в карман пиджака.
     На следующий день он пришел вновь. Уже лежа в постели, он шепнул мне, что согласен, и чтобы я была готова.  Ждать пришлось несколько дней. Этот парень в клубе не появлялся, и я начала уже сомневаться в его обещаниях. А тут еще Хани пристала ко мне с расспросами. Мне оставалось только глупо улыбаться и пожимать плечами.
     Но вот вечером меня вызвала к себе Луиза и сказала, что один из клиентов хочет провести со мной несколько дней в его загородном доме.
 - Вообще-то, это против правил, - пробормотала госпожа, - Но этот человек готов заплатить кругленькую сумму. Я отправлю с тобой Энди. Он присмотрит за тобой и за ним.
     Меня увели в мою комнату, где сняли цепи и ошейник, раздели, а потом крепко связали ремнями, заткнули рот огромным кожаным кляпом с накладкой и сунули в резиновый мешок. Дальше я могла полагаться только на свои ощущения.
     Чьи-то руки подхватили меня, взвалили на плечо и куда-то понесли. Через короткое время я почувствовала холод. Видимо, меня вынесли на улицу. Меня уложили на что-то мягкое и чем-то накрыли. Мне стало немного теплее. Заработал мотор, и мы поехали.
     Был ли рядом Энди или нет, я не знаю. Только через какое-то время машина остановилась. Меня вытряхнули из мешка, но развязывать не торопились. Как я успела заметить, мы находились в каком-то разрушенном доме, каких много на окраинах города. Я лежала на холодном грязном полу, а надо мной склонились два широкоплечих парня и всё время скалились, показывая свои кривые и гнилые зубы.
     Потом появился мой "спаситель". Он присел рядом на корточки и схватил меня за волосы.
 - Крошка, - произнес он, - Я выполнил своё обещание, но теперь ты должна со мной расплатиться. Денег у тебя нет, поэтому, я беру тебя, как рабыню. Поскольку риск, связанный с твоим спасением, ха-ха, большой, то и цена соответственна. Короче, говоря, ты пробудешь в рабстве столько, сколько захочу я. Ты согласна?
     Не знаю, почему, но я даже не возмущалась, а сразу же согласно закивала головой и что-то промычала. Парень довольно улыбнулся, а верзилы громко заржали. Потом мой новый хозяин приказал развязать меня, что и было сделано, причем, довольно грубо. Мне позволили встать и набросили на плечи ту самую пеструю тряпку, сказав, что рабыням большее не положено.
     Потом хозяин ушел, а его люди решили воспользоваться удобным случаем и прижали меня к стене. Я не сопротивлялась, и они расслабились. Тогда я вывернулась из их липких лап и бросилась бежать. Верзилы погнались за мной, но я прыгнула в подвал и спряталась за кучей мусора. Они меня поискали, а потом ушли, решив, что я убежала на улицу. А я еще долго сидела в своём укрытии и только с наступлением рассвета осмелилась выбраться наружу.
     Я не знала, куда идти. В полицию – глупо. Меня тут же вернули бы в клуб. Стучаться в дом – меня бы прогнали или вызвали бы полицейских. Я шла наугад. Чувствуя, что замерзаю, я присела возле забора, а тут ты вышел.

     Луна замолчала и опустила голову. Томас внимательно смотрел на девушку, прокручивая в голове весь её рассказ.
 - Ты меня сдашь в участок? – робко спросила Луна, не поднимая головы.
 - Не говори глупостей, - оборвал её молодой человек, - Если я не сделал этого до сих пор…
 - Простите меня, господин, - девушка уже была готова броситься Томасу в ноги, но он в последний момент остановил её.
 - Не надо, девочка. Мы что-нибудь придумаем.
***
     Мона стояла посреди огромной богато обставленной гостиной, куда привела её Луиза, и боязливо оглядывалась вокруг. Обстановка, в которой оказалась рабыня, давила на неё, подавляла волю. Девушка медленно, не осознавая, что с ней происходит, опустилась на колени и склонила голову вниз, почти к самому полу, вытянув вперед скованные наручниками руки. Она испытывала страх, но не могла понять, чего именно боится: то ли госпожи, которой теперь должна беспрекословно подчиняться, то ли непривычной обстановки, в которой должна будет находиться.
     Бесшумно открылась дверь, и перед невольницей возникла стройная молодая девушка.  Её каштановые волосы были стянуты на затылке в тугой хвост, пухлые губки чуть приоткрыты, обнажая белоснежный ряд зубов. В чуть раскосых карих глазах читалась откровенная вражда к новой обитательнице этого странного дома.  На тонкой длинной шее поблескивал позолоченный обруч с маленьким колечком.
     Девушка была одета в короткое платье с большим круглым вырезом, из которого выпирали два упругих полушария грудей. На тонкой, осиной талии был повязан белоснежный передничек. На ногах блестели металлические браслеты, сцепленные тонкими цепочками. Девушка была босой и двигалась почти бесшумно, не считая легкого позвякивания оков.
 - Тутти! – раздался властный голос Луизы, внезапно появившейся в противоположном конце комнаты, - Это - Мона. Вымой её, одень и покажи дом. И объясни её обязанности.
 - Да, госпожа, - девушка присела в поклоне.
     Луиза удовлетворенно кивнула и скрылась за широкой гардиной. Тутти подошла к рабыне и пнула её ногой в бок, скривив ротик в зловещей улыбке.
 - Встань, рабыня, - произнесла она металлическим голосом, - И иди за мной.
     Мона хотела уже подняться, как вдруг получила сильную пощечину.
 - Что нужно ответить госпоже? – зашипела Тутти.
 - Какая ты госпожа? - Мона посмотрела на девушку удивленным взглядом, - Ты такая же рабыня, как и я.
 - Я – твоя госпожа, жалкая рабыня, - горделиво подняв голову, ответила Тутти и залепила очередную оплеуху, - Ну? Я жду!
 - Да, госпожа, - Мона покорно опустила глаза.
