Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 2.83 (3 Votes)

Полина стояла перед деревянной дверью с цифрой 10. Нажала на звонок, который ухнул филином и сообщил о приходе гостьи, запнулся, чертыхнулся и смолк.

Тишина. За минуту она успела рассмотреть над дверью вырезанный чьей-то рукой православный крест, отгоняющих демонов от его жилища. Хотя они сами разбегутся, узнав, кто тут проживает. Наверное, ему уготована жизнь в аду, по пятницам он будет придумывать пытки, по понедельникам претворять в жизнь. Этакая бесконечная «Песнь Нибелунгов», будто прошло уже тысячу лет, а этот герой из древней истории благополучно жив и мучает других.

Поля стояла в темном чреве подъезда и истекала желанием.

Дверь открылась. Он стоял голый по пояс и улыбался своим белозубым ртом.

— Сколько лет! Проходи, дорогая!

Мощный торс, кубики живота, длинные стройные ноги и холодный блеск глаз. Наброситься на свою жертву и терзать, терзать, высасывать по капле жизнь и дарить наслаждение в проблесках стелющегося чернотой тумана.

«Вы за пытками? Тогда вам к нам».

— Я очень рада тебя видеть. Соскучилась. Мне не хватало тебя, и я вернулась.

Он хмыкнул:

— Ты как всегда шикарна.

Схватил за руку и посмотрел маникюр.

— Я знала, что ты проверишь, поэтому маникюр и педикюр в наличии. Пока не за что наказывать, — цокнула язычком, а он начал снимать с нее пальто.

— Проходи, — махнул рукой, и упершись в попу членом, стал подталкивать в комнату.

Там он провел руками по ее груди, животику, поднял подол платья, задержался на полушариях попы, сжал их нетерпеливо и оттолкнул от себя. Полина упала коленками на кровать, будто специально открывая перед ним белые горизонты красивой задницы с врезавшейся посередине полоской стринг, а он хлопнул и был таков:

— Я в душ.

Поля легла на кровать и стала жадно ждать его появления. Мысли проносились метеоритным дождем, сменяя одна другую росчерком дуги, и освещая фантазии красочным фейерверком.

Он появился, она встала.

— Я не помню уже как начать.

— Платье почему не сняла?

— Думала, ты будешь ругаться и накажешь. Хотя я отвыкла от этого, но так хочется почувствовать себя рабыней.

Он тряхнул сухой соломой головы и сам снял платье, задрав ее руки.

— На колени.

Полина подчинилась, встала и подняв голову, смотрела с обожанием в его бездонную синеву глаз.

Он начал гладить ее лицо, попутно отвешивая легкие оплеухи. Проводил пальцами по губам, вгрызался ими глубоко во влажный алый рот.

— Открой рот, — наклонился и плюнул в него, и тотчас же вонзил в него свой красивый стройный хуй.

Полина задохнулась, но он благополучно прошел в глотку и замер. В этот момент он прижал ее голову к своему животу и начал отсчет.

— Молодец, не растеряла навыков, — и отпустил.

Потом взял маленькую подушку и подложил ей под коленки.

Зашел сзади и поставил раком. Сел попой ей на спину, чтобы ее задница и киска оказалась в его власти, и провел рукой по всему этому великолепию. Задержался на киске и начал распалять себя игрой с ней. Палец во влажную пещерку, два, далее три. Вынул и начал растирать соки по губкам, анусу и легкими мазками по полушариям попы. Полина стояла, как собака на привязи и текла, не в силах пошевелиться. Она дрожала от наслаждения и страдала под бушующим океаном. Конвульсии сотрясали ее тело.

Он смазал смазкой все, что входило в поле его деятельности и начал фистинг, зажав ее тело у себя между ног.

Три, четыре пальца и вторая рука его одновременно всей ладонью дрочит ее клитор. В конвульсиях бесконечных оргазмов, она стала кричать и просить пощады. Но он знал меру и продолжал вторгаться в нее со всей яростью, иногда останавливаясь, давая успокоение ей и щедро текущей киске.

Когда вся рука практически вошла в нее, она закричала диким криком.

