Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 3.40 (5 Votes)

Алёна вышла из автобуса и с последними силами еле добралась до дома, где она проживала вместе с родителями и братом, который был старше неё на 6 лет. Потом ей предстояло подняться ещё на 5-й этаж, где находилась квартира её семьи. На плечах у 12-летней девочки лежал довольно таки тяжеловатый рюкзачок, но это было пустяком по сравнению с той тяжестью, которую она испытывала в животе вот уже 4-е сутки.

Уезжая в трёхдневную экскурсию со своим классом, она старалась перед этим покакать, но ей это не удалось, да и времени подолгу сидеть на горшке и тужиться ей не было. Во время экскурсии девочка была рада, если ей удалось найти возможность пописать, в так называемых «зелёных остановках» она это не делала, ибо нигде далеко отходить от автобуса детям не разрешали, а сквозь редкие придорожные кустики отлично просматривались голые попы её одноклассниц, справляющих нужду, вызывая таким образом насмешки со стороны мальчиков. Некоторым девочкам это было безразлично, но для Алёны было бы целая трагедия, если её кто-то из одноклассников заметил бы писая. Поэтому она посещала лишь туалеты в больших супермаркетах и кафетериях, «по-маленькому» так ей удавалось сходить, а «по-большому» - нет, что не удивительно, учитывая врожденную склонность девочки к запорам, да и времени на оправления естественных нужд всегда было в обрез. Слава Богу, питались дети во время поездки тоже немного – 2 раза в день посещали столовую, иначе Алёне пришлось бы совсем туго. Сначала девочку спасало то, что она во время ночлега, когда другие дети  спали, испускала из живота газы, после чего чувство распирания в кишечнике заметно уменьшалась, но с последнюю ночь газы больше не отходили, таким образом делая состояние Алёны просто невыносимым, она всю ночь почти не закрыла глаза. Хорошо, что рано утром учителя решили прекратить экскурсию и вернуться домой, иначе возможно у бедной девочки разорвался бы кишечник. Теперь она спешила домой, надеясь, что её брат будет уже дома после занятий в техникуме. Сколько Алёна себя помнила, в случае возникновения запора, именно брат был тот человек в их семье, который оказывал ей медпомощь – ставил свечку, если она не помогало, то делал клизму. Конечно, Алёне не нравились эти процедуры, она зачастую сопротивлялась так, что брату пришлось звать на помощь маму или папу подержать девочку, чтобы он мог бы спустить её трусики и ввести в попу наконечник клизмы. Далее уже всё шло «как по маслу» - баллончик клизмы сжимался, и уже через пару минут Алёна шумно испражнялась, сидя на горшке. После этого она где-то пол дня дулась на брата, не разговаривая с ним. Сейчас она была бы очень рада, если брат оказался бы дома и сделал бы ей клизму, она сама не стеснялась бы попросить его об этом. Девочка, пыхтя как паровоз, еле-еле доползла до своей лестничной клетки и нажало на кнопку дверного звонка. Увы, никто не открыл, девочке самой пришлось искать в карманах ключи и открывать квартиру. Войдя во внутри помещения, Алёна сбросила с плеч рюкзак и пнула его ногой в угол, затем сняла куртку, повесила её на вешалку и устремилась в туалет. Девочка расстегнула молнию джинсов, спустила их до колен, затем последовал черёд колготок и трусиков. Она села попой на унитаз и освободила мышцы мочевого пузыря, выпустив из себя здоровенную струю урины. Почувствовав заметное облегчение, Алёна начало тужиться, надеясь выдавить если не каку, то хотя бы пуку, но тщетно. Она сорвала небольшой кусочек туалетной бумаги, вытерла себе промежность спереди, спустила воду в унитазе, одела трусики и вышла из туалета. Затем девочка полностью освободилась от джинсов и колготок, сняла также джемпер и надела домашнее платье. После этого она устало прилегла на диван. Живот у неё был надутым как баллон, урчал и уже начинал побаливать. «Скорей бы пришел бы Андрей», она думала, «иначе я ещё умру от заворота кишек, его ожидая». Но тут как раз заскрипел замок в двери и в комнату ввалился тот, кого