Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 5.00 (1 Vote)

 — Я прочла ваш сценарий, — сказала Марина, возвращая ему рукопись. — Напрасно вы так стеснялись мне его показывать — для меня здесь нет ничего необычного, всё это мне хорошо знакомо. Не надо делать вид, что вы удивлены.

 — Мы с подругами частенько такое выделываем, что в сравнении с этим, все что вы тут написали — просто детские шалости. Очевидно, вы плохо представляете, как все может происходить на самом деле, и вы никогда не переживали этого в действительности.

 — Но не это самое главное. Хотелось бы понять, насколько серьезно вы относитесь к этому вашему увлечению.

Сказав это, Марина посмотрела на него своим насмешливым оценивающим взглядом от которого ему сразу стало как-то неуютно.

 — Я знаю много мужчин, которые готовы отдаться во власть женщине, — продолжила она после томительной паузы. — Но они, как правило, рассчитывают, что это всегда будет только игра. Чаще, конечно, именно так и бывает, но это ведь не то, о чем вы здесь пишете. Они, как правило, нанимают проституток, чтобы те изображали для них заранее оговоренное насилие, а потом еще и обижаются, что всё получается фальшиво. Меня такие мужчины всегда удивляли и раздражали.

 — Я их, конечно, не осуждаю, но для меня такие игры не подходят. Ни я, ни мои подруги никогда не опускались до подобных театрализованных представлений ради развлечения мужчин. Я люблю, чтобы все было как я того хочу, и по — настоящему.

 — Поймите меня правильно. Я независима ни от кого, ни материально, ни как ни будь по другому. Я имею право и, самое главное, имею возможность развлекаться так как мне это нравится. Пусть даже таким странным способом. Разумеется, я не афиширую эти мои маленькие слабости, и живу, на виду у всех, как всякая добропорядочная женщина. Но в кругу своих подруг, которые разделяют мои вкусы, я совсем другая. Там, я абсолютно свободна от всех этих приличий и табу.

 — Много лет назад одна моя подруга, как-то раз, пригласила меня в свой Клуб. Первое мое знакомство с этим заведением меня просто шокировало. Все увиденное там меня так возмутило и разволновало. И главное что меня поразило тогда, это сама моя подруга. Я никогда не подозревала, что она может вытворять подобные вещи. После этого дня, я с ней больше месяца не разговаривала. Внутри меня, после этого визита, что-то необратимо изменилось. Все время в голове вертелись сцены похожие на те что я видела в клубе. Эти мысли меня так сильно возбуждали, что я просто не находила себе места. И наконец, не выдержав, я сама пришла в клуб.

 — Теперь все мои близкие подруги и знакомые, так или иначе, связаны с этим местом. Даже работа моя связана с клубом. Мало кто это знает, но наше агентство и клуб принадлежат одной и той же группе акционеров.

 — Чтобы получить все что мне хочется мне не нужно заводить какие то случайные и подозрительные знакомства. Все свои самые дикие фантазии я легко могу осуществить у себя в клубе, где всегда, в любое время, в моем распоряжении профессиональные, проверенные и хорошо выдрессированные рабы, с которыми можно оттянуться на полную катушку.

 — Официально это место называется, что-то вроде независимой женской ассоциацией или как-то так. Вывеска меняется довольно часто, а суть остается прежней.

 — Ну хватит обо мне... А вот вы, как мне кажется, недостаточно серьезно оцениваете опасность ваших увлечений. Вы еще очень молоды и достаточно привлекательны. У вас еще сохранилось много юношеских черт. Наверняка, вы можете стать желанной игрушкой, для женщин из моего круга. Если вы, однажды, попадете во власть опытной женщине, то рискуете навсегда потерять свою свободу и даже свою независимую личность.

Он слушал ее с едва скрываемым волнением. Значение ее слов до него не доходило. Он думал только о ней. Ему страшно хотелось опустится к ее ногам и прижаться щекой к теплому шелку ее чулок. Это правда, ему никогда не приходилось, по-настоящему быть во власти такой женщины. Все что он описывал, было лишь плодом его воображения, и он уже не надеялся испытать все это на самом себе.

Она казалась ему воплощением его мечты. Высокая, холеная красавица, с крупным загорелым телом и прекрасными умными глазами. Как заколдованный, его взгляд то и дело попадал на краешек её платья, из под которого заметно выглядывала темная полоска чулочной резинки.

Заметив его состояние, она замолчала, и стала, задумчиво и оценивающе разглядывать его. Он даже не заметил, как она перестала говорить.

 — Вы меня, что, не слушаете? О чем вы задумалась? — спросила она. И не дожидаясь ответа, сказала:

 — У вас приятное лицо. Мне кажется, я вам очень понравилась. Сколько вам лет?

Ее манера задавать вопросы, и не дожидаться ответа, сначала его запутала. Потом, он подумал: наверное, так она привыкла общаться с теми, кому не позволено говорить, с ее рабами в ее клубе. От этой мысли он еще сильней разволновался. Наверное, обсуждая с ним такие темы, Марина невольно перенесла на него привычный для нее стиль общения.

 — По телефону мы знакомы с вами, наверное, уже больше трех месяцев. Я уже успела привыкнуть к вашему голосу. Мне всегда было интересно с вами разговаривать. Теперь я вижу вас и, знаете, вы мне приятны. Да, вы мне нравитесь, и тем опаснее это для вас, — сказала она, придав голосу в конце фразы шутливую интонацию.

Он чувствовал, что его молчание затянулось, но все слова куда-то пропали. Ни одна мысль, из тех что вертелись в голове, не казалась достойной быть сказанной. И вообще, он боялся услышать свой голос. Он презирал себя за неуклюжесть, за этот дурацкий галстук, который казался сейчас, сосредоточием всей его нелепости.

Она же, наоборот, вела себя очень свободно и непринужденно. Словно получая удовольствие от его смущения, она открыто, изучающе разглядывала его своим вызывающе смелым взглядом, который поразил его уже в первый момент их знакомства.

 — А, знаете, что мне пришло сейчас в голову? — нарушила она затянувшееся молчание. — Не хотели бы вы, прямо сейчас, испробовать на себе всё, что вы тут написали, — сказала она, не спеша проговаривая каждое слово.

Эти слова обожгли его огнем. В сценарии который лежал у нее на коленях было множество таких жутко неприличных сцен от одного перечитывания которых он всегда приходил в сильное волнение. Мысленно прокрутив весь сценарий, он почувствовал, как покраснело его лицо. Его сознание, просто отказывалось, всерьез воспринимать случившееся. Он не мог рассчитывать на это, тем более, от такой красавицы, и уже почти смирился, с тем, что его мечты навсегда останутся только мечтами.

А теперь, он вдруг испугался, да еще как испугался. Панически стараясь придумать как можно, отказаться от всего, сбежать, спрятаться, он с ужасом понял, что отказаться он тоже боится! Нет, просто не может!

Глядя на его смущение, она звонко рассмеялась. — Да. Вижу... , для вас это большой сюрприз.

 — Думаю, что сейчас, вы не в состоянии отказаться от моего предложения.

 — Как она смогла прочесть его мысли?!... думал он.

 — Только напрасно вы не слушали меня, когда разглядывали мои коленки. Надо бы дать вам время, хорошенько всё обдумать, да только, я уже, кажется, настроилась и поступлю с вами, так как вы сами писали: «безжалостно и эгоистично».

Выпрямившись в кресле, она решительно посмотрела на него. — Решайте: сейчас или никогда. Ваше молчание я буду считать знаком согласия.

Её слова, казалось, парализовали его способность соображать. Сердце бешено заколотилось, а разума просто не стало вообще. Пытаясь справится с потрясением, он даже обрадовался тому, что она позволила ему не отвечать. Сейчас он просто не смог бы, вообще что-либо произнести. Все это время она смотрела на него с вызывающей усмешкой ожидая решения....

 — Ну что ж, согласие, как я вижу, есть, — сказала она серьезным тоном, выждав необходимую паузу.

 — Я правильно вас понимаю?

 — Ну, раз так, то я вас поздравляю. Этот день вам запомнится надолго, — торжественно произнесла Марина. — Сегодня вы, наконец, сможете испробовать того о чем так долго мечтали. Интересно, как вам это понравится на практике.

 — Хорошо, — она поднялась с кресла.

 — Теперь, немного о церемониях, — с этими словами она подошла к комоду и, достав оттуда какой-то ремешок, вплотную подошла к нему. Смесь запаха духов с легким ароматом её тела, вызвал у него новый приступ волнения.

 — Сейчас, вы встанете передо мной на колени, и я одену вам на шею вот этот ошейник. Это символ. Он озачает, что этой минуты, вы перестанете принадлежать себе. Вы станете моим рабом.

И не надо думать, что все будет понарошку. Вы не сможете остановить события или сказать: «Все, я больше не играю», или «я так не буду».

 — От вашего желания уже ничего зависеть не будет. Все будет только так как, я того захочу, и будет продолжаться до тех пор, пока я сама не освобожу вас, сняв этот ошейник. Только после этого, вы сможете, если конечно сможете, поступать как вам будет угодно. Единственное, что я вам могу пообещать: это то, что вы останетесь живы и относительно здоровы.

 — Ну, что же вы! Я жду. Или вы передумали? — спросила она, стоя перед ним с раскрытым ошейником.

После минутного колебания, он, избегая встретится с ней взглядом, медленно сполз с кресла на колени и опустил голову. Его грудь болела от переизбытка волнения, губы пересохли, а в голове не осталось ни единой мысли.

 — Вот и прекрасно, — почти шепотом сказала она, с привычной ловкостью застегивая на его шее ошейник.

 — Помни, ТЫ САМ отдал себя в под мою власть.

Оставив его стоять на коленях, она села в своё кресло. Закурив сигарету и потеребив свои волосы, она стала задумчиво смотреть на него, как бы обдумывая свои последующие действия.

 — Ты наверное слышал, как объезжают диких коней, — неторопливо заговорила она, выпуская струю табачного дыма.

 — Из независимого, свободного животного делают преданного и покорного слугу, который больше никогда не захочет вернуть себе свободу, раба, которого можно передавать из рук в руки, продавать, дарить или просто давать покататься, и так до тех пор, пока он еще будет хотя бы на что-то годен.

 — Уже завтра к вечеру ты навсегда превратишься в моего верного раба и послушную игрушку. Я умею это делать лучше чем кто-либо из моих подруг. Ты скоро сам убедишься в этом.

Она потушила недокуренную сигарету и, встав, подошла к нему. Потрепав его за волосы, она провела рукой по его щекам.

 — Тебе придется побриться. У меня очень нежная кожа, запомни это на будущее. Иди в ванную и приведи себя в полный порядок. А я пока приготовлю все, что мне может пригодится. На возьми! Переоденешься в это, — с этими словами, она кинула на кресло сверток одежды и полотенце.

 — Не сметь! — внезапно, строго окрикнула она, когда он собрался встать с колен, чтобы выполнить её указания. Он даже не понял, что собственно он должен «не сметь».

 — Запомни навсегда! — гневно прошипела она ему в лицо, схватив его за волосы. — В следующий раз, без предупреждения, сразу буду наказывать.

 — Пока на тебе ошейник, ты не смеешь в моем присутствии вставать с колен. Это закон, я немного спокойней объяснила она. — А теперь, иди! И впредь: учись сгибать спину перед своей госпожой.

Согнувшись, почти на четвереньках, он неуклюже выбрался из комнаты и только в прихожей решился встать.

Быстро приняв душ и тщательно побрившись, он переоделся в довольно странный костюм. Перед входом в комнату он вспомнил и, мысленно усмехнувшись, низко наклонился. Согнувшись, он пробрался в комнату и у входа встал на колени. В комнате никого не было. Прислушавшись, он услышал её шаги в прихожей и шум воды в ванной. Спустя некоторое время она вернулась.

Переодевшись она выглядела еще прекрасней. Теперь юбка на ней стала совсем короткой, почти символической. Туфельки с острыми каблучками и чулочки остались прежними. Пестрый батник, наброшенный на ее плечи, был по домашнему завязан спереди узлом. Сквозь глубокие разрезы на юбке при каждом движении вызывающе мелькали белые кружевные трусики.

 — Теперь тебя надо подготовить. Сначала оденем на тебя вот это, — сказала она, достав из того же комода связку ремней и цепочек.

 — Связывание — это целый ритуал. Он доставляет мне совершенно особое удовольствие. Но сейчас мы не будем на этом долго задерживаться.

 — Повернись, и руки за спину! — приказала она, одевая на него все эти ремни. Когда он повернулся, она быстро связала ему руки, и ещё, что-то там, пристегивала и затягивала у него за спиной.

 — Ну вот, — сказала она, одобрительно осматривая свою работу, — теперь ты упакован по всем правилам. Можешь вырываться сколько угодно, это бесполезно, уже много раз проверено.

 — А это,... еще одна маленькая деталь. Это только для начинающих, таких как ты, — с этими словами она просунула ему в зубы резиновый жгут довольно хитрой формы и застегнула его на затылке.

 — Это для того, чтобы ты не смог кусаться и кричать, — объяснила она. — Я по своему опыту знаю, ты наверняка попробуешь это сделать, — добавила она, с интонацией которая заставила его поверить, что так и будет.

 — Некоторым женщинам доставляет удовольствие просто причинять рабу боль, а я считаю, что боль — не самое интересное. Я не стану лишать тебя последних крупиц собственного достоинства, но это лишь для того, чтобы осталось с чем позабавится снова. Насилие без подавления сопротивления лишено удовольствия. Раб без воли и достоинства это выжатый лимон, бесполезный мусор. Скоро ты будешь пытаться сопротивляться и вырываться. Я знаю очень много способов как заставить тебя дрожать от страха и унижения у моих ног. Мне это будет очень приятно. Этой ночью ты у меня будешь плакать. Потом ты станешь делать все что я пожелаю и при этом будешь счастлив выполнить все что угодно для моего удовольствия. Для тебя не останется ничего более желанного и более ужасного чем мой оргазм.

 — А потом, когда я наиграюсь вдоволь, я отдам тебя своим подружкам. Знаешь какие у меня подружки? Если за ними не последить, они спокойно могут затрахать тебе насмерть и даже не заметить этого.

