Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 4.00 (2 Votes)

ЭТО СЛАДКОЕ СЛОВО "НЕВОЛЯ"

Часть 1
      Развалины средневекового замка издавна славились невероятными легендами. Неоднократно городские власти принимали решение снести их, но всякий раз эта затея срывалась по самым разнообразным причинам. То внезапно ощущалась нехватка средств, то отказывали в предоставлении необходимой техники. В конце концов, на груду камней просто махнули рукой.


     Была и еще одна странность, которой никто не мог найти объяснения. Подвалы старой цитадели никогда не становились пристанищем бомжей. Словно какая-то неведомая сила гнала их оттуда, наводя ужас. Поговаривали даже, что в этих катакомбах погибло немало любопытных.
     Последний градоначальник, человек энергичный и решительный, на одном из совещаний вновь поднял вопрос о руинах, но его слова вызвали лишь скептические ухмылки. Тогда он вызвал к себе командира саперной роты, базировавшейся в городе, и они весь вечер разрабатывали план взрыва. Утром солдаты затащили в подвалы взрывчатку, протянули шнуры и оцепили район.
     Весь город вышел посмотреть на то, как эта махина взлетит на воздух. Прозвучала команда, раздался предупредительный сигнал и… Ничего. Только земля содрогнулась от непонятного толчка, а стены замка остались стоять невредимыми. Несколько раз подрывники проверяли своё хозяйство, снова и снова активировали взрыватели, но замок продолжал стоять. Даже старая облицовка не осыпалась со стен.
 - Заколдованное место, - твердили старики.
 - Умели раньше строить, - с сожалением вздыхали люди помоложе.
     В течение трех дней предпринимались попытки сноса, но результат был один и тот же. Замок продолжал стоять. Только его стены почему-то приобрели странный темный оттенок, будто почернели от гнева. