Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 0.00 (0 Votes)

Время близилось к полуночи. Поднялся сильный ветер. Снаружи всё так же шёл проливной дождь, который сопровождался редкими раскатами грома, что добавляло ещё большей тревоги от моего пребывания здесь, в поздний час и в незнакомом месте. Пока мы сидели в подсобке, откуда-то начало поддувать и моя «одежда», в которую мне волей глупого случая пришлось облачиться, теперь приносила мало толку, добавив лишь дискомфорт. «Уж лучше, чем голым, — попытался я себя обнадёжить. — Скорей бы уже мои вещи высохли». Но отопления, увы, не было, поэтому оставалось лишь отжимать одежду, надеясь на то, что она как можно скорее высохнет, чем хозяйка магазина с большим усердием занималась. Завершив процесс, она развесила мои пиджак, рубашку, майку и брюки на вешалки — как же скучал я по ним в тот момент — и присоединилась ко мне в чаепитии.

Всё-таки положение моё трудно было назвать завидным: я замерзал в подсобке закрытого магазина в пол-одиннадцатого вечера и пил чай в женских трусах, кофте и колготках с абсолютно незнакомой девушкой, которая мне эти вещи, собственно, и дала поносить.

Я удивлялся, как это сама хозяйка не мёрзнет в такой неуютной обстановке. Впрочем, позже я понял, что под её лёгким свитерком наверняка скрывалась какая-нибудь плотная кофта и, возможно, майка на бретельках, а под джинсами её наверняка был ещё и слой колготок. «Интересно, а она сама сейчас в каких трусиках? — робко подумал я, и так уже почти раздев её мысленно. — И носит ли она лифчик? Я знаю, многие девушки не носят, им неудобно».

Что бы вы ни подумали, я всё-таки не был извращенцем. Просто я питал некоторый интерес к предметам женского гардероба, вот и всё. Я был скорее эстетом. Я видел, как одеваются девушки на работе и получал удовольствие от увиденного. Да, мне нравились женские вещи, нравилось, как они красиво и элегантно смотрятся на девушках. С детства мне было любопытно, что же в них такого, что мужчины не должны их носить. Я всегда хотел лично попробовать этот сладкий «запретный плод». Я хотел почувствовать, каково это — быть в женской одежде, каково это — быть такой же красивой и утончённой. Хоть я всегда и ругал себя за эти грязные мысли, мне было даже стыдно перед самим собой, но ничего с собой поделать я не мог. Однако, вот он я, сижу в трусиках, кофте и колготках и понимаю, что ничего страшного со мной не случилось, а даже наоборот, стало намного приятней, нежели в своей обычной, уже надоевшей, одежде. Хоть и слегка прохладно. Беспечно отвлекаясь на подобные мысли, я совсем забывал, что мне нужно как можно быстрее согреться и убраться поскорее домой, пока чего не случилось.

Всё время моего нахождения в «гостях» у хозяйки магазина меня не покидало тревожное чувство, как будто со мной что-то может произойти. Я просто не мог представить, что. Я успокаивал себя тем, что мои дурные мысли были вызваны лишь стрессом от попадания в подобную ситуацию, и что бояться вобщем-то было нечего. «Мы просто выпьём чаю, — расписывал я сценарий последующий событий, — я подожду, пока мои вещи наконец высохнут, а она мне всё-таки даст надеть что-то потеплее, я вызову такси, отдам ей её вещи и мы с ней благополучно распрощаемся». Такой сюжет вышел довольно реалистичным, а потому причин для беспокойства я не видел. Но вещи мои всё ещё были мокрыми и я уже оставил всякую надежду попасть домой в ближайший час или два, поэтому понял, что торопиться мне не было нужды и попытался хоть немного расслабиться.

Мне хотелось хоть как-то нарушить это неловкое молчание, воцарившееся между мной и хозяйкой магазина, но я опасался новой волны недовольства, которую девушка обрушила бы на меня за мою назойливость, либо очередной насмешки по поводу моего крайне глупого положения. Но даже несмотря на это, я всё же не решился бы заговорить с ней. Я старался не смотреть в её сторону. Мне было стыдно перед ней. К тому же, мой скромный характер не позволял мне заводить разговоров с незнакомыми девушками просто так, на пустом месте. А вот у девушки характер оказался довольно своеобразным, как я понял за время нашего короткого пребывания вместе. Как-то странно она себя вела: отчаянно рвавшись домой вначале, было заметно, что теперь она уже никуда не торопилась и, казалось, была даже рада такой внезапной встрече с полуночным гостем. Причём от недовольства её не осталось и следа и она просто сидела и пила чай в моей компании, изредка хитро улыбаясь, глядя на меня.