 — Ладно, начнем пожалуй, я объявила она, перешагнув через него и замахнулась хлыстом.

Резкая боль вернула ему здравый рассудок. Он пытался вырваться, хотя уже понял, что это безнадежно. Зажав его голову между ног она продолжала хлестать его по спине. Она всё била и била его, сдавив его шею своими широкими бедрами. От боли его охватила ярость. Неожиданно ему удалось вырваться из её ног, но это мало помогло, он тут же повалился на пол. Развязаться он всё-равно не мог.

 — Нет, не получится, — улыбнулась она, с удовольствием наблюдая за его попытками освободить руки. Это тебе только для начала, чтобы понял, что я с тобой шутить не собираюсь.

 — Вижу, ты хочешь поблагодарить меня за ласку. Подползай ко мне. Ближе!... Целуй туфельки своей госпоже, — сказала она, наступив ему на голову. — Что? Нравится смотреть на меня снизу? Теперь тебе позволяется только ползать у моих ног, и отныне смотреть на меня ты будешь только так — снизу.

Стоя над ним, она раздвинула колени и, слегка присев, погладила руками свои ягодицы.

 — Посмотри, какие у меня красивые бедра. Скоро ты с ними познакомишься поближе, а сначала я научу тебя как надо выполнять некоторые команды. Для начала запомни позу стула...

В прихожей яростно звонит телефон.

После седьмого звонка, из комнаты выходит полуголая взъерошенная Марина. Она явно недовольна тем, что её прервали. В руках она держит хлыст. Вытирая со лба пот, она берёт трубку.

 — Алло!... Татьяна!

 — Ты позвонила, как нельзя кстати! Я сейчас новенького объезжаю... Если хочешь, приходи, поучаствуешь.

 — Да! А кто ещё с тобой? Ольга и... ?

 — Так это ещё лучше, заходите все вместе. Только по дороге купите что — нибудь к столу,... да. Отлично и сладкого чего-нибудь. Хорошо, я жду. Задержавшись немного около зеркала, она взяла хлыст и снова прошла в комнату.

... Спустя час Марина открыла дверь, и небольшую прихожую заполнила шумная компания девушек. Постепенно суета в прихожей затихла, и все разбрелись по квартире, осматриваясь и приводя себя в порядок.

 — Марина! Ну где же твой новенький? Давай, хвастайся, — с нетерпением приставала к хозяйке невысокая брюнетка с роскошной пышной фигурой.

 — Не спеши, Танечка, сначала давайте стол накроем и приготовить все, что понадобится. Потом ведь, сама знаешь, не до этого будет. Вот и получится все наспех и кувырком.

 — Ладно, ладно. Ты только покажи. А трогать мы его пока не будем.

 — Он у меня в спальне к дивану привязан. Его, вообще-то, нужно отвязать чтобы немного в порядок привести. А то я тут с ним почти с самого утра балуюсь.

 — Так может, не надо отвязывать. Мы туда только заглянем на минуточку, — шутливо предложила молоденькая девушка, чем-то похожая на Мальвину из детской сказки.

 — Нет уж, лучше немножко потерпите. А то, вас оттуда потом не дозовешься. А мне, что же, одной все готовить. Ты, Света, лучше иди рюмки помой или бутербродами займись.

 — Еще одну минуту девочки немного еще подождите, я сейчас все приготовлю... — с этими словами в комнату быстро вошла Марина.

Она снова переоделась и теперь выглядела еще более шикарно. Ее короткая сильно расклешенная юбка, волнами колыхаясь при каждом шаге почти не скрывала кружевные резинки белых чулок. Туфли на высоком позолоченном каблучке придавили ее и без того властной походке особую хищность. Просторная белая блузка, распахиваясь на груди позволяла видеть ее высокую тугую грудь. Короткая модная стрижка, крупные гирлянды сережек и аромат дорогих духов дополнял этот торжественный и одновременно подчеркнуто эротичный наряд. Маленькой пикантной деталью ее костюма был тонкий поясок с прикрепленным к нему хлыстиком. В соседней комнате громко играла музыка, и были слышны женские голоса и смех.

 — Отдохнул? Сейчас снова начнем, — сказала Марина, распутывая его поводок. — Что-то я совсем затянула его. Наверное, придется тебя так с диваном и оставить. Нет, вроде развязала. Теперь, давай, перебирайся на середину, — велела она и пинками подталкивая его к центру большого ковра.

 — Пришли мои подружки. Смотри у меня, делай все, что от тебя потребуют и как следует, я хочу чтобы мои девочки остались тобой довольны. Марина оценивающе осмотрела его. После нескольких часов проведенных под ней он выглядел явно не лучшим образом.

 — Нет... Наверное, в таком виде ты вряд ли годишься для этого дела, — подумала она вслух. — Ползи в ванную...

Под любопытными взглядами своих гостей Марина проводила его в ванную комнату. Принимать душ ему пришлось не снимая наручников. Не то, чтобы Марина опасалась бунта раба, просто она не хотела нарушать традиции. Пока он мылся, она принесла ему немного сока и бутерброд. Сок он выпил с жадностью а от еды отказался. Вся процедура заняла не более 15 минут, после чего он также на четвереньках, в сопровождении Марины вернулся на прежнее место.

 — Давай, я тебе еще глаза завяжу, так интересней будет.

Она достала из ящика свои старые колготки и крепко завязала ему глаза. Стук ее каблучков удалился и через несколько минут послышался снова в сопровождении нескольких других. Шорох одежд, сдавленные смешки и шепот окружили его со всех сторон.

 — Вот, девочки, знакомьтесь, это мой новенький. — прозвучал голос хозяйки. — Я сама его только сегодня получила. Теперь будем объезжать все вместе. Он в нашем распоряжении как минимум до утра, а там посмотрим... по настроению. Нет, это не из нашего клуба. Считайте, что он мой личный. Можете делать с ним все, что захотите, и никаких тормозов, так что, девочки, не стесняйтесь.

 — Интересно, кто же это среди нас еще умеет стесняться.

 — Только попрошу вас без, меня не начинать. Мне тоже хочется вместе со всеми, а на кухне еще надо кое-что закончить. Лучше если мне кто-нибудь мне поможет, тогда быстрее получится. Оля, Света пойдемте!

Пока расположившиеся в креслах и на диване девушки заинтересованно разглядывали его, он сидел на полу посреди гостиной. Рассказывая друг-другу о своих последних достижениях, они, предвкушая удовольствия, обсуждали различные варианты сегодняшних развлечений. Он не видел их лиц и только, низко опустив голову, ждал, прислушиваясь к их разговорам.

Туго связанные руки затекли и болели. Компания явно была настроена на продолжительное развлечение. Судя по их разговорам подружки Марины оказались настолько опытными в подобных играх, что его невольно стала забирать дрожь. Как он понял, такие вечеринки случается продолжаются не один день. По ходу дела участницы постоянно меняются. Одни женщины наигравшись досыта уходят, на смену им тут же приходят другие. Только рабы ни на минуту не остаются вне игры, и вскоре доходят до полного изнеможения. Он слышал как одна из девушек рассказывала другим:

 — «Когда мы с Наташкой подошли, все девки были уже в отпаде — затрахались до такой степени что могли ходить только вот так — в раскорячку. Смотрим «красный» никем не занят, висит себе на крючке — уже совсем никакой. Мы даже подмываться не стали. Сначала заставили его нам все там вылизать а потом оттрахали его так что после нас, наверное, он уже не реагировал даже на хлыст и шпоры.»