 - Вот так лучше, - девушка подцепила к ошейнику кожаный поводок и сильно дернула его, принуждая рабыню повиноваться, - Будешь делать то, что я прикажу, рабыня.
 - Да, госпожа, - поспешила ответить Мона.
     Опустив голову и сложив руки под грудью, она последовала за Тутти.
 - Не греми цепями! – рыкнула девушка и снова дернула поводок, - Наша госпожа не любит шума!
 - Да, госпожа, - Мона сглотнула слезу, - Но у меня не получается.
 - И чему тебя учили?! – Тутти резко обернулась, - Ступай аккуратно, не греми.
 - Я стараюсь, госпожа, - пропищала девушка.
 - Я займусь тобой, - пообещала старшая рабыня, - Ты быстро научишься. Будь уверена.

     Мона стояла под струей теплой воды и поглаживала свои плечи. Старшая рабыня, как велела называть себя Тутти, сняла с неё кандалы и ошейник, вручила мочалку и мыло и приказала тщательно вымыться.
 - От тебя воняет сотнями мужиков, которые тебя трахали, - брезгливо скривив ротик, сказала та, - Наша госпожа любит чистоту и строго наказывает за неопрятность.
     Девушка еще раз намылила тело и смыла душистую пену. Обмотавшись большим полотенцем, она вышла из кабинки, шлепая босыми ногами по кафельному полу. На скамейке уже лежала её новая одежда. Насухо обтерев себя и просушив волосы, Мона решила рассмотреть свою униформу.
     Платье было коротким и узким и тихо скрипело, когда девушка его мяла руками. Рабыня сбросила полотенце и стала натягивать платье.
 - Я помогу тебе, - услышала она голос Тутти, - А то порвешь еще, потом госпожа будет ругаться.
 - Это резина? – спросила Мона.
 - Латекс, - пояснила старшая рабыня, - Каучук хорошего качества.
     Она разгладила одежду, и платье облепило стройный стан девушки, обозначив все выпуклости и складки её молодого тела. Заскрипела застежка на спине, и рабыня ощутила легкий холодок. Опустив глаза, она заметила, что подол еле прикрывает промежность, туго обхватив её бедра, сдавливает ягодицы.
     Короткие рукава с белыми манжетками обволокли плечи, будто слившись с ними. Мона, решив проверить свободу движений, подняла руки вверх. Подол приподнялся, оголив ягодицы, и девушка поспешила одернуть платье.
 - Какие мы стеснительные, - ухмыльнулась Тутти, - Стой и не вертись.
     Она подцепила двумя пальцами передник, лежавший тут же на стуле, и повязала его на талии своей подопечной. Подойдя к огромному комоду, старшая рабыня вытащила из ящика широкий обруч с кольцом и две пары браслетов, сцепленных тонкими цепочками.
     Заковав рабыню, Тутти пристегнула к ошейнику поводок, но теперь это была цепь с кожаной петлей на конце.
 - Идем, рабыня, - властным голосом сказала она и дернула поводок, - Иди спокойно, не греми. Руки держи под грудью. Глаза не поднимай. Когда войдем, встань на колени. Всё поняла?
 - Да, госпожа, - тихо ответила девушка и засеменила вслед за ней.

     Луиза сидела в своём кабинете и разбирала бухгалтерские счета, когда дверь тихо приоткрылась, и в щель просунулась голова Тутти.
 - Чего тебе? – недовольно фыркнула женщина, отложив в сторону очередной документ.
 - Госпожа, - голос рабыни изменился до неузнаваемости, - Я думала, Вы захотите взглянуть на свою новую служанку.
 - Чего мне на неё смотреть, - усмехнулась госпожа, - Насмотрелась в клубе. Хотя, приведи её сюда.
 - Слушаюсь, госпожа, - Тутти раскрыла дверь шире и втолкнула Мону в комнату.
     Девушка, запутавшись в ножной цепи, с размаху шлепнулась на пол и, если бы не толстый ворс ковра, обязательно расквасила бы себе нос.
 - Ходить не умеешь? – зашипела на неё старшая рабыня, - Я тебя научу!
 - Пошла прочь! – Луиза встала из-за стола и выхватила из её рук поводок, - Марш в свою конуру, госпожа драная, и сиди там, пока не позову.
 - Да, госпожа, - срывающимся голосом пропищала Тутти и вылетела из кабинета.
     Мона расширившимися от изумления глазами смотрела на хозяйку, пытаясь угадать, что та будет делать. Луиза, глубоко вздохнув, чтобы привести в порядок свои нервы, медленно подошла к лежавшей на полу девушке.
 - Не ушиблась, рабыня? – женщина протянула руку и помогла ей подняться на ноги, - Я эту дрянь выпорю и посажу в клетку на неделю. Будет знать своё место.
 - Не надо её наказывать, госпожа, - прошептала Мона, - Мне совсем не больно.
 - Сядь туда, - Луиза кивнула на низкий колченогий диванчик, стоявший в углу комнаты, - Я хочу поговорить с тобой.
     Девушка осторожно присела на жесткое сидение, обитое красным сафьяном и, сложив руки на коленях, приготовилась слушать. Она смотрела на свою хозяйку немигающим взглядом, и всё время думала, почему эта женщина выбрала именно её – постельную девку из подвала.
 - Ну, вот, Мона, - Луиза подсела на край диванчика, - Я своё обещание выполнила. Теперь ты будешь жить в этом доме. Но я могу передумать и снова отправить тебя в подвал.
 - Спасибо, госпожа! – воскликнула рабыня и, упав на колени, стала яростно целовать руку хозяйки, - Я буду Вам хорошо служить! Только не отправляйте меня в подвал, госпожа!
 - Ну-ну, успокойся, - Луиза подхватила невольницу за плечи и усадила рядом с собой, - Хочешь пить?
 - Да, госпожа, - всхлипывая, ответила Мона.
     Женщина нажала кнопку, спрятанную за портьерой, и через минуту перед ней уже стояла Тутти, держа в руках поднос с двумя стаканами и большим графином, наполненным розовой жидкостью. Хозяйка велела поставить поднос на низкий столик и кивком отправила служанку из комнаты.