бедная Алёна так ждала. «Привет, сестренка, ты дома уже? Ну, как экскурсия прошла?», он воскликнул, увидев на диване лежащую девушку. «Хреново», ответила ему сестра, затем поправила себя, «то есть, экскурсия была нормальная, но я себя чувствую очень хреново». «Ах так, и в чём же проблема?», брат спросил. «А сам ты не догадываешься?» в ответ отрезала сестра. «Догадываюсь», усмехнулся брат, «покакать не можешь после экскурсии, не так ли?». «Андрюшенька, милый, я уже 4-й день не какавши, не могу больше терпеть, прямо-таки помираю. Будь человеком, помоги мне!», жалобно завыла девочка. «Сейчас, сестрёнка, помогу тебе, не волнуйся!», стал её успокаивать Андрей. Речь такого содержания от своей сестры он слышал впервые в жизни, обычно она как раз наоборот – посылала его на три буквы, когда он интересовался работой её кишечника, и ему прямо таки силой приходилось спускать её трусики, чтобы запихнуть палец в сраку и проверить, нет ли у сестрёнки запора. Теперь же она сама просит ей сделать клизму, для чего обычно требовалась помощь родителей, ибо своими силами Андрей не мог одновременно держать сестру и заодно впускать клизму. „Так ты не будешь сопротивляться, когда я тебе стану клизму делать?», он её переспросил. «Не буду, Андрюшенька миленький, никогда больше не буду, только помоги мне сейчас, и побыстрее пожалуйста!». «Хорошо, сейчас разденусь, помою руки и буду приготавливать для тебя клизму», ответил брат. «Видно ей действительно не на шутку плохо, раз так меня умоляет», он подумал, умывая руки под краном. Он вспомнил первый раз, когда ставил своей сестре клизму, ей тогда было три года, а ему соответственно – девять. Родители были ушевши в гости, его с сестрой оставивши дома, предупредив, что вернутся поздно, и велев им обоим ложиться спать, их не дожидаясь. Также мама ему сказала: «Попробуй раскакать Алёночку, она не испражнялась со вчерашнего утра. Если не покакает, оставь мне записку, я завтра утром перед уходом на работу её проклизмую». Андрей, как обычно это делалось, посадил пред сном Аленку на горшочек, и, чтобы ей не было скучно просто так сидеть, начал читать ей сказку. Девочка слушала внимательно, но совершенно не тужилась и не старалась выжать каку. Андрей её предупредил, что не будет ей читать, если она не станет тужиться, тогда сестра неохотно послушалась, но её старания не дали результата. Закончив сказку, Андрей заглянул в содержание горшка – он был пустой. «Алёнушка, ты почему не какаешь?», он строго спросил девочку. «Мне не «хосется»», та в ответ прошепелявила. «Ах так!», проворчал мальчик, «ну погоди, сейчас тебе очень даже «захосется»». Он положил девочку в кроватку, повернул её на левый бок, велел ей так лежать и не двигаться. «Я хочу ещё сказку!», она запротестовала. «Счас будет тебе сказка, обожди немного», ответил мальчик. Он забежал в кухню, открыл шкаф, зная, что там мама хранит баллончик для клизмы, который раньше применялся для него самого, а теперь служило страшилищем для сестренки. Ему неоднократно приходилось видеть, как мама наполняет его водой, намазывает наконечник вазелином, после чего отправляется к Алёнушке, которая начинает кричать: «Не надо, мама! Не хочу клизму!». «Тихо, тихо, доченька!», отвечает мама, «это совсем небольшая клизмочка, она тебе необходима, чтобы ты могла бы покакать…Повернись на бочок…на бок, я сказала!...так, молодец, теперь только не зажимайся…не зажимай попу, иначе больно будет…вот так, раскрой дырочку…отлично, носик вошел…сейчас сожмем баллончик…ну вот и всё, клизмочка сделана. Теперь полежишь немного на диване и пойдешь на горшочек». Заключительная часть процедуры было едва ли не самая трудная, ибо Алёна ревела и просилась немедленно отпустить её на горшок, но мама была неумолима и лишь через минуты три сажала её на «трон», после чего девочка обильно испражнялась. Видеть и слышать всё это Андрюше уже приходилось несколько раз, но теперь он сам решил провести своей сестрёнке эту весьма неприятную, но зато необходимую процедуру. Он выбрал из шкафа клизменный