Теперь их четверо, даже если каждая из них, проделает с ним все то, что делала Марина, то продержаться до утра будет очень тяжело.

Пока хозяйка дома хлопотала по хозяйству, девушки не трогали его, но их нетерпение уже начало проявляться. По очереди они выходили то ванную то на кухню, или просто прогуливались вокруг него, поигрывая своими бедрами.

 — Блин! Долго еще Маринка там возится будет! — ворчала ерзая от нетерпения одна из девушек.

 — У меня уже все трусики мокрые. Давайте начинать! Я уже не могу! Мне надо кончить по быстрому пока я не перегорела.

 — Девочки! Помните, я говорила о своей подружке, которая хотела бы к нам присоединиться? — сказала полненькая брюнетка. — Может быть мы пригласим ее сегодня?

 — Это та самая, которую ты в клуб рекомендовала? — спросила без особого интереса Ольга. — Ее, кажется, Ирой зовут... Посмотреть на нее, конечно, можно, только стоит ли это делать сегодня, не испортит ли она нам вечеринку?

 — Да, что вы! Конечно не испортит. Я еу хорошо знаю — могу ручаться за неч — отличная девчонка. Мы с ней уже больше года знакомы. Опыта у неу, конечно, маловато, а вот желания — прямо через край. Она еще молоденькая. Всего в десятом классе, а фигурка — высший класс. Живет здесь, рядом.

 — Если она еще в школе учится, то как она собирается вступительный взнос выплатить? — спросила «Мальвина», которую, как потом оказалось, звали Светой.

 — Очень просто. Ее мать в клубе у нас работает барменшей. Она ей и помогает. — Постой. А как ее мать зовут, уж не Валентина ли? — заинтриговано поинтересовалась Света.

 — Не знаю, как ее мать зовут, — ответила ей Таня. — Зато знаю, что у нее братик есть совсем еще маленький. И вот этого своего братишку она недавно взяла в оборот, и даже мне его пару раз давала пробовать.

 — Это просто удивительно! Как тесен мир! — воскликнула радостно Света. — А ты знаешь, что это мы с Мариной наверняка вот этого самого мальчишку и объезжали две недели назад вот в этой самой комнате.

Удивленная таким оборотом, Татьяна пару минут молча хлопала глазами на Свету, кусая ноготь на пальце.

 — Да! Вот еще, чуть не забыла, — наконец сказала Татьяна, — она фотографировать умеет, и видеокамера у нее есть.

 — Ну хорошо, позвони ей, — решила за всех Ольга. — Пусть принесет свою видеокамеру и еще братишку пусть захватит тоже. А то я уже давно маленьких не пробовала. И потом, на нас пятерых одного раба явно маловато будет.

Через несколько минут Татьяна вернулась от телефона. — Все в порядке. Сейчас собирается и примерно через час, возможно, будет здесь. Братишка еще из школы не вернулся. Она его дождется и тогда уже с ним придет.

 — Так! Я уже закончила, — сказала Марина, наконец вернувшись из кухни. — Я очень извиняюсь, что заставила всех ждать. Вижу, вам уже не терпится. Уже придумали, с чего мы начнем?

 — Я предлагаю, для начала, «познакомится» по быстрому, а потом по очереди, — сказала высокая блондинка в белых чулках. — Пока ты там хлопотала, мы еще одну девочку пригласили. Она позднее к нам присоединится и, возможно, не одна.

 — А кто еще? — Возможно, у нас сегодня будут две игрушки. Твой новенький, но большой и еще один объезженный, но поменьше.

 — Отлично. Ну а с этим, все-таки, что придумали делать?

 — Давайте, для начала, немного «потанцуем», а потом как-нибудь само собой получится — предложила одна из девушек.

На том и порешили. Света и Ольга выбрали музыку, а Марина разлила всем шампанское. Девушки обступили его... Кто-то из них жестко схватил его за волосы и сильно запрокинул голову назад.

 — Вот так держи мордочку, — произнес у самого уха ласковый голос.

В грудь уперся каблук. Чья то прохладная рука провела по лицу и впилась ногтями в шею. Вокруг себя он ощущал движения, шорох одежд, возбужденное дыхание. Несколько раз щелкнули кнопки, прошуршала застежка молния. Он подумал что они раздеваются, а может наоборот. На шею ему повесили какую то шелковую тряпку. Сверху на лицо грузно опустилось мягкое тело.

 — Начинай! — грозно приказал другой женский голос.

Он начал старательно трогать губами то, что ему подсунули и вскоре понял, что это ягодицы. Повалив его пол и столпившись над ним, девушки под смех и музыку начали свой танец. Удары каблуков посыпались на него со всех сторон. Потом его снова подняли за волосы, и он сразу оказался среди танцующих ног. Впиваясь острыми ногтями, девушки вырывали его друг у друга. Множество ног старались подмять его под себя, чтобы потереться наиболее возбудимыми местами.

Снова его повалили и стали топтать и бить ногами. И все это в быстром темпе танца, под смех визги и музыку. Постепенно возбуждаясь, девушки начали стягивать с себя трусики и, передавая его друг другу торопились запихнуть под себя. Все смешалось в шумной и веселой свалке.

Девушки возились от души. Все раскраснелись и вспотели. Одежда валялась по всему полу. Он находился в самой гуще перепутанных ног. Каждая из девушек нацеливала на него свой зад и, когда им удавалось растолкать других, они старались успеть поерзать. Нарастающее возбуждение постепенно перешло в предэкстазную агонию.

 — Девчонки! Я уже готова кончать! — выкрикнула одна из них.

 — Я тоже!... Я за тобой! — заняла очередь другая. Затем все остальные девушки определили свою очередность.

 — Все! Я начинаю! — перекрикивая музыку и возбужденные возгласы подружек, объявила первая девушка.

 — Отдайте мне его! Отдай! — она вырвала его из под чей-то юбки и, повалив на спину, села над его лицом на корточки.

Приседая и ерзая задом, она начала свой экстаз. Остальные девушки, пританцовывая и подбадривая ее, стали в кружок. Наблюдая за экстазом подруги, они продолжали возбуждать себя руками, готовясь к своей очереди. Как только первая девушка закончила, ее буквально спихнула следующая. Четыре экстаза слились для него в одну мучительно долгую пытку.

Закончив последней, блондинка в белых чулках с тяжелым вздохом повалилась на ковер и, раскинув руки осталась лежать, придавив его голову под своими ногами. Она не спешила вставать. Его тяжелое дыхание приятно щекотало ее между ног, постепенно успокаивая возбужденные органы. Другие девушки отдыхали кто где, расположившись кто на диване, кто прямо на полу. В ванной шумел душ, Марина опять наполнила всем бокалы.

 — Оленька! Иди лучше, выпей с нами шампанского, — обратилась к блондинке Марина. Девушка устало поднялась и нетвердой походкой пошла в ванную.