Такое её поведение вызвало во мне крайнее беспокойство. «Почему она так на меня смотрит? — с опаской подумал я. — Над чем она смеётся? Всё над тем же или над чем-то другим? Думает, как меня ещё больше унизить?» Но я как только мог прогонял от себя прочь все тревожные мысли, пытаясь успокоить себя тем, что я просто переволновался и всё будет хорошо, продолжая, как ни в чём ни бывало, пить чай и пытаться согреться. «Но ведь рано или поздно придётся заговорить с ней, — подумал я. — Или ждать когда она заговорит первой. Но всё равно придётся побороть стыд и разговаривать с ней.»

Мне показалось, хозяйка заметила, что я немного нервничал. Меня выдавало то, что я невольно косился то на неё, то на её висящий на вешалке пуховик, изредка глубоко вздыхая, пытаясь расслабиться и усмирить свои трясущиеся от холода и волнения конечности.

— Сам колготки надел? Молодец какой, — обратилась она ко мне, слегка ухмыльнувшись и отхлебнув из кружки.

«Ну вот, — подумал я, слегка покраснев, — теперь придётся терпеть всё это неизвестно сколько».

— Да ладно, расслабься ты. Я же просто шучу, — спокойно сказала девушка. — Нет, серьёзно, не все парни могут вот так просто надеть колготки и не порвать их или ещё что-то. На это умение нужно, практика. Ты, может, носил раньше?

Я потупил взор и сухо ответил:

— Нет.

Она посмотрел на меня, как на ребёнка и сказала умилённо:

— Да ладно тебе, ну. Ты что, обиделся? Я ж не со зла. Просто парни смешно выглядят в женском. Ну, представь, стоит парень, солидный весь такой, в костюме, а тут раз — и девушка. Ну разве не забавно? — её смех оказался неожиданно милым и безобидным.

«Значит она смеялась не над моим членом», — я почувствовал некоторое облегчение, но всё же не хотел ей доверять.

— Спасибо за чай. И за вещи. Правда тепло, — соврал я.

— Ой, да на здоровье. Марина, — представилась девушка и протянула мне руку.

— Алексей.

— Очень приятно, Лёша.

Я больше предпочёл бы «Алексей», но мне пришлось стерпеть и это.

— Лёш, а ты чего дрожишь? Тебе правда тепло? — поинтересовалась Марина.

— Да, в-всё нормально, — в комнате гулял сквозняк и меня слегка колотило. Я потёр одну ступню о другую, безуспешно попытавшись согреть ноги, почувствовав приятное шуршание нейлона.

— Не обманывай, ты так точно простудишься.

По её лицу казалось, будто она что-то придумала.

— Знаю я один способ согреться... , — хитро посмотрев на меня, сказала она.

«Неужели она предложит мне...», — волнению моему в тот момент не было предела. Сердце вновь застучало как бешеное и я подумал, что обстановка, в общем-то была вполне располагающей. Но я всё-таки не мог поверить в то, что девушка вот так запросто предложит незнакомцу заняться с ней сексом. Тем более только ради того, чтобы согреться. Это просто не поддавалось всякому здравому смыслу. Одна моя часть оторопела, а вторая по-детски наивно надеялась на такое развитие событий. В конце концов, это было бы вполне достойной платой за все пережитые мной мучения. Но я даже и не подозревал, что мучения мои и не думали заканчиваться.

— Побегай-ка ты по залу. Согреешься, — ухмыльнувшись, сказала девушка.

«Она, наверное, шутит» — понадеялся я. Но когда она встала из-за стола, достала из шкафа розовые резиновые тапки и бросила перед мной, я понял, что она просто издевается. «Ну хоть босиком не заставила» — подумал я.

— Давай, надевай и вперёд, — и села, скрестив ноги в своих миленьких замшевых сапожках.

На несколько секунд я замешкался. То ли от моего во многом виноватого положения перед Мариной, то ли в целях самосохранения я подумал, что и в самом деле не мешало бы слегка разогнать кровь, надел тапки и выбежал из комнаты в торговый зал, как вдруг:

— Да стой, дурачок, тебе ж нельзя бегать, — звонко рассмеялась Марина, — там же холодно. Ты хоть просто подвигайся, а то всё сидишь, да сидишь. Где ж ты согреешься.