 - Попей, - сказала она, протягивая рабыне полный стакан, - Ты любишь клубничную воду.
 - Спасибо, госпожа, - Мона схватила стакан двумя руками и припала к нему с такой жадностью, будто не пила несколько дней.
 - Ну, вот, - Луиза обняла девушку за плечи, - А теперь расскажи мне, что тебе говорила Луна. Не бойся, никто об этом не узнает. Я тебе обещаю. А ты знаешь, что я всегда выполняю свои обещания.
 - Но, госпожа, - рабыня вся сжалась от страха, - Вы меня уже спрашивали. Я рассказала всё, что знала. Луна со мной никогда не говорила, а однажды даже побила меня.
 - За что, моя крошка? – приторно ласково произнесла хозяйка, - Наверное, ты услышала что-то такое, чего слышать не должна была. Ведь так?
 - Да, госпожа, - Мона шмыгнула носом.
 - Что ты слышала? Расскажи мне, - женщина прижала невольницу к своей груди и стала ласково гладить её по волосам.
     У Моны закружилась голова. Даже в детстве её мать никогда не ласкала свою дочь и не говорила с ней так нежно. Девушка задрожала всем телом и, не сумев справиться со своими чувствами, бросилась в объятия Луизы и начала осыпать её шею и плечи страстными поцелуями. Слезы покатились из глаз рабыни двумя широкими ручейками. Перекинув цепь ручных кандалов через голову госпожи, она крепко обвила её шею и прильнула намокшим носиком к плотной груди женщины.
     Луиза не торопила свою рабыню. Она позволила девушке насладиться лаской, которой та была лишена, и лишь спустя несколько минут, заботливо вытирая нос и щеки своим носовым платком, решилась еще раз спросить:
 - Так что же ты слышала, маленькая Мона?
     И девушка растаяла. Переведя дух, она тихо сказала:
 - Мне велели вымыть пол в комнатах Луны и Кэти. Комнату Кэти я уже вымыла и перешла в комнату Луны. Она в это время была в душе вместе с Хани. Они часто мылись вдвоем и громко смеялись при этом. Потом смех стих, и я услышала, как Луна сказала, что скоро уйдет, и никто никогда её не найдет.
 - Так и сказала? – Луиза изобразила притворное удивление.
 - Да, госпожа. Так она и сказала. А Хани фыркнула и рассмеялась. А Луна, кажется, обиделась, потому что обозвала Хани дурой и выскочила из душевой кабинки. А тут я на полу с тряпкой. Вот она меня и поколотила. Но не больно. Так, для порядка. А потом всё ходила и указывала, где нужно еще раз вымыть, где стереть пыль. Издевалась! Вот!
 - А как она собиралась уйти? – уже серьезно спросила Луиза, - Ведь никого не выпускают.
 - Луна сказала, что её заберет какой-то очень богатый клиент, и они уедут из страны.
 - А как выглядел этот человек, ты случайно не знаешь?
 - Я видела его всего один раз, - Мона совсем по-детски пожала плечами, - Он высокий, красивый, у него длинные темные волосы.
 - И дамские туфли, которые скрипят, - добавила Луиза.
 - Да-да! – обрадованно закивала головой девушка, - Так смешно!
 - Так-так, - женщина медленно встала с кушетки и подошла к письменному столу, - Вот что, Мона. Ступай в мою спальню и скажи Тутти, что сегодня спать будешь там. Она тебя приготовит. А мне нужно еще немного поработать. Ступай.
 - Да, госпожа, - рабыня, как мячик, вскочила на ноги и бросилась к двери, звеня цепочками, - Я люблю свою госпожу!
 - Маленькая дурочка, - ухмыльнулась Луиза, когда Мона исчезла в темноте коридора, - Глупышка. Даже не представляет, в какое дерьмо ввязалась. Жаль её, но другого выхода нет.
***
     Луна стояла у окна и смотрела на улицу. Уже начинало смеркаться. Снег пушистыми хлопьями падал на землю. Томас еще утром куда-то ушел и до сих пор не возвращался, хотя, обещал нигде не задерживаться. Девушку охватила тревога, которая усиливалась с каждой минутой.
 - Почему я волнуюсь за этого парня? – сама себя спрашивала Луна и при этом улыбалась, - А он милый, добрый. Он…
     Заскрипели тормоза,  и перед крыльцом остановилась машина хозяина дома. Томас вылез из салона, и девушка увидела, что вместе с ним к дому направляются еще два человека, один из которых был одет в форму полицейского. Страх сковал тело, не позволяя двигаться. Единственное, что смогла сделать Луна, повернуться лицом к двери.
 - Ты здесь? – Томас вошел в комнату, - Спускайся вниз. Приехали мои друзья. Они помогут тебе.
 - Там полицейский, - с трудом глотая ком, застрявший в горле, сказала девушка, - Ты же мне обещал!
 - Не бойся, Луна, - молодой человек подошел к ней и обнял за плечи, - Гюнтер – мой давнишний друг. А второй – Карл. Он журналист и тоже мой хороший знакомый. Ты сейчас им всё расскажешь, и мы вместе подумаем, как поступить.

     Красное подогретое вино, сумрак и потрескивающие в камине поленья располагали к покою. Луна рассказала, что с ней приключилось, а молодые люди, понимая щекотливость ситуации, к её великому удивлению, ни разу не перебили девушку. Когда она закончила свой рассказ, в комнате повисла давящая тишина.
 - Значит, хозяйку заведения зовут Луизой, - наконец, нарушил молчание Гюнтер, - А прикрывает их некий инспектор Крокс.
 - Уверен, этот инспектор имеет неплохую долю, - вставил Карл, откладывая в сторону свой блокнот.
 - Несомненно, - поддержал его Томас, - Бесплатно такие мерзавцы и пальцем не пошевелят.