баллончик, впустил из крана в кружку прохладную воду, стиснул баллончик и погрузил его носик в кружку с водой. Баллончик медленно наполнился жидкостью и приобрёл свою изначальную форму. Андрей намазал его носик вазелином из под банки, которая лежало рядом с баллончиком в шкафу, и направился в комнату к сестрёнке. «Ну, Алёночка», он сказал, «сейчас впущу тебе клизмочку, и ты покакаешь!». «Нет, не надо! Я сама покакаю! Сама! Не надо клизму!», начала реветь сестрёнка, но Андрей её не слушался. Он левой рукой быстро раздвинул ягодицы Алёнки, а правой ввёл в анальное отверстие девочки наконечник клизмы. «Ой, что ты делаешь, мне больно!», ревела сестра, а Андрей тем временем обоими руками сжал баллончик, и вода влилась в кишечник Алёнки. После этого он выволок наконечник и поставил клизму на тумбочку рядом с кроваткой сестрёнки. Затем он обоими руками сжал ягодицы малышки и велел ей потерпеть пару минут, пред тем как садиться снова на горшочек. «Андрей, почему ты меня обижаешь?», девочка всхлипывала. «Я тебя не обижаю, я тебе помогаю», объяснял брат, «ты не могла сама покакать, потому пришлось тебе сделать клизму. Теперь надо полежать, подождать, пока водичка размягчит каку в твоих кишечках. Иначе клизма не подействует, и её придется повторить. Ты же этого не хочешь?». «Не хочу, мне не надо было делать клизму, я сама покакала бы». «Нет, сестричка, не покакала бы, я тебя знаю, у тебя ведь постоянно  запоры возникают. Пришлось бы тебе лежать с полным животиком всю ночь, а рано утром мама тебя разбудила бы клизму делать. Теперь будешь всю ночь лежать спокойно и утром сможешь дольше поспать», Андрюша успокаивал Алёнку. Так прошли 3 минуты, затем мальчик отпустил ягодицы сестры и посадил её на горшочек. Характерные звуки, выходящие из попы Алёнки и знакомый запах старого кала свидетельствовал об успешной работе впущенной клизмы. Спустя минут 5 Алёна высралась, Андрей подтёр её попу и уложил сестрёнку спать. После этого он оставил маме записку: «Алёнку завтра утром не буди, я сам ей клизму сделал» и тоже пошел спать. С тех пор Андрею было поручено самому следить за работой кишечника сестры и в случае необходимости применять слабительные свечки или клизму. Пока Алёнка ходила на детский горшок, это было легко делать, хуже стало, когда девочка перешла на большой унитаз и сама подтирала себе попу. Тогда была договоренность Алёнке перед сном зайти в комнату брата, приспустить трусики, нагнуться вперёд и дать возможность брату засунуть свой указательный палец ей в сраку, чтобы тот убедился бы, что у девочки нет запора. Аленке взрослея, ей эта процедура становилась всё неприятнее, но родители настаивали на её применении, ибо не разу и месяца не проходило, чтобы не приходилось бы девочке делать клизму или хотя бы ввести слабительную свечку. При постановке клизмы Аленка тоже часто сопротивлялась. Зря Андрей пытался её уговорить: «Сестра, ну дай тебе сделать клизму по-хорошему, всё равно мы тебя насильно проклизмуем, только самой ведь больнее и неприятнее будет!». Однако девочка не слушалась, и ничего другого не оставалось, как клизмовать её принудительно – обычно папа или мама держал Аленку, а Андрей ставил ей клизму. Поэтому на сей раз парень был так удивлён, когда услышал от девочки просьбу помочь ей покакать – каким образом эта помощь будет оказываться, она ведь прекрасно знала. Тем не менее он выбрал из кухонного шкафа баллончик – теперь для Алёнки использовалась самая большая груша размером 500 мг – вымыл её под краном, затем налил в литровую кружку прохладную воду, для усиления действий клизмы добавил туда же чайную ложку жидкого мыла и горстку соли, всё здорово размешал, сжал клизму и погрузил её нос в кружку. Баллончик медленно наполнился, высосав половину кружки, как и было предусмотрено Андреем. Намазавши наконечник клизмы вазелином, он отправился в комнату к сестре. «Ну, Аленка, клизма готова, давай свою попку!», он сказал. «Да, сейчас!», девочка ответила. Она приподнялась с дивана, засунула руки под платье и