Казалось, она сделала это нарочно, чтобы я выбежал на холод и замёрз окончательно. Волна студёного воздуха, ворвавшаяся в подсобку из торгового зала, обдала всё моё хрупкое тело, заставив меня буквально скукожиться и вернуться на своё прежнее место, где я принял ту же зажатую позу, в которой сидел раньше. Я совсем не горел желанием «двигаться» в её присутствии, выставляя себя в ещё более нелепом виде.

— Ты так и будешь продолжать покорно выполнять всё, что я скажу? — в девушке проснулась некоторая агрессия. — Ну что ты как маленький? Своей головой подумать не можешь? Ты же так вообще заболеешь, глупый.

Я виновато опустил голову как провинившийся школьник, осознав свою чрезмерную глупость, и просто не знал, что мне делать дальше. Другие «разрешённые» способы согреться мне на ум не приходили. Я отчаянно нуждался в тёплой одежде, а не в этих девчачьих тряпках.

«За что она так мучает меня? — спрашивал я у себя. — Неужели ей так жалко дать мне какую-нибудь одежду? Разве она не понимает, что я могу рухнуть прямо здесь с воспалением лёгких? А ей ещё и смешно?» — негодованию моему не было предела.

И вновь бросил свой взгляд на висящий на вешалке Маринин пуховик. Желание надеть его разгорелось во мне с ещё большей силой — всё-таки состояние моего организма было близким к критическому. Я не преследовал каких-то грязных мыслей, вроде того, чтобы вдобавок к женским колготкам надеть ещё и женский пуховик для полного комплекта. Мне, в конце концов, было просто холодно и совсем не до этого. А вариантов согреться было не много.

— Мда, удивил ты меня конечно, — сказала мне хозяйка как маленькому. — Я выйду, мне надо позвонить. А ты сиди тут и не веди себя как ребёнок, понял?.

Время моё было уже почти на исходе, я дрожал от холода и не знал, насколько долго затянется её разговор, поэтому набрался, наконец, смелости и бросил ей:

— Можно надеть ваш пуховик?

— Чего? Что ты там бормочешь? — не расслышала Марина.

Вмиг осознав всю глупость своего вопроса, я виновато уткнулся подбородком в колени. Но отступать было нельзя.

— Я хотел бы надеть ваш пуховик, — слегка покраснев, повторил я свою просьбу.

Хозяйка, собравшись выйти, задержалась в дверях и, казалось, оторопела от такой наглости с моей стороны. Всё-таки я здесь был на птичьих правах и условий диктовать не мог. Я не знал, чем будет грозить мне такая дерзость. Но, поразмыслив над чем-то несколько секунд, она, сменив гнев на милость, сказала:

— Ишь, какой смелый. Хочет он. Ты бы сразу попросил. Или постеснялся? Ну дам, так уж и быть. Я же видела, как ты на него смотрел.

Пожалуй, трудно будет передать моё удивление в тот момент. Я ещё несколько секунд сидел перед ней, не в силах поверить, что всё вышло так просто и меня наконец окутает желанное тепло. «Надо было сразу её попросить, а я струсил, — стыдливо подумал я. — Это всё-таки не товар, к тому же свои вещи она уже дала мне поносить. Так что и с этим проблем не должно возникнуть».

Я встал перед хозяйкой в ожидании такого щедрого подарка.

— На, носи пока, — вручила было мне пуховик Марина, но тут же остановилась, — но! с одним условием: если всё равно будет холодно — сразу скажи и я найду что-нибудь потеплее. А увижу, что обманываешь — хуже будет, — заявила она. — Ну что, согласен? — ещё раз спросила она, поманив меня своей курткой.

Осмотрев пуховик, я понял, что в нём-то я уж точно не замёрзну и теплее мне ничего не понадобится. Мне ничего не оставалось, кроме как согласиться и взять её куртку.

— Ну вот и славно. Ты пока одевайся, а мне позвонить надо. Домой-то я сегодня уж точно не попаду, благодаря тебе, да и ты тоже, так что придётся тут за тобой присмотреть, чтоб не утворил чего. — хихикнула хозяйка и вышла, вновь оставив меня наедине с собой.