 — Марина, послушай, а зачем ты ему глаза завязала. Мне эта тряпка весь кайф ломает. Я об нее все ноги себе натерла, и потом, я люблю когда рабы у меня внизу смотрят. Меня это возбуждает, — сказала Света.

 — Да, так, просто. Если тебе мешает, тогда сними, — с деланным равнодушием предложила Марина.

Татьяна, которая сидела ближе всех, лениво потянулась и стащила с раба колготки которыми были завязаны его глаза.

 — Вот, получите, — объявила она и снова тяжело плюхнулась в кресло.

Перестав щурится от яркого света, он впервые увидел их лица. Одну из них — Марину он, разумеется, уже видел. Не смея открыто разглядывать их, он все же, мельком, сразу заметил еще одно знакомое лицо. Одна из них, довольно молодая девушка, показалась ему знакомой.

Да! Конечно! Он видел это лицо. Она жила в том же доме что и он. Но как трудно сейчас узнать в этой полуголой бесстыдно развалившейся на диване женщине ту скромную невинную девушку которую он много раз встречал в лифте или около дома когда она прогуливала свою собачку.

 — Как тебе мой сюрприз?... — засмеялась Марина, обращаясь к Свете. — Догадалась теперь, почему я ему глаза завязала. Это я тебе подарок приготовила.

Ольга и Таня удивленно переглянулись, пока еще не понимая, о чем идет речь.

 — И для тебя тоже сюрприз, — сквозь смех сказала Марина, обращаясь теперь уже к нему.

 — Встречались, небось, по соседски? А ты и не предполагал, кто она такая. А?...

Девушки, наконец, поняв в чем тут дело, дружно засмеялись и забросали Свету насмешливыми расспросами.

 — Завтра, после всего, я тебе его передам, в твое личное распоряжение. Теперь, когда приспичит, тебе не нужно в клуб тащиться через весь город, — добавила от себя Марина.

 — Прямо не выходя из дома, только позвонила — и через пару минут он уже на месте. Правда здорово?!...

Света, казалось, была удивлена не меньше него. Пока остальные девушки по прежнему довольно бесстыдно и развязно разглядывали его и отпускали на счет Светы ехидные шуточки, она чувствовала себя немного неловко. Только пять минут назад она совершенно невозмутимо трахала его не стесняя себя в выборе поз и приемов, а теперь поймала себя на мысли, что боится встретится с ним глазами.

Мысленно выругав себя за глупую слабость, она привстала и, взяв его за поводок, подтянула к себе. Взяв за волосы она затащила его к себе между ног и накрыла сверху подолом юбки, после чего под дружный смех подружек, откинулась на спинку и закурила еще одну сигарету. Теперь она почувствовала себя немного уютнее.

Не видя его лица, она уже не стеснялась его. Потом все, конечно, пройдет, а пока ей нужно время чтобы привыкнуть. Так как Света не приказывала ему что — либо делать, а просто спрятала с глаз долой, чтобы немного отойти от шока, вызванного сюрпризом Марины, он просто сидел у нее между ног уткнувшись лицом в ее волосы. Небольшая передышка была очень кстати. Вечер еще только начинался. Это была всего-лишь легкая разминка, самое страшное еще впереди.

Полненькая брюнетка и вновь прибывшая рыжеволосая девушка нежно обнялись и, мило улыбаясь, стали обмениваться комплиментами. Около ног рыженькой на полу сидел мальчик лет восьми, которого она привела с собой. Пока она поправляла прическу, брюнетка хвасталась своими новостями и вкратце торопливо рассказала о том, что было сегодня.

 — Марина сегодня где-то нашла новенького. Пока он еще ничей, поэтому развлекаемся совершенно без тормозов. Мы, правда, уже начали, но ты быстро нас догонишь. К тому же, завтра выходной, и времени у нас полно.

Даже не глядя в его сторону, и не переставая болтать, рыженькая пригнула голову мальчика к полу, заставляя его склониться к своим ногам, затем, покопавшись в сумочке, достала маленькую коробочку и с запоздалыми поздравлениями вручила ее подруге. Они опять обнялись и стали целоваться. Пока девушки обменивались любезностями, он сидел возле ног сестры, уткнувшись в ее туфли. Видно было, что ему хорошо известно, для чего она привела его сюда и знает свое место.

Рыженькая, поставив одну ножку на спину мальчишке, разложила на своей коленке содержимое подарка. Детским голоском она объяснила подружке, что это такое и как им надо пользоваться:

 — Вот, смотри, этот маленький ремешок сюда... Здесь колечко... Сюда продеваешь ноги... Если подтянешь вот здесь, тогда можно будет как угодно вертеться — даже болтаться не будет... — При этих словах, она даже присела, изображая удовольствие, и обе улыбнулись посмотрев под ноги. — А если отстегнуть здесь, то будет посвободней, ну... если просто лежать или пойти куда.

 — Просто прелесть! Я обязательно сегодня попробую, спасибо дорогая. А у тебя тоже такой есть?

 — Ну конечно! Я, прямо, в нем и пришла. — Она подняла краешек юбки показывая свисающие под подолом ремешки. — Очень удобно и всегда под рукой.

 — Ну, сколько можно болтать! — вмешалась в разговор высокая, коротко стриженая блондинка с подносом в руках. — Помогайте носить на стол.

 — Оля, познакомься, это моя подружка Ирочка, — представила Татьяна рыженькую.

 — Очень приятно. А я Оля.

 — Таня была права, фигурка у тебя замечательная. Мне кажется, мы с тобой быстро подружимся, — сказала коварным тоном Ольга, поглаживая свободной рукой грудь своей новой знакомой.

Ира ничуть не смутившись, ответила Ольге такой же лаской.

 — Ой! Кто это там у нас? и — вдруг, воскликнула Оля, заметив мальчика у ног Иры.

 — Это нам на десерт, — игриво ответила брюнетка, покачивая плечиками. — Ира нас сегодня угощает.

 — Десерт, это всегда прекрасно. Таня, подержи поднос, — деловито обратилась она к брюнетке. Отдав поднос, блондинка взяла на пальчик немножко крема с пирожного, и кокетливо выпятив из под коротенькой юбочки свою попку, испачкала кремом себе между ягодиц. — Какой симпатичный мальчик. Любишь, наверное, сладости? Давай я тебя немножко побалую, — сказала она, слегка присев, подставляя ему свою попку.

Девушки, улыбаясь, смотрели, как мальчик послушно вылизывал крем из задницы блондинки. От удовольствия рыженькая заерзала на месте, а полненькая брюнетка, поцеловав блондинку в щечку, прошептала ей что-то на ушко, отчего обе обнявшись, весело рассмеялись.

 — Ну девочкии хватит. Потом наиграетесь, — раздался из кухни недовольный голос Марины.

 — Все! Все! Уже идем! — воскликнули девушки и с притворной серьезностью засеменили на кухню.

 — Я с Ольгой, мы первыми, как договаривались, забираем мальчишку, а с этим сами решайте, — сказала Марина увлекая блондинку за собой в другую комнату.

 — Ну хорошо, только не очень задерживайтесь нам всем тоже хочется.

 — А этого тогда возьму я, а то и так много пропустила. Теперь моя очередь, — решительно заявила Ира, торопливо вскочив со своего места.