 - Вот с него и начнем, - офицер полиции вытащил свой мобильный телефон и быстро набрал номер, - Бригита! Говорит майор Шнайдер. Инспектор Крокс. Всё, что на него есть – немедленно мне на стол. Я скоро буду. И вот еще что! Обрати особое внимание на его окружение. Выясни, когда, при каких обстоятельствах он познакомился с некой Луизой, владелицей ночного клуба «Андромеда». Всё! Я выезжаю.
 - Я, пожалуй, тоже пойду, - Карл медленно допил свой бокал и осторожно поставил его на столик, - А тебе, Томми, следовало бы подумать, как спрятать девушку. В твоей берлоге ей оставаться опасно.
 - Он прав! – Гюнтер в прихожей натягивал шинель, - Думай и быстро. Как только мы начнем действовать, Крокс попытается замести следы, а для этого ему в первую очередь нужно будет найти девушку, чтобы она ничего не смогла рассказать в суде. Да и у этой Луизы тоже есть свои ищейки. Как только Карл даст первый сюжет, эта дама взбесится не на шутку.
     Друзья попрощались, но после их ухода Томас уселся в кресло и, налив себе полный бокал, надолго задумался, уставившись на догорающие поленья. Луна уже хотела уйти к себе, но молодой человек задержал её, нежно взяв за руку. Притянув к себе, он усадил её на колени и медленно произнес:
 - Мои друзья правы. Поэтому, рано утром мы соберем вещи и уедем.
 - Куда? – в голосе Луны почувствовалась тревога.
 - Есть одно место, - Томас отставил бокал с вином в сторону, - Я недавно купил небольшой домик на побережье. О нем никто не знает, так что там будет спокойнее.
 - Надоела городская суета? – опять усмехнулась смуглянка.
 - Ты угадала, - парень, еле касаясь, сбросил с её лба непослушный локон, - Собирайся. Дорога дальняя.

     Машина мчалась по заснеженной автостраде в сторону моря. Луна, забравшись с ногами на сидение и закутавшись по самый нос в шубу, которую предложил ей Томас, во все глаза рассматривала великолепные пейзажи, проносившиеся за окном.
     Такой красоты девушка не видела, пожалуй, с самого рождения. Перед ней простиралась белая пустыня, то вдруг возникали величественные ели, разлапистые ветви которых были покрыты искрившимся в лучах заходящего солнца снегом, переливавшимся всеми цветами радуги.
     Томас сбросил скорость, и они въехали на огромный песчаный пляж, кое-где присыпанный снегом. Ветра почти не было, и белесые барашки морского прибоя лениво накатывались на пологий берег.
 - Какая красота! – воскликнула девушка, открывая дверцу, - Какой вкусный воздух! Его хочется есть.
 - Ты проголодалась? – обеспокоенно спросил молодой человек, наблюдая, как его знакомая осторожно ступает по песку, покрывшемуся тонкой ледяной корочкой.
 - Немножко, - смущенно ответила Луна и улыбнулась.
 - По дороге есть маленький уютный ресторанчик, - причмокивая языком, сообщил Томас, - Кухня великолепная, а хозяин – мой большой друг.
 - У тебя везде есть друзья, - девушка поёжилась от холода и поспешила залезть в машину.
 - Видишь ли, - молодой человек запустил двигатель, - Я – архитектор и много разъезжаю. Ну, и иногда меня просят посоветовать, как украсить дом или ресторан. Я никогда не отказываю. А в результате  все довольны.
 - Ты что же, и денег не берешь? – удивилась Луна.
 - Не всегда деньги могут что-то решить, - задумчиво ответил Томас, - Наши отношения имеют вовсе не материальную основу, а нравственную.
 - Что-то больно умно – замотала головой девушка, - У меня даже голова закружилась.
 - Едем обедать! – провозгласил Томас и дал полный газ.

     Ресторан, о котором с таким упоением рассказывал Томас, оказался небольшой чистенькой избушкой, каких было разбросано по всему побережью великое множество. Красная черепичная крыша, слегка присыпанная снежком, отливала на солнце ярким пятном. Стены, выкрашенные в нежный абрикосовый цвет, говорили об опрятности его обитателей.
     Гостеприимно распахнулась резная дверь, окованная бронзовыми пластинами, и на пороге появился полный человек в холщевых штанах и душегрейке, подбитой волчьим мехом. Его круглое раскрасневшееся от жара лицо расплылось в доброжелательной улыбке.
 - О, господин Лунд! – воскликнул хозяин, - Какая честь для меня принимать такого гостя! Прошу Вас и Вашу очаровательную спутницу отведать наши скромные угощения!
 - Он всегда так красноречив? – спросила Луна, оглядывая толстяка с ног до головы.
 - Почти, - бросил Томас, входя в дом.
     Они устроились за небольшим столом в дальнем углу. Посетителей было мало, и обычный для таких заведений шум не раздражал. Молодая девушка, одетая в простое крестьянское платье и деревянные башмачки, принесла плетенку с горячим только что испеченным хлебом и пузатый графин домашнего морса.
 - Что будете есть? – осведомилась она, поглядывая на Томаса хитрым глазом, - Мартин только что изжарил зайца.
 - С удовольствием попробуем, - без колебаний ответил молодой человек, - А к нему принеси нам овощей и ваш знаменитый ореховый соус.
 - Не хотите ли стерляжьей ухи? – не отставала официантка.
 - Я бы поела, - вставила Луна, - С детства люблю рыбу.
     Официантка сделала книксен и, подхватив юбки, убежала на кухню. Томас откинулся на массивную деревянную спинку сидения и стал рассматривать фигурки, разбросанные по стене. Его спутница медленно потягивала кисловатый морс из большой глиняной кружки. Её прищуренные черные глаза пристально следили за парнем.
 - Это твои работы? – наконец, спросила она.
 - Я иногда леплю из глины или гипса, - Томас обвел комнату рукой, - Вот, решил украсить стены персонажами из сказок. Видишь, там гномы, там Белоснежка. А там, у входа – косматый лев.