Я держал в руках блестящий, длинный пуховик фиолетового цвета, гладкий и мягкий наощупь. Когда он ещё был на Марине, я заметил, что он был куда длиннее обычной куртки, доходил примерно до колена, и больше походил на тёплый плащ с капюшоном. Он буквально приглашал меня в него, чтобы согреться. Я, лишь на секунду замешкавшись, чтобы полюбоваться им, начал быстро просовывать руки в рукава и почувствовал, как прохладная мягкая синтетика, приятно шурша, обволакивает мои руки. Надев пуховик, я ощутил лёгкий холод, который исходил изнутри него и который он напитал, оставшись в холодной комнате без своей хозяйки. Я начал застёгивать молнию, нагнувшись до колен, чтобы в полумраке разглядеть и подцепить застёжку. Потянув застёжку вверх, я почувствовал, как синтетика приятно трётся о мои ноги и бока, утянутые в колготки, и мягко обхватывает попу, постепенно облегая моё тело снизу вверх. Молния смыкалась довольно легко и быстро, с бодрым жужжанием, всё больше сковывая меня в этом соблазнительном одеянии. Задержавшись на уровне живота, а пуховик был приталенным, она слегка стянула мою далеко не женскую фигуру на уровне поясницы и, дойдя до подбородка, остановила свой бег.

«Ну вот, готово, — снова подумал я, пройдя очередной этап перевоплощения. — Теперь-то я точно не замёрзну».

Однако в первое время моего знакомства с пуховиком я подмёрз ещё больше. Он был холодным изнутри и мне пришлось подождать какое-то время, пока я не «согрею» его, чтобы он согрел меня, засунув, тем временем, руки в карманы, «разнашивая» его и с трудом вздыхая под напором по-женски зауженной талии куртки. Она была мне слегка маловата, но я подумал, что так даже лучше, «плотнее будет прилегать к телу и воздух гулять не будет».

В этот момент молния, не выдержав напора моего крупного торса, начала слегка расходиться. Я попытался застегнуть молнию до конца и с удивлением обнаружил, что она заканчивалась не там, где ей положено. Прощупав края капюшона, я почувствовал, что молния шла по всему его краю сплошной линией так, что я мог полностью его застегнуть, скрывшись «с головой» в недрах болоньи. «Забавная конструкция, никогда такого не видел. Интересно, а зачем Марине такой капюшон?» — подумал я не без интереса и тут же сообразив, что выглядел глуповато, я поспешил снять капюшон, дабы меня снова не подняли на смех.

Времени крутиться перед зеркалом не было, но мне безумно хотелось хоть мельком взглянуть на себя, одетого в болонью. Я был уже, грубо говоря, не в одних трусах и теперь ноги мои выглядели не так постыдно, а скорее даже серьёзнее и строже в этом миленьком пуховом платьице. Теперь было видно, насколько стройными и крепкими оказались мои ноги, как у настоящей женщины, а всё, что раньше отвлекало от этого было благополучно скрыто от глаз полами куртки, как пуховой мини-юбкой.

Я как только мог благодарил судьбу за такой очаровательный подарок. Мне было жутко интересно опробовать на себе ещё и этот, чисто женский, элемент одежды. Мне показалось, что в куртке я выглядел довольно гармонично и подтянуто с этой худенькой талией и неизвестно, откуда появившимися бёдрами. Боже, у меня были бёдра. Это вызвало во мне неописуемый восторг. «Ну теперь уж совсем как девушка, — подумал я, поставив руки на пояс и подчеркнув тем самым ещё больше свои «бёдра». — Так, в конце концов смотрится куда лучше».

В это время приятное тепло уже разливалось по всей верхней части моего тела, в то время как нижняя всё ещё оставалась практически незащищённой. Ногам всё ещё было довольно зябко. Я принялся их согревать: вначале тёр друг о друга пятки, резво шурша, затем самые их «мясистые», бедренные части, попеременно играя коленями и раскачивая «бёдрами», после принялся помогать руками. Нагнувшись, я почувствовал, как плотно сидела на мне куртка, мягко обхватывая мою «выросшую» от колготок попу. Благо, снизу был вырез, поэтому нагнулся я без проблем, не боясь порвать пуховик на таком интересном месте. Резкими движениями я начал работать руками по всей длине ног, ощущая свою вторую кожу, которая вскоре, как я надеялся, должна была меня согреть. Мне оставалось только ждать и чувствовать, как приливает к ногам тепло, осматривая тем временем себя с ног до головы.