спустила белые трусики до колен. Затем Алёна повернулась на левый бок и прижала ноги к своему животу. «Ну вот, умница!», похвалил её брат, «так всегда надо лежать, когда тебе клизму делают и не сопротивляться!». Он левой рукой осторожно раздвинул и так уже приоткрытые ягодицы сестры, а правой рукой стал вводить ей в сраку клизменный наконечник. «Ой, мне больно!», девочка воскликнула. «Мда?», проворчал Андрей, «ну ладно, проверю сначала пальчиком, что там у тебя, почему больно». Обильно намазавши указательный палец правой руки вазелином, он ввёл его в анальное отверстие сестры. Палец зашел на пару сантиметров, а дальше упёрся в твёрдую какашку и застрял. «Ясно!», сказал парень, «у тебя тут каловый камень, попробую его извлечь». Кое-как зацепивши затвердевшую каку ногтём, Андрей потащил её к выходу. «Ой!», опять застонала девочка, «мне очень неприятно!». «Потерпи, сестричка, ничего не поделаешь, каку надо вытащить!», парень её успокаивал. Наконец-то ему удалось выволочь копролит наружу. Он представлял собой что-то похожее на кусок пластилина, размером 2х5 см, и излагал ужасную вонь. Андрей побежал в туалет, выбросил какашку в унитаз, затем взял из ванной комнаты ведро и принес его в комнату сестры. «Так как у тебя такой жуткий запор, то будешь какать здесь, в ведро!», он объяснил Алене, «я хочу видеть, что из тебя выходит». «Ладно, Андрюша, я на всё согласна, только помоги мне покакать!», девочка ответила. «Сейчас помогу, не волнуйся!», брат ответил. Он снова раздвинул ягодицы сестры и опять начал вводить ей в попу клизму. На сей раз наконечник без проблем вошел до упора, и Андрей, обоими руками сжавши грушу, впустил её содержание в кишечник Алёны. Затем он выволок наконечник, положил клизму на пол и, как обычно, сжал вместе полушария попы сестры. «Ну, сестренка, какать уже хочется?», он спросил Алёну. «Да, хочется», она ответила, «но надо ведь подождать, не так ли?». «Ну, естественно, 5 минут, не меньше, а то от клизмы пользы не будет, особенно при твоём жутком запоре», ответил парень. Девочка ничего не ответила, лишь усиленно задышала ртом, как её был учивши брат делать в случаях, когда следует подавить позывы на низ и удержать воду в кишечнике. «Так ты что, за всю поездку так не разу и не какала?», Андрей вдруг спросил. Алёна отрицательно покачала головой. «О ужас, как у тебя ещё живот не лопнул? Я ведь раньше никогда не допускал, чтобы ты не какала бы более 2 суток, а тут уже 4-й день наступил», сетовал брат. «Что я могла поделать, не получалось», сестра оправдывалась. «А ты хотя бы пробовала, тужилась, когда писать шла?», парень продолжал расспрашивать. «Честно говорю, не очень. Там не было времени долго сидеть и тужиться», призналась Алёна. «Ой, дура, дура», сокрушался парень, «и ты никому про свои проблемы не рассказывала, не так ли?». «Нет, конечно, мне ведь стыдно было». «Ну ладно, хорошо, что хотя бы мне сейчас сказала, не ждала, когда я вечером тебя сам стал бы проверять», резюмировал Андрей. Он ещё пар минут побеседовал с сестрой в таком духе, затем отпустил её ягодицы и велел девочке садиться на ведро. Алена послушно села и освободила мышцы ануса. «Плюк-плюк-плюк», раздался звук из попы вытекающей воды, затем девочка громко пёрнула и выпустила из себя в животе накопившейся газы. Андрей стоял рядом и внимательно наблюдал за опорожняющейся сестрой. Так как ведро по размерам превышало диаметр попы девочки, парень мог отлично видеть всё, что выходит из анального отверстия Алёны. «Ну, давай, тужись, Алёнка», он сказал, «пока ничего из тебя ещё толком не вышло». Сестра согласно мотнула головой, стиснула губы и напрягла мышцы заднего прохода. «Эх, ммм-ммм», несчастная девочка тужилась, и наконец-то из её сраки появилась и начала выползать бурая твёрдая какашка. Она вылезла на 5-7 сантиметров, затем оторвалась и упала в ведро. «Фу», Алёнка вытерла пот со лба, «никогда мне ещё не было так трудно какать после клизмы». Она опять начала тужиться, и спустя где-то полминуты её старания вновь венчались успехом – из попы вывалилась ещё примерно такая же «сосиска». Комнату наполнила ужасная вонь, Андрей был вынужден открыть окно, хотя на улице моросил дождь. Глядя, какие трудности испытывает его сестренка при каканье даже после сделанной клизмы, он сказал: «Слушай, Алёна, может не мучайся больше, дай, я тебе ещё клизму впущу, тогда будет легче какать». «Да, Андрюша, ещё обязательно надо клизму», сестра ответила, «иди, наполняй её, а я тем временем продолжу тужиться». Парень устремился на кухню снова заполнять грушу, а девочка продолжала мучаться и корчиться на ведре. «Ой, мама милая!», выла несчастная Алена, мяла руками себе живот и тужилась так, что из глаз слёзы текли ручьями. Как раз в тот момент, когда в комнату вернулся Андрей с вновь наполненной клизмой, ей удалось вытолкнуть из себя третью порцию кала, после которой опять вытекло немножко воды и вышли газы, заметно облегчив состояние Алены. «Молодец, сестрёнка», брат её похвалил, «где-то половину, я думаю, ты уже выкакала, сейчас опять сделаю тебе клизму, и выкакаешь вторую половину». Сестра встала с ведра и легла на диван в той же позе – на левом боку, с притянутыми к животу ногами. Андрей привычным движением вставил ей в нужное место наконечник и не спеша ввёл в кишечник содержание клизмы. Потом он, как обычно, стиснул ягодицы девчонки. «Спасибо, братик, ты мой спаситель! Что я без тебя делала бы!», расплакалась Алёна. «Ну что ты!», смутился брат, «это ведь моя обязанность, к тому же мне самому удовольствие доставляет». Его член, сразу, как сестра спустила перед его взором свои трусики, поднялся, как мачта, и до сих пор стоял, прямо таки вырываясь из брюк. Он думал, что спустит, сжимая баллончик клизмы, как нередко случалось с ним раньше, когда он ставил сестре клизмы, но на сей раз это не произошло. «Интересно, замечает ли Алёна ЭТО?», он думал, «уже довольно-таки большая девочка, наверняка понимает, что такое происходит, когда у парня хуй встает?». Андрей заметил, что на промежности сестры появились небольшие, тёмные волосики, которые уже наполовину закрыли половую щель, которая обычно хорошо просматривалась, когда Алёна лежала в позе для постановки клизмы. В своё время мальчик даже спрашивал мать, почему у сестры такая трещина между ног, на что она уклончиво ответила: «Подрастёшь, узнаешь!». Конечно, вскоре он узнал, что это место называется промежностью или по народному «пиздой», и что там находится дырка, через которую девочкам парни вводят свой член, после чего девочки иногда беременеют и потом оттуда же появляется ребёнок. Ему как-то было не интересно смотреть на это место сестры, гораздо больше его возбуждала её белая, круглая попка, которую сестра так не хотела ему до сих пор показывать. Особенно стыдливой она становилась, когда у неё возникал запор. «Не буду тебе попу показывать, я уже большая девочка, мне стыдно!», она кричала, когда Андрей, как обычно, требовал ей перед сном  оголить попу и нагнуться вперёд для введения пальца ей в сраку. Андрей тогда звал обычно на помощь маму: «Мам, Алёнка попу не показывает!». «Ах ты паскуда, опять спектакль затеваешь!», мать сердито ругалась, затем шлепала дочь по попе, сама засовывала руки ей под платье и спускала трусики до колен. «Нагнись вперёд! Вперёд – тебе сказано!», затем опять следовал шлёпок по на сей раз голой попе Алёны. Если девочка продолжала не слушаться, мама хватала её за волосы и силой заставляла опускать голову вниз. «Вот такс! Андрей, проверяй её быстро!», она распоряжалась, и парень немедля ввёл ей в сраку свой палец. Обычно в таких случаях обнаруживался запор, после чего семейный совет решал, что делать – сначала впустить свечку или сразу применять клизму. В большинстве случаев одобрялся второй вариант, ибо свечки Алёнка обычно выталкивала раньше времени, не давая им полностью растаять в кишке, потому от их применения было мало пользы. Тогда Андрею обычно давалось команда идти приготавливать клизму, а мама стала укладывать в соответствующую позу для проведения процедуры