— Расслабься, быстро.

Полина, стоя на карачках, пытаясь отдышаться, расслабилась, и влагалище открылось на полную, впуская его кулак.

Острая боль наслаждения пронзила ее. Нечто инородное находилось в ней и терзало ее изнутри, выворачивая наизнанку матку.

Второй рукой он начал сильно бить ее по ягодицам, которые были в смазке и соках. Сильная боль вытолкнула ее в момент оргазма на острие пульсирующей красной раскаленной иглы и вернула на орбиту вулканическими толчками. Она начала сквиртовать, и упала изможденная.

— Кто разрешал?

Он встал, подошел к креслу и взял ремень. Застегнул ей на шее, и держа за конец, повернулся к ней своей красивой маленькой попкой и заставил лизать.

Когда ее язык проникал глубоко в его разработанный, алчущий услады анус, стоны срывались с его уст, и он ослаблял удавку. Когда же она лизала поверхностно, он натягивал ремень, душа ее и грозя наказанием.

Закончив лизать, он подвел ее за ремень к зеркалу, и схватив за волосы начал ногой бить по киске. Боль разливалась по ее телу, но наполненность сексом и эмоции зашкаливали.

— Я прошу тебя, кончи мне в рот. Я очень прошу, закончим, мне больно я устала. Пожалуйста, — и слезы брызнули из ее глаз.

Он встал перед ней:

— Открыла рот, — и плюнул в него.

Начал дрочить над ним. Она пыталась отдышаться, закрывая на секунду его, но он бил ее за это по лицу, приговаривая:

— Держи его открытым.

Все это в такой форме и голосом, требующим беспрекословного подчинения.

— Здравствуйте, я — Сатана. Мотель для свиданий «Бристоль». Вечеринка конченных сексоголиков, программа в самом разгаре. Цветы, виски, наркотики и пару мальчиков? — и жуткий смех сотрясает бледные стены.

Полина вставила ему пальчик в попу и тихонечко поигрывала, от чего его сфинктер сжимался, и хуй пульсировал толчками в его руках.

Тут он засунул его в ее размазанный рот до упора, и начал кончать толчками. Два, три, четыре. Сперма залила рот, но она проглатывала поспешно, боясь упустить хоть каплю, дабы не разозлить его. Он схватил ее за плечи, и наклонившись, начал сотрясаться телом от избытка чувств и удавшейся сессии.

— Иди, мойся.

Полина на трясущихся ногах поднялась с пола и, шатаясь, побрела в ванную. Открыв дверь, она очутилась в комнате, которая противоположной стенкой уносилась в открытое пространство, сияя белизной сужающегося коридора. Она прыгнула в этот поток и слилась с ним. На нее обрушилась любовь и скорбь, гибель и сотворение. Поток уносил ее все дальше и дальше, обгоняя пространство и время, сотрясая ее своим хихиканьем и внезапной отрешенностью. Она мчалась вперед, и в какой-то момент попала в воронку, которая ее засасывала своей чернотой, хуже чем слезы и больше, чем сожаление. Казалось, это будет вечность и луч света не найдет дорогу к ней.

Внезапно все закончилось и ее выплюнуло на свет божий, как щепку.

— Просыпаемся, дамочка! Вот лед положите на живот, — сказала гулким голосом медсестра и плюхнула на нее холодную грелку.

Полина повела глазами, туманная пелена застилала мозг и окружающее пространство. Хоровод остановился и медленно стал оседать ей на грудь, давя прошлым и тяжестью бетонных конструкций.

— Через пару часиков можете идти домой. Операция прошла успешно.

— Мммм, пить..

— Лежим тихо. Попьете, как окончательно придете в себя.

Развернувшись медсестра склонилась над другой пациенткой, нервно сжимающей цепкими, влажными пальцами простынь.

И эта бесконечность коек день ото дня, год от года. На которых истерзанные абортами тела женщин, судорожно сжимающие руками холодные грелки.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Прошу послать меня на курсы повышения зарплаты.

Последние новости

Солнце угасало над березами у горизонта, окрашивая...

Статистика