 — Хорошо, хорошо, можешь даже не торопится. Мы с Татьяной лучше видак посмотрим. У Маринки, я знаю, есть очень много интересных записей из клуба, — сказала Света, и ушла искать кассеты.

 — Ну... ты, встань в позу! Разогнись, мордашку верх! Сделай стульчик, тебя наверное уже научили этому, — скомандовала Ира и обожгла его хлыстом, расплывшись в довольной улыбке.

 — Выше, выше подними морду, чтобы твоей хозяйке было удобнее на тебя садится. — Она хихикнула, и, кокетливо выгнув спину, повернулась к нему задом.

Эффектно покачивая над ним бедрами, она не спеша стянула с себя трусики и раздвинув руками ягодицы приблизила свой пышный зад к его лицу.

 — Любишь свою госпожу?! — грозно спросила она дергая его за поводок. — Смотри у меня!

 — Ну-ка! Вынь язычок. Дальше вынимай! — приказала она и снова засмеялась. — Теперь просовывай его в меня!... — Слегка нагнувшись Ира прислонила зад к лицу раба заставляя просунуть язык в свой анус. — Глубже, скотина!..

В этот момент проходившая мимо Татьяна решила присоединиться к игре. Она схватила раба за волосы и, сев на плечи, зажала его голову у себя между ног. Двигаясь бедрами вперед-назад она начала пихать его лицом в попку Иры.

 — Пока он тебе лижет, я его пороть буду. — предложила она и щелкнула хлыстом у себя за спиной.

 — Да! Отлично! — сквозь дыхание ответила Ирина, — погоняй его, погоняй! После я тебе тоже помогу.

Поочередно меняясь местами, они трахали и били его довольно долго. Взвизгивая от возбуждения, смеясь и покрикивая на него девушки резвились от души, временами подогревая себя спиртным. Только изрядно захмелев и запыхавшись, они решили немного передохнуть.

 — Ты... что-то... перестал стараться, — запинаясь проговорила Татьяна, которая только что слезла с него и теперь, широко раскинув ноги полулежала в кресле, с довольным видом перебирая волосы на своей раскрасневшейся широко раскрытой пасти.

 — Надо будет тебя поучить лизать. Не все же время за тебя работать. Вот сейчас я отдохну... тогда и начнем тебя воспитывать.

 — Интересно, у Маринки есть где ни будь канцелярские кнопки, Я одну интересную игру знаю, — сказала Ира.

 — Знаю я твою интересную игру. Это все чепуха. Сначала надо его научить как следует языком работать, — отмахнулась Татьяна.

 — Эй! Ты! Скотина! Ползи сюда! — скомандовала она пихнув его носком туфельки в шею. — Сейчас я тебе буду объяснять как нужно женщин обслуживать!

Раб поспешно подполз к ногам девушки и склонился перед ее волосатой промежностью.

 — Вот, смотри сюда! — подняв за волосы его голову, сказала Таня, указывая пальчиком на свой клитор. — Это твой бог. Точнее — богиня. Ей ты должен поклоняться и ублажать изо всех сил. Лизать ее нужно вначале очень нежно, ласково... Ну-ка попробуй!

 — Нет! Не так, урод! Нежнее я тебе сказала! Мягче язычком, мягче... Откинувшись на спину Татьяна лениво курила, изредка управляя действиями раба который старательно копошился у нее между ног.

 — Ладно, хватит. С этим пока нормально. Теперь будешь учиться правильно ласкать мне попку, — сказала Татьяна, гася сигарету у него на плече. Повернувшись на бок и подтянув колени к груди, она подставила ему свою роскошную задницу.

Давно потеряв ориентацию во времени и иногда теряя сознание, он уже не замечал как одна девушка сменяла другую и уже не мог различить, которая из них мучает его сейчас.

Девушка вертела задом как сумасшедшая. Казалось, что она вот-вот должна кончить, но это продолжалось уже довольно долго. Ее большие потные груди метались из стороны в сторону. Раб под ней был весь мокрый от пота и влаги обильно выделяющейся из ее возбужденной пизды. Он задыхался и захлебывался в ней. Время от времени, девушка начинала подпрыгивать задом. Ее приятно возбуждали чавкающие звуки, издаваемые мокрой пиздой с размаху шлепающей по его лицу. Затем она снова всем своим весом садилась на него и, виляя задом яростно терлась своей пиздой о его скользкое от слизи лицо.

Наконец, вздохи удовольствия сменились стонами экстаза. Ее ногти впились в его шею. Еще шире разведя ноги, она со всей силой подмяла его под себя и задрожала в судорогах. Ее разгоряченная пизда и пышная задница полностью закрыли ему доступ воздуха. Задыхаясь, он бессознательно стал дергать головой, пытаясь вырваться к воздуху, но его судорожные движения только сильнее возбудили ее. С воплем удовольствия она вонзила в него свои ногти и еще сильнее вдавила его под себя. В глазах у него замелькали белые пятна, быстрее, еще быстрее... он снова потерял сознание.

Когда он очнулся, в рот ему засовывали длинный резиновый стержень. Голова его была стиснута кожаной сбруей, которую, как трусы, натягивала на свою задницу уже другая женщина. Большие красные складки ее пизды неумолимо приближались к его лицу. Женщина пальцами расправила волосы, и направила резиновый стержень, торчащий из его рта, в свое влагалище. Медленно вращая задом, она постепенно натягивая на себя эту кожаную сбрую-трусы, все глубже и глубже проталкивая во влагалище резиновый вибратор. Когда ремни с силой вдавили его во влажную темноту, она закрепила все это на поясе и села, придавив его всем своим телом и он снова отключился.

Резкая боль вернула его в сознание. Глаза слиплись от высохшей слизи. Из разбитой губы текла кровь. Он по прежнему связанный лежал на полу. Вокруг него кто-то ходил, громко играла музыка, слышны были голоса и позвякивание посуды. Очевидно, его опять притащили в гостиную. Еще плохо понимая происходящее, он увидел прямо над собой длинные женские ноги в сетчатых чулках. Ноги поднимались над его головой и заканчивались голями ягодицами. Лица девушки он не видел, так как лежал прямо под ней. Новый удар хлыста слегка освежил его сознание.

Взяв за ошейник, девушка подняла его и поставила на колени.

 — Ну вот мы и очнулись, — ласково сказала она, вытирая ему лицо мокрым полотенцем. Это была та, высокая блондинка, которую, кажется, звали Ольгой. Ему сегодня уже пришлось побывать под ней. Но сколько раз и что она с ним делала, он уже не помнил. Запомнились только ее белые чулки и запах тела, смешанный с запахом духов.

 — Бедненький. Всего перемазали плохие девочки. Ну-ка, подними мордочку, я хочу с тобой поиграть. Ты должен мне угодить, иначе я буду очень сердится и строго накажу моего щенка.

Ласковая манера обращения этой длинноногой девицы не предвещали для него ничего хорошего. Ее массивный зад и упругие бедра казались наполненными пугающей мощью. С помощью короткого ремешка, она ловко пристегнула его ошейник к своему поясу для чулок.