Алёнку. Конечно, это было трудно сделать, так как девочка сильно сопротивлялась, ругань и шлёпки по попе не всегда оказывались достаточно  эффективными средствами, иногда приходилось даже звать на помощь папу Алёны и связывать дочь. В итоге под натиском перевеса сил, конечно, девочка проклизмовывалась, но процесс этот был весьма долгим и мучительным для всех, в первую очередь, конечно, для самой Алёны. Однако тем не менее Андрей стал замечать, что ему процесс клизмования сестры начинает доставлять сексуальное удовольствие. И когда Алёна после успешно поставленной клизмы опорожнялась на горшке, он часто замечал влажные пятна впереди своих брюк, сначала от даже не понимал, от куда они возникают, потом он уже узнал, что такое семяизвержение и когда оно происходит у парней. Ему также стало известно, что такое менструации, и что они бывают у девочек по достижению полового созревания. «Видно, у Аленки тоже скоро «сальники потекут»», она подумал, наблюдая за «повзрослевшей» промежностью сестры, «интересно, а клизму делать девочке во время менструаций можно или нет?». Его раздумья прервал жалобный голос Алёны: «Андрюша, можно, я снова сяду на ведро?». «Да, садись, пожалуйста!», он ответил, очнувшись после погружения в мечты прошлого и предполагаемого будущего. Брат отпустил ягодицы сестры, взял её за руку, помог подняться на ноги сесть на ведро. Опять прозвучали знакомые звуки вытекающей воды, но на сей раз за ней последовали также куски размягченного кала. Вонь была такой ужасной, что Андрея стошнило, он вынужден был выйти из комнаты и сделать несколько глубоких вдохов чистого воздуха. Алена тем временем усиленно испражнялась где-то минут 10, и всё новые и новые порции каки вываливались из её внутренностей. Под конец уже выходил не кал, а просто накопившейся в кишках сжатый, вонючий воздух. Когда девочка наконец-то решила подняться с ведра, её не слушались занемевшие ноги, и брату пришлось помогать ей, взяв сестру за пазухи. После чего она отправилась в ванную подмываться, а Андрей отнёс в туалет ведро и вылил его содержание в унитаз. Во время этого процесса он старался не дышать, иначе его непременно вырвало бы. Однако глаза зажмуривать он не стал, потому отлично видел множество бурых, твёрдых какашек, сидевших в животе сестры, и с таким трудом после двух клизм наконец-то выкаканных. «Ах, бедная, бедная, Алена», мысленно причитывал брат, «у неё такие тяжелые запоры и ещё сопротивляется, когда её хотят от них избавить. Ну, я надеюсь, теперь она поумнеет и впредь будет послушной».
Алёна, подмывшись, вышла из ванной и сказала брату: « Спасибо тебе, Андрюша, ещё раз, ты меня от жуткого запора спас. Что я могла бы для тебя сделать?». «Ну, во первых», усмехнулся брат, «впредь не сопротивляться и давать мне на осмотр попу, когда я  попрошу об этом…» «Да, да», перебила его сестра, «впредь всегда сможешь мне в сраку и палец засунуть и клизму сделать!», «…а во вторых», продолжил Андрей, «подрочи мой хуй, чтобы я мог бы кончить, а то он стоит и не падает, мне от этого хреново». «Да, братик, непременно!». Алена расстегнула молнию на брюках брата, вытащила оттуда его член и начала его быстрыми движениями правой руки дрочить. Вскоре из головки члена появилась сперма, полностью залившая ладонь девочки. «Фу-у, спасибо, мне полегчало тоже здорово», сказал Андрей.
С тех пор отношения между братом и сестрой вошли в новое русло. Алена безоговорочно давала брату на осмотр попу и не сопротивлялась, когда тот решал делать ей клизму, а брат, в свою очередь, давал ей дрочить руками свой хуй. Однажды после успешно поставленной клизмы они решили заняться между собой анальным сексом, открыв еще одну новую жизненную страницу…, но это уже материал для другого рассказа.

Автор: ivan ivanov <Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.>
 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Если вокруг солнца появились круги - пора проветрить комнату и вымыть окна.

Последние новости

Сучка не захочет – кобель на вскочетРусская...

Статистика