     Принесли обед. Луна набросилась на еду, как голодный зверь. Томас ел спокойно, больше наслаждаясь не трапезой, а видом темнокожей девушки, её детской непосредственностью и раскованностью, которой раньше не замечал.
 - Вкусно? – спросил он, когда Луна, разделавшись с супом, принялась за мясо, впившись в заячий бок своими острыми зубками.
 - Угу, - мотнула она головой, быстро двигая челюстями, - Никогда не ела такого.
 - А чем тебя кормили в клубе? – спросил Томас и тут же пожалел об этом.
 - Кашей, - Луна отставила тарелку, - Каждый день. До смерти надоела. Иногда туда добавляли кусочки куриного мяса, но это бывало редко. Клиенты обычно заказывали шампанское, но почти всегда выпивали его сами, как и всё остальное.
 - Извини, - смущенно сказал юноша, - Ты ешь, а то нам еще до заката нужно добраться до места.
***
     Мона пришла в себя, и слезы сами собой покатились у неё из глаз. Нудная тягучая боль постепенно заполнила всё тело. Рабыня с трудом вспомнила, что с ней произошло.
     Она пришла в спальню госпожи Луизы. Тутти сидела перед зеркалом на пуфике и вертела в руках какую-то безделушку.
 - Подойди ко мне, маленькая шлюшка, - сказала она, заметив девушку, - И встань на колени.
 - Госпожа сказала, что я сегодня буду спать здесь, - Мона надула губки, - А вы должны меня приготовить, госпожа.
 - На колени! – завопила старшая рабыня, - Я тебя сейчас приготовлю!
     Вскочив с сидения, она схватила девушку за волосы и вдруг прижала к её лицу носовой платок, от которого исходил сладковатый запах. Мона дернулась пару раз, пытаясь высвободиться, но внезапно тело её обмякло, перед глазами заплясали разноцветные блики, голова закружилась, и она без чувств повалилась на пол. Больше она ничего не могла вспомнить, как ни старалась.
     Девушка попыталась пошевелиться. Кожаные ремни впились в запястья, заставив рабыню застонать. Но и этого не получилось. Её рот был заткнут резиновой грушей, закрепленной на затылке широким ремнем. Мона, насколько это было возможно, вывернула голову. Она была туго привязана к Х-образной крестовине за поднятые вверх и разведенные в стороны руки. Её ноги так же были зафиксированы в нескольких местах, не давая возможности шевелить ими. Широкий ремень обхватывал её тонкую талию и прижимал к перекрестию.
     Но самым страшным было другое. В обе её дырочки были вставлены пластиковые муляжи. Они заполняли собой всё пространство и давили на стенки влагалища и прямой кишки, словно желая разорвать несчастную рабыню. От колец, вставленных в соски и клитор, тянулись тонкие проводки к электрогенератору. Сейчас он был выключен, но невольница очень хорошо знала, что произойдет, если кому-нибудь вздумается повернуть тумблер хотя бы на пару делений.
     Девушка с ужасом поняла, что снова находится в подвале клуба. Тутти усыпила её, зажав нос и рот платком с хлороформом. Чего от неё еще хотят, рабыня не понимала. Ведь она рассказала всё, что ей было известно. Она заплакала от бессилия и безвольно повисла на крестовидной раме.
 - Как поживает наша крошка? – как в бреду услышала Мона скрипучий голос Гельмута, - О. да она в печали!
 - Сейчас мы её развеселим, - вторил ему густой бас Энди.
     Щелкнул выключатель. Перед рабыней возникли две небритые рожи подручных Луизы. Они скалились в предвкушении любимого развлечения. Мона забилась на ремнях, но сильная пощечина утихомирила её. Шершавая рука Гельмута прошлась по напрягшейся груди девушки, пальцы сжали сосок.
 - Включи «осьминога, - скомандовал садист.
     Раздался шум насоса, и в следующую секунду сотни присосок впились в нежное тело рабыни. Муляжи начали раздуваться, выпуская свои дьявольские щупальца и терзая стенки половых органов. Мона завыла и замотала головой, но её страдания только распаляли изуверов.
 - Генератор, - раздалась следующая команда.
     Всё тело рабыни затряслось от нарастающего тока, и вскоре пронзительная боль сотрясла её худое тельце. Невольница еще пару раз дернулась и повисла на распятии, склонив голову набок. Из-под кляпа потекла белая пена. Девушка потеряла сознание.
 - Кажется, откинулась, - с сожалением произнес Энди, выключая рубильник,  - А жаль. Могли бы неплохо повеселиться.
 - Жива, - Гельмут приложил пальцы к шее, - Эти бабы живучи, как кошки. Что с ними не делай, а сдохнут только тогда, когда сами захотят. Сунь ей под нос нашатырь.
     Энди откупорил небольшой флакончик и поднес его к носу. Мона не прореагировала. Тогда верзила хлестнул её по щеке. Опять ничего не вышло.
 - Сам с ней возись, - буркнул он и направился к двери.
     Но выйти из комнаты он не успел. В помещение, словно вихрь, влетел Ральф. Оттолкнув негра в сторону, он бросился к крестовине и схватил девушку за волосы.
 - Быстро снять и оттащить в её комнату! – командным голосом заорал он, - Вызвать врача, привести в чувства и не трогать девчонку!
 - Ты что, рехнулся? – оскалился Гельмут, - Луиза её отдала нам для забавы.
 - Я тебе башку разнесу! – заорал во всё горло Ральф, выхватив из-за пояса пистолет.
 - Ну-ну, - Гельмут отступил на пару шагов, - Как скажешь, шеф.
     Если бы Ральф проявил хоть немного сообразительности, то не стал бы размахивать оружием, имея за спиной второго противника. Энди со всей силы треснул его по голове обрезком чугунной трубы. Ральф выронил пистолет и свалился на пол, даже не поняв, что произошло.
 - Разорался, - пробубнил негр, подбирая с пола оружие, - Наложил в штаны, что ли?
 - Ты его кончил? – Гельмут пнул своего шефа ногой в бок.
 - Скорее всего, - пожал плечами Энди, - Вечером отволоку его в котельную и брошу в топку. А ты собирайся, и валим отсюда.