 — Правила нашей игры такие. Ты будешь следовать за мной, куда бы я ни пошла. При этом ты будешь непрерывно целовать мне попку. Когда я захочу сесть, ты должен угадать мое желание и тут же ложиться под меня. А как только я раздвину свои ножки, ты моментально должен оказываться между них и, как ты наверное уже догадался, целовать меня там. Вот и все правила. И еще, тебе наверняка не надо рассказывать, что будет, если ты прервешься хоть на секунду или не угадаешь какое-нибудь из моих желаний.

 — А теперь, давай попробуем, — предложила она, подставив ему свою попку.

Он поспешно прижался лицом между ее ягодиц.

 — Ну вот, уже молодец, — похвалила она его.

Сначала медленно и потихоньку все быстрее она начала двигаться в танце, принимая различные позы, которые заставляли его каждый раз торопится за ее подвижной задницей. Периодически приседая она раздвигала ноги давая ему повод пробраться к ее пизде. Но связанные руки мешали ему быть достаточно ловким, и вскоре он начал отставать от нее. За такую нерасторопность она каждый раз нещадно стегала его хлыстом. Передвигаясь в таком танце она постепенно прошла в гостиную.

 — Тебе надо много тренироваться, это одна из любимых наших игр. Но на первый раз терпимо. А теперь давай поактивнее, я собираюсь кончить.

В подтверждение своих слов она хлестанула его по спине и, расставив ноги, наклонилась. Он прижался лицом к ее щели и старательно заработал языком. Девушка с довольной улыбкой выгнула спину, поглаживая свою грудь и бедра. Затем, широко расставляя ноги, она подошла к дивану. Он следовал за ней, стараясь быть как можно ближе и непрерывно лизал и целовал ее ягодицы. Когда она повернулась, чтобы сесть, он чуть-чуть не успел лечь под ее зад. Недовольно искривив губки, она снова выпрямилась.

Подошедшая Татьяна вручила Ольге наполненный бокал.

 — Что, не слушается? — спросила она шутливо, потрепав мимоходом его за волосы.

 — Да нет, — добродушно ответила Ольга, отпив из бокала, — он у меня послушный мальчик. Только надо немножко наказать его — за нерасторопность. — Ну-ка, на место, — скомандовала она, поставив одну ногу на диван и раскрывая пальчиками пизду.

Он встал на колени под ее ногами и прижался к ней лицом. В то время, как она стегала его хлыстом, он изо всех сил старался угодить ей, понимая что единственным способом избежать хлыста было как можно скорее ввести ее в экстаз. Вскоре удары ослабли. Ее щель увлажнилась и раскрылась навстречу его ласкам. Приказав ему положить голову на край дивана, она села над ним на корточки. Слегка постанывая от удовольствия и покрикивая на него, когда он останавливался, чтобы перевести дыхание, она вскоре добралась до экстаза.

Кончила она неожиданно быстро и без особых извращений. Широко раскинув ноги она упала без сил на диван и долго неподвижно отдыхала. Короткий поводок удерживал его между ее бедер.

Спустя некоторое время она очнулась. Перевернувшись на спину, она потянулась, потрогала себя между ног. Нащупав его поводок, она отцепила его. Поднявшись с дивана, она подтянула чулки, оправила пояс и растормошила волосы.

В соседней комнате работал телевизор. Девушки просматривали и радостно комментировали видеозапись, которую на сегодняшней вечеринке успела сделать Ира.

 — Оля! Иди скорее сюда! Как раз тебя показывают, — позвала Татьяна, заметив что Ольга очнулась после экстаза.

 — Я потом посмотрю. Все равно половину пропустила, — устало ответила Ольга, и взяв хлыст, погнала его в ванную. Пинками и хлыстом подогнав его к биде, она приказала ему встать «в позу».

Он уже понял, что она задумала, и поэтому без дополнительных команд, положил голову на край биде лицом вверх. Девушка, широко расставив ноги, пристроилась над ним.

 — Ну-ка, открой глазки. Живо! Из нависающей над ним пизды, в лицо ему ударила горячая горькая струя. Выдавив из себя последние капельки, девушка подтерлась бумажной салфеткой и вышла из ванной. Избитый и мокрый, он сидел в темноте, там где его оставили. Он не мог даже умыться из-за связанных рук.

Прошло около десяти минут, когда в ванную зашла, уже знакомая ему, пышнозадая брюнетка. Она развязала его, дала ему полотенце, и велела быстро привести себя в порядок, чтобы быть готовым к продолжению. Перед тем, как уйти, она задержалась, немного подумала, и... тоже, помочилась ему в лицо.

Ожидая свою очередь, девушки пили шампанское и рассматривали большую кипу фотографий которые нашли у Марины.

 — Ира, посмотри, а вот здесь, я в клубе, на конкурсе выступала, мне этот костюмчик из Франции привезли. А, вот это мы зимой на нашей даче вечеринку устраивали.

 — Марина! Давай расскажем им как мы тогда на лыжах покатались, — предложила Оля, разглядывая снимок

 — Да... Это было замечательно. — Мне, даже, снова захотелось.

 — Так вот, пошли мы с Ольгой на лыжах кататься. Пока прокопались, уже к вечеру дело было. Прошлись немного, с горки покатались. В общем как положено.

 — Потом, когда домой собрались, Марина мне говорит: — Хочется аж все трусы намокли. Пошли, отловим кого-нибудь, и двинула к горке где малышня на санках каталась. Я даже удивилась: как это она собралась отлавливать — на горке народу полно.

 — Я Ольге говорю: иди, выбери какого поменьше и попроси санки. Скажи, что я ногу подвернула и ты хочешь меня до дома на санках довезти. А я тут останусь, буду больную изображать.

 — Я еще ничего не понимая пошла на горку, — продолжила Ольга. — Выбрала там мальчишку лет восьми. Он один на горке был. Так мол и так. Согласился дать санки, и сам за мной пошел, чтобы я санки ему потом вернула. Подъехали к Марине. Она сидит, за ногу держится. Ну, совсем больная. Погрузили ее на санки, везем. Парнишка сзади помогает.

 — Я, значит, сижу на санках, смотрю, где можно остановится. Ольга тащит санки в глубину парка. Вижу, кустики кружком стоят, все снегом заспанные. Подсказываю Ольге тихонько. А она уже сама видит. Заезжаем за кусты, я говорю им: — Ой, подождите, я пересяду поудобней. Помоги-ка мне, — говорю мальчишке. Тут Ольга на него сзади навалилась, и в снег.

 — Короче, скрутили мы его в два счета. Рот я ему пластырем заклеила (он у меня в кармане куртки с нашей прошлой вечеринки валялся). Примотали шарфами к санкам. Он дергается, мычит, у меня от предвкушения снова сок пошел.

 — Долго пытались его голову к себе в трусы засунуть, чтобы не холодно было. Смеху было... — увлеченно продолжала Марина.

 — Ничего не получалось, неудобно. А после приспособились. Его сзади заправляли а сверху курткой накрывались, чтоб не задувало. Хорошо, что мороза не было.

 — Потом мы так разгорячились, что даже жарко стало. К дереву его вместе с санками приперли, и стоя и только слегка штаны спускаешь, и вперед и Он головой мотает, вырывается... просто замечательно.

 — В общем, от трахали мы его там по всякому, с превеликим удовольствием. Только все-таки холодно — задница быстро замерзает. — Поэтому мы часто менялись.