Меня необычайно поразило то, как буквально в мгновение ока я преобразился из домашней девки в девушку, вполне готовую к тому, чтобы выйти на улицу. Казалось, стоило мне только надеть сапоги или туфли и я могу спокойно идти на работу, хотя на мне, кроме пуховика, почти ничего не было. Такие прелести женской одежды меня в ней и привлекали: это как надеть колготки и длинную майку и вот — ты уже одета. Или как, будучи абсолютно голой, надеть на себя лишь тоненькое платье и вуаля! — ты уже готова выходить в свет. «Поразительно», — восхищённо подумал я.

Мне вдруг захотелось выйти в какой-нибудь прохладный день в этом пуховике, в этих колготках и сапожках на каблучке, пройти по улице так, чтобы всех сразить наповал, чтобы все увидели мои крепкие, «загорелые» ноги, подчёркнутые моим изящным «платьем», сверкающие в осеннем солнце, и я бы шла вся такая мягкая и блестящая, в этой длинной облегающей куртке, покачивая бёдрами и стуча каблучками, притягивая восхищённые взгляды проходящих мимо парней. Я почувствовала бы себя настоящей женщиной, смело шагающей по улице навстречу холоду и ветру на зависть всем. Мне не нужно было бы даже надевать юбку и я, может даже, нагнулась бы пару раз, «случайно» продемонстрировав свои белоснежные трусики на радость какому-нибудь парнише. Мне было бы тепло и комфортно, и холод мне был бы не страшен, а ветер лишь приятно обдувал бы мои ноги и всё, что между ними, приятно щекоча меня там, внизу. А если бы пошёл дождь, то я бы просто надвинула на голову капюшончик, застегнулась в нём покрепче, оставив открытым лишь кокетливо выглядывающие носик и глазки, оставаясь при этом защищённой от дождя, в тепле, укутанная мягким пуховиком. А придя домой, даже не раздеваясь, прямо в этом пуховике, в этих колготках и сапожках, я легла бы на кровать и нежилась бы в них, одетая как настоящая леди, ощущая, как нейлон и синтетика, шурша своей мягкостью, ласкают всё моё тело с ног до головы, даря мне удивительные ощущения тепла и комфорта.

Вот уже второй раз за сегодня мой член напомнил о себе. Но я был готов к этому, и я был не против. Мне стало гораздо приятней и теплей. Я чувствовал, как напряжение под колготками возрастает, стараясь побороть плотную ткань трусиков, но, к счастью, всю красоту картины это теперь не могло испортить.

Стоя перед зеркалом, увлечённый своими фантазиями, я даже не заметил, как по ногам вновь начало откуда-то поддувать, в этот раз сильнее. И не только по ногам. Куртка была не настолько длинной, чтобы полностью защитить меня, поэтому холодный воздух свободно гулял у меня между ног, обдувая промежность.
Я подумал, что нужно чем-то закрыть свои уязвимые места, чтобы совсем не отморозиться. Хозяйка ещё разговаривала по телефону и я отчаянно пытался найти в комнате то, чем бы можно было прикрыть эту мелкую брешь, но ничего, кроме моей сохнущей одежды мне на глаза не попалось. Я решил было заглянуть в шкафчик в поисках чего-нибудь, что он мог от меня утаить, но подумал, что Марина могла зайти сюда в любую минуту, а мне очень не хотелось, чтобы она обнаружила меня копошащимся в её личных вещах, поэтому я тут же отбросил эту мысль.
Тогда я попытался сомкнуть полы пуховика и сделать что-то наподобие комбинезона, но мои объёмные ноги мне этого не позволили. К тому же, у меня не было чем скрепить края куртки, поэтому пришлось бы всё время придерживать их руками. И я понял, что всё, что мне оставалось в этой ситуации, это было лишь сесть на стул, сомкнув ноги и не пропуская холодный воздух в щель.

И вот, я сидел на стуле, элегантно забросив ногу на ногу как девушка, любовался своими красивыми ногами, наслаждаясь мягкостью и комфортом своей новой оболочки, и принялся допивать чай в ожидании своей прекрасной хозяйки, согреваемый, вдобавок, мыслью о том, что теперь-то со мной уж точно ничего плохого не случится...

Продолжение следует...

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Ничто так сильно не выводит из себя как слово "успокойся",особенно когда ты действительно спокоен.

Последние новости

Представь, что сегодня понедельник. Если ты решишь...

Статистика