 - Это почему? – Гельмут вытаращился на напарника.
 - Кажется, запахло жареным, - верзила поднял бесчувственное тело на плечо, - Мне за решетку не охота. А срок светит солидный.
 - А с этой что делать? – Гельмут кивнул на висевшую на ремнях Мону.
 - Оставь её. Сдохнет – её счастье. Останется жива – пусть о ней у Луизы голова болит. 
***
     Одноэтажный коттедж с покатой крышей в виде козырька спрятался за густой стеной сосен и совсем не был виден со стороны дороги. Томас загнал машину на бетонированную площадку в стороне от дома и вылез из салона. Вытащив из багажника пакеты с продуктами, которые они купили по пути, он направился к двери.
 - Как здесь тихо, - Луна осторожно ступала по тропинке, ведшей к крыльцу.
 - Сейчас я растоплю камин, - молодой человек отпер дверь, - Будет  тепло и уютно.
     Свет решили не зажигать. Ограничились только парой свечей, стоявших на камине. Луна, кутаясь в пушистый плед, прикрыв глаза, наблюдала за тем, как Томас, нанизывал на тонкий металлический прут два куска мяса и пристраивал их ближе к огню.
     Вскоре по комнате распространился пряный запах приправ. Девушка потянула носом. Только сейчас она поняла, что здорово проголодалась. Свежий воздух и манящие запахи сделали своё дело.
 - Еще пару минут! – торжественно объявил Томас, - И ужин готов!
     Ели они молча. Телятина прожарилась на столько, что таяла во рту, а красное десертное вино добавляло пикантности. Луна искоса поглядывала на своего спасителя, хлопотавшего с большим чайником. Этот парень начинал нравиться ей всё больше.
     Напившись ароматного чая, она снова уселась в кресло и уставилась на потрескивавшие в камине поленья. Глядя на огонь, она всё думала, что будет с ними, когда эта история закончится. Неужели, он попросит её уйти?!
 - Не-ет, - еле слышно простонала Луна.
 - Что случилось? – обеспокоился Томас.
 - Так, - девушка отмахнулась, - Глупые мысли вслух. Не обращай внимания.
 - Хорошо, не буду, - парень улыбнулся, - Нам предстоит решить одну проблему.
 - Какую?
 - В этом доме мало мебели. Всего одна кровать. Но я могу лечь на пол.
 - Потому что не хочешь искушения? – спросила Луна.
 - Думаю, ты не захочешь оказаться со мной в одной постели, - пояснил Томас.
 - Пойдем спать, - девушка скинула с плеч плед, - Сегодня был тяжелый день. Я очень устала. Думаю, ты тоже. Так что мы быстро заснем, и на всякие шалости сил уже не останется.
     Томас задул свечи и залез под овчину, служившую одеялом. Повернув голову, он увидел, что его спутница, свернувшись калачиком, уже тихо посапывает. Он осторожно обнял её за плечи и прижал к своей груди. Луна не сопротивлялась. Напротив, обвив его шею своей тонкой смуглой ручкой, она уткнулась носиком ему в плечо и замерла.
 - Спи, малыш, - прошептал Томас, - Нам надо отдохнуть.

     Теплая ладонь скользнула по щеке, спустилась к шее и замерла на мускулистом плече. Томас открыл глаза. Луна, опершись на локоть, смотрела на него в упор широко раскрытыми глазами. Её шоколадные пухленькие губки были немного приоткрыты, и в свете раннего утра блестели два ровных ряда жемчужных зубов. Её темная рука лежала на его плече, и маленькие тонкие пальчики то и дело сжимались, но боли не причиняли.
     Заметив, что он проснулся, девушка подтянулась и прижалась губами к его щеке. Томас почувствовал тепло её гибкого тела, приятную влажность губ, упругость прижавшихся к его обнаженному торсу полушарий грудей, плотность напрягшихся сосков.
     Её коленка скользнула между его ногами, шелк тонких трусиков приник к его паху. Молодой человек даже ощутил, как пульсирует клитор, а перемычка намокает от выделяемых соков. Осторожно обняв за плечи, он уложил партнершу на свою грудь  и поцеловал в лоб.
 - Еще, - простонала Луна, - Поцелуй еще.
     Томас нашел губами её рот и приник к нему. Его язык медленно, но настойчиво начал пробиваться сквозь зубы. Девушка впустила его в себя без боя, раздвинув челюсти. Парень, завладев ситуацией, стал исследовать рот своим языком, а его руки нежно гладили смуглянку по её густым волосам.
     Томас не торопился, давая партнерше возможность самой возбудиться. И Луна, чувствуя это, распалялась всё сильнее. Она то прижималась к нему всем телом, то отстранялась от него. Наконец, не в силах терпеть эту сладостную пытку, она направила его руку к своей промежности, к тому моменту истекавшей соками вожделения.
     Молодой человек осторожно сдвинул тонкую резинку трусиков, обнажая плотные, как мячики, ягодицы. Девушка помогла ему лишить себя последней преграды. Забравшись с головой под одеяло, она стащила с него плавки.
 - Не так быстро, - попросил Томас.
     Но Луна уже обхватила пальчиками его восставший орган и начала водить по стволу, слегка касаясь его подушечками. Делала она это так искусно и нежно, что у Томаса захватило дух от наслаждения. Изогнувшись дугой, она легла щекой на его плоский живот и прижала орган к своим губкам. Её язычок, как маленький мотылек, запорхал вокруг пунцовой головки, дразня её и заставляя трепетать от каждого прикосновения.
     Чуть приподняв голову, она раскрыла ротик и втянула член в себя, поглотив его почти до основания. Парень, возбужденный до предела, жалобно застонал, но сопротивляться не стал, мысленно моля Б-га, чтобы не разрядиться раньше времени. Луна поняла всё без намеков и быстро задвигала головой, всасывая разгоряченный кол в себя, то быстро выпуская его на свободу.