 — Маринке хорошо, она в вязаном трико была. Ей снимать — одевать быстро. А я, в комбинезоне, замучилась с этими бретельками. Все время штаны придерживала, чтобы совсем не сваливались.

 — Потом отлупили его маленько, напугали, как следует, чтобы никому не болтал, побрызгали и отпустили.

 — В общем, на природе здорово получилось. Еще, как-нибудь, сходим покататься, — засмеялась Марина обнимая Ольгу за плечи.

 — Так! Давай, на место, — неожиданно скомандовала Ольга, пихнув ногой согнувшегося под столом мальчика.

 — Ну-ка! Живее! Протиснувшись между Ольгиных ног, он прижался лицом к ее трусикам сквозь которые торчали наружу жесткие колючие волоски. Ольга оттянула трусики в сторону и подождав пока мальчик поглубже протиснет свое лицо между ее половых губ закинула ноги ему на плечи и устроилась поудобней.

 — С малолетками всегда так, — пожаловалась Марина, — Только сначала интересно, а потом раздражает, что нужно постоянно себя сдерживать. Сильно не дави, на ночь не привязывай, и вообще, только лишние проблемы.

 — Эй! Ты что! Забыл что надо делать?! — грозно прикрикнула Ольга, заглядывая к себе под подол. Мальчишка начал торопливо пытаться активнее тереться лицом в слизистой колючей щели, но стиснутый ногами он всеравно мало что мог сделать.

Спустя немного времени, Ольга снова подняла подол.

 — Да, не так! Не так! — раздраженно сказала она. И схватив за волосы, начала с силой раскачивая, тыкать его лицом в свою пизду.

 — Вот так! Так! — приговаривала она, растирая им свою промежность.

 — Работай живее! — приказала Ольга, отпустив его волосы и одергивая подол. Откинувшись на спинку кресла она вытянула широко расставленные ноги, напрягая бедра.

 — А мне, наоборот, нравится, — заметила Ольга. — Я люблю маленьких трахать. Головка маленькая, в пизду засунешь — весь там. Потом немного хлыстиком, пока там не захныкает. По мокрому скользит хорошо.

 — Марина, ты мне в прошлый раз, кажется обещала достать чулки такие же как у тебя. Забыла? — немного успокоившись спросила Ольга разглядывая спустившуюся петлю на своих чулках.

Неожиданно, с шумом распахнув дверь, в гостиной появляется Света, с трудом волоча за собой раба. Схватив его обеими руками, за волосы и за поводок, она вытащила его на середину комнаты.

 — Девочки! Ну, что мне с ним делать? Я его уже по всякому била, а он еле шевелится. Совсем отрубился, — злилась Света. Я не люблю дохлых трахать. Она стояла над ним, придерживая его за ошейник. От нетерпения она периодически встряхивала его и била его жесткой рукояткой хлыста. — Или ты будешь шевелить языком или я тебя забью насмерть!... — грозила она в нетерпении дергаясь задом.

С усмешкой поглядывая на безуспешные старания Светы, девушки расположились в креслах и на диване, приготовившись наблюдать за представлением.

 — Все! Он меня замучил. Она выпустила из рук его ошейник, и раб рухнул у ее ног. В досаде попинав его ногами, она встала над ним, уперевшись руками в бока. — Так, что же мне с ним делать?

 — Брось ты его. Иди к нам, — томно сказала Ольга, — я тебе мальчишку уступлю.

 — Ну нет. Я свое получу. Я уже почти кончала когда он начал издыхать, — продолжала сердится Света.

 — Марина, я у тебя где-то здесь шпоры видела, — вмешалась в разговор Ольга.

 — Поищи в шкафу, там, в верхнем ящике, — ответила Марина.

Порывшись в ящиках, Ольга достала пару кожаных перчаток с обрезанными пальцами. Со стороны ладони они были усеяны металлическими заклепками в форме колючих пирамидок.

 — На, возьми. Попробуй его этим расшевелить. Света с энтузиазмом одела перчатки, и подтащив его к пуфику, пристроила поудобней и наспех привязала за шею, чтобы не падал. Закончив приготовления, она со вздохом труженицы, снова уселась верхом.

 — Сейчас ты у меня будешь двигаться. — злобно процедила она сквозь зубы усаживаясь поудобнее на его лице, и... вонзила шпоры ему в грудь. От внезапной боли раб судорожно вздрогнул.

 — А!... Так-то лучше! — Радостно завизжала Света, щекотливо подпрыгивая задом.

Под ударами перчаток, он изо-всех сил старался работать языком. Света радостно взвизгивая и извиваясь всем телом, ерзала попкой в преддверии экстаза. Он больше не в силах был лизать ее, и только, содрогаясь каждый раз когда металлические шипы впивались в его тело мучительно ожидал конца этой пытки. Вскоре она подошла к экстазу. Уперевшись ладонями в его грудь, она яростно затрясла задом, хлопая ягодицами по его глазам. Из под ее перчаток показалась кровь. Ее пизда, то со всей силой шлепалась о его лицо, то щекотала себя едва касаясь клитором. Внезапно судорога охватила все ее тело. Вскрикивая и завывая, Света с силой прижала его под собой и мелко задрожала. Потом все сильнее и сильнее, и застонав, она замерла. Только мышцы ее пизды и ягодиц судорожно сокращались. В лицо ему потекла горячая горькая жидкость.

Медленно приходя в себя после такого бурного экстаза, она еще долго, с довольной улыбкой, сидела на нем, любовно поглаживая свое тело. Подошедшая Марина села рядышком и нежно обняла Свету за талию.

 — Смотреть как ты кончаешь, сплошное удовольствие, — сказала она, целуя Светкины груди. Они еще немного поласкались, потом Света встала, уступив Марине место. Марина аккуратно устроила свою попку на еще мокрым от слизи, лице раба, и неторопливо начала.

 — Девочки! Что-то скучно мы сидим — обратилась она к подругам, не переставая при этом, неспешно покачивать задом.

 — Может быть нам его немного помучить. — предложила Ира. — А как будем мучить? Вроде и так уже все перепробовали — поинтересовалась блондинка поставив острый каблучок на исполосованную хлыстом грудь раба. — Ну? Какие будут предложения?

 — Нет. Давайте, лучше, что-нибудь другое устроим — не согласилась Марина.

 — Послушайте! Я придумала! — воскликнула Татьяна, выпутываясь из объятий своей захмелевшей подруги. — Давайте устроим конкурс, как в клубе, и снимем все.

 — А я предлагаю потом сфотографироваться и всем. Я хочу на память фотографию, — прозвучал из-за подушек нетрезвый голос Иры. — Оля! Слезай с мальчишки... Мне его пора домой отправлять... а то, мать ругаться будет...

 — Хорошо, девочки — снова решительно взяла инициативу в свои руки Марина. — Сейчас давайте слегка наведчм порядок. Перед тем как фотографироваться или что-то другое, надо красоту навести и грязную посуду со стола убрать. — И, этого, — она похлопала лежащего под ней раба, — тоже, надо в порядок привести. Им я сама займусь.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Мой, сука, персидский кот, устроил на моем, сука, персидском ковре, сука, персидский залив!

Последние новости

«Амазонка» или матриархат в постелиТо, что в...

Статистика