     Девушка почувствовала, как приятная теплота разливается по её телу, концентрируясь у низа живота. Выпустив стержень изо рта, она оседлала его, как опытная наездница. Разведя бедра широко в стороны, она двумя пальчиками направила член в пылавшую огнем пещерку. Он проскользнул внутрь и забился, как живой.
  - Давай, милый, - взмолилась Луна, упираясь руками в плечи партнера, - Покажи себя. А я тебе помогу.
     Смуглянка чуть приподняла зад, давая любовнику большую свободу действия, и бешеная скачка, полная азарта и неукротимого пыла, началась. Они поймали ритм почти одновременно. Его член, дошедший до наивысшей крепости, нырял в горячее лоно, ощущая, как тугая плоть обхватывает его со всех сторон, но, благодаря обильной смазке, почти не создает преград. Ладони его рук легли на вздувшиеся полушария грудей и начали нежно их сжимать, теребя соски, ставшие плотными и темными от прилива крови.
 - Ой! – Луна вскрикнула, но не отпрянула.
 - Кольца? – догадался Томас.
 - Ничего, - девушка улыбнулась, - Продолжай, милый.
     Он ускорил темп, чувствуя, что пик неумолимо приближается. Она тоже поняла, что скоро кончит. Её лицо озарилось счастливой улыбкой. Сколько лет она мечтала об этом, но её клиенты и думать не хотели об этом. Главное – самим получить кайф, а постельная девка обойдется.
     Томас напрягся всем телом, стараясь оттянуть разрядку, но сил у него уже не оставалось. Горячая тугая струя его семени ударила в стенку органа. Луна выгнулась всем телом, издав протяжный стон пополам с торжествующим криком. По её телу пробежала мелкая дрожь, глаза расширились, а потом закрылись, и из уголков потекли два тоненьких ручейка.
     Не открывая глаз, девушка, как слепой котенок, который ищет материнский сосок, нашла губы Томаса и прижалась к ним щекой, намокшей от слез. Обвив его шею руками, она еле слышно прошептала:
 - Спасибо тебе. Я так долго ждала этого, что уже начала забывать.
 - И тебе спасибо, девочка, - ответил парень.
     Они еще долго лежали в полной тишине, наслаждаясь теплом друг друга.  Солнце уже совсем взошло и теперь пробивалось в комнату сквозь щелку портьеры. Камин давно погас, но под овчиной было тепло и уютно.
 - Ты голодна? – спросил Томас.
 - Не знаю, - Луна плотнее прижалась к его плечу, - Мне так хорошо, что я совсем не думаю о еде.
     Молодой человек не стал настаивать. Он лежал с прикрытыми глазами, и ему тоже не хотелось вставать. Если бы можно было вот так пролежать в постели вместе с этой шоколадной красавицей?! Но он, привыкший к активному образу жизни, скорее, помер бы от скуки, не смотря на то, что его партнерша чертовски хороша. Нет, он растормошит её, приложит все усилия, чтобы эта темнокожая девушка приняла его правила. Ему это удастся. Должно удаться!
***
     Луиза нервно мерила шагами свой кабинет. Все попытки отыскать Ральфа окончились неудачей. Компаньон словно сквозь землю провалился. Охрана не видела, чтобы он выходил из клуба, но женщина знала, что Ральф мог воспользоваться одним из потайных ходов. Она сама нередко прибегала к таким мерам, чтобы исчезнуть, никем не замеченной.
 - Энди и Гельмут божились, что не видели его с утра, - думала Луиза, - Может быть, этот мерзавец решил выйти из игры и сбежать, прихватив значительную часть кассы?
     Она подбежала к сейфу. Руки тряслись от волнения, ключ никак не хотел попадать в скважину. Наконец, щелкнул замок, и дверца распахнулась. На полке ровными рядами лежали пачки купюр. Луиза облегченно вздохнула, но тут же её снова затряс озноб.
     Схватив телефонную трубку, она набрала номер.
 - Криминальная полиция, - ответил бесстрастный голос оператора.
 - Соедините меня с инспектором Кроксом, - выпалила Луиза.
 - Инспектор Крокс временно отстранен от работы, - девушка-оператор говорила отрывисто, - Назовите своё имя и цель звонка.
 - Дьявол! – выругалась женщина, бросая трубку на рычаги.
     Она выглянула за дверь и нос к носу столкнулась с Энди.
 - Где вас черти носят? – заорала хозяйка, размахивая руками, - Где твой дружок и этот негодяй Ральф? Где все?
 - Гельмут в подвале, - заплетающимся от обилия выпитого спиртного языком промямлил громила, а Ральф ушел куда-то.
 - Куда ушел? – взвыла Луиза, хватая негра за воротник.
 - Он нам не докладывает, - Энди судорожно попытался высвободиться.
 - Найди этого придурка и приведи сюда! – женщина ослабила хватку, - Я буду у Гельмута. Что он там делает?
 - Гы-гы, - Энди пожевал губами, - С девкой развлекается.
 - Нашел время, - огрызнулась Луиза, но вдруг что-то вспомнив, уставилась на верзилу, - Погоди, с какой еще девкой?
 - С какой, с какой, - забурчал негр, - С той, которую Вы нам отдали. С Моной.
 - Чтоб вас..! – Луиза помчалась вниз по лестнице.

     В камере было жарко и воняло человеческими испражнениями. В самой середине, освещенная тусклым засиженным мухами фонарем, распятая на крестообразной раме, висела обнаженная девушка. Голова её бессильно свалилась на бок, глаза были закрыты, изо рта, заткнутого резиновым кляпом, капала густая слюна.
     Луизу забила сильная дрожь. Впервые в жизни она почувствовала страх, сковавший её по рукам и ногам. Женщина не могла сдвинуться с места, лишь оглядывала помещение шальными глазами. Вдруг она увидела в углу тело Ральфа. Он лежал на спине, руки его были широко раскинуты в стороны, рот приоткрыт, и из него сочилась тонкая струйка бурой крови.
 - Зачем Вы пришли сюда, госпожа? – услышала женщина хриплый голос Гельмута, - Это – мои владения.
 - Ч-что с ним? – Луиза кивнула на своего компаньона, - Он мертв?
 - Ага, - расплылся в злорадной улыбке палач.
 - А Мона? – женщина, наконец, обрела возможность шевелиться.
 - Эта еще жива, - махнул рукой Гельмут, - Живучий вы народец, бабы. Что с вами не делай, не хотите подыхать, хоть тресни!
 - Сними её, - приказала Луиза.
 - Не-а, - Гельмут вновь скривился в своей дьявольской улыбке и упер руки в бока, - Она моя.
 - Я кому говорю, снимай живо! – взревела хозяйка, сжимая кулаки.
 - Не ори, дура! – верзила начал надвигаться на неё, - Двину, и ты рядом со своим любовником рядом окажешься. Я тебя…
     Он не успел договорить, что собирается делать. Чья-то рука схватила громилу за шиворот и швырнула к стене. Тихо крякнув, Гельмут сполз на пол и притих. Его нос был разбит, губы окровавлены, а глаза застыли в недоумении.
 - Госпожа Луиза Позняк? – по ушам резанул громкий незнакомый голос.
 - Да, - женщина непроизвольно втянула голову в плечи, - Кто Вы?
 - Инспектор криминальной полиции капитан Шеер, - отрекомендовался высокий сухощавый парень в новеньком кителе.
 - Чем обязана? – Луиза глупо заморгала глазами.
 - Вам надлежит проследовать в участок для дачи объяснений.
     Двое полицейских выросли за её спиной. Двое других уже поднимали с пола Гельмута и надевали на запястья наручники. В камеру вошли люди в униформе скорой помощи и засуетились около Моны и Ральфа.
 - Что там? – спросил Шеер.
 - Мужчина мертв, - ответил пожилой фельдшер, - Черепно-мозговая. А девушку необходимо срочно в больницу.
     Ноги налились свинцом, Луиза начала хватать ртом воздух, как рыба, выброшенная на лед. Пошатываясь, она последовала за конвоирами. Когда они вышли на улицу, вся площадь была усеяна машинами с мигалками. Толпа зевак, сдерживаемая оцеплением, бурлила, как кипящий котел. Не видя вокруг ничего, Луиза влезла в полицейский фургон и только там дала волю чувствам. Она рыдала в голос, обхватив голову руками, и никто не решался её успокоить.
***
     Процесс был шумным и скандальным. Об этом в немалой мере постарался друг Томаса Карл. Его репортажи из зала суда вводили в шок обывателей. Народ валил во Дворец Правосудия, как на футбольный матч.
     Подсудимые вели себя на удивление спокойно. Но когда начался опрос свидетелей, нервы некоторых из них не выдержали. Луиза выкрикивала оскорбления в адрес судей и собственных адвокатов. Крокс, как всегда нагло улыбаясь, отрицал даже самые очевидные факты. Гельмут и Энди только хихикали и отпускали скобрезлые шуточки.
      Но вот судья пригласил в зал Луну. Воцарилась мертвая тишина. Даже Луиза сникла, сжавшись в комок и зло сверкая глазами. Свидетельница обвинения предстала перед судейской коллегией в сторогм черном костюме и вуали, закрывавшей половину её смуглого лица. Было заметно, что девушка сильно волнуется. Судья осведомился, может ли она давать показания.
 - Да, Ваша честь, - ответила девушка, - У меня хватит сил и мужества выполнить свой долг.
     Её рассказ был долгим. Судья, человек немолодой и многое повидавший на своем веку, слушал свидетельницу с широко открытым ртом. То, что рассказывала девушка, даже у него вызывало дрожь, которую он не мог скрыть.
     Когда Луна закончила свой рассказ, у адвокатов отвисли челюсти. Не было задано ни одного вопроса, не было подано ни одного протеста.
     Домой они с Томасом ехали в полном молчании. Девушка была вымотана и нервно истощена. Она пролежала в постели всю последующую неделю и смогла подняться только в день оглашения приговора.
 - Может, всё же, ты останешься дома? – предложил ей Томас, - А я тебе потом всё расскажу.
 - Нет, дорогой, - решительно запротестовала Луна, - я хочу своими глазами увидеть и своими глазами услышать, какое наказание ожидает этих подонков.
     Зал суда был набит до отказа. После необходимых формальностей судья, поправив свой парик, поднялся с кресла и окинул публику тусклым взглядом. Говорил он медленно, давая вес каждому своему слову, делал долгие паузы. Наконец, наступил кульминационный момент – объявление сроков наказания.
     Луна взяла Томаса за руку, и они незаметно покинули зал суда. Девушка села на скамейку в холле и закрыла глаза.
 - Тебе плохо? – парень поискал глазами бочок с водой.
 - Нет, - удержала она его, - Пойди, послушай, а я тебя подожду здесь.

     Луиза была приговорена к двадцати годам строгого содержания. Крокс лишился всех чинов и заслуг и отправился за решетку сроком на десять лет. А вот Гельмута и Энди суд признал невменяемыми и отправил в психиатрическую лечебницу закрытого типа.
     Не смогла уклониться от закона и Тутти, хотя, сама была жертвой. За пособничество она схлопотала три года. Девушку арестовали прямо в зале под одобрительный гул толпы.
     Моне пришлось провести в больнице долгий курс лечения. Луна часто её навещала. Они гуляли по парку, и маленькая Мона всё время умоляла простить её за предательство.
     Дальнейшая её судьба и других невольниц неизвестна. Но ночной клуб "АНДРОМЕДА" до сих пор существует. Кто его хозяин, и что происходит в его стенах – неизвестно. Может быть, там, как и прежде, в общем зале по вечерам собираются "гости" в ожидании удовольствий. И, может быть, до сих пор там стоит статуя, изображающая обнаженную девушку, прикованную к скале.


Пишите мне
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Если ты споришь с идиотом, вероятно тоже самое делает и он.

Последние новости

Промозглыми осенними сумерками из дверей районной прокуратуры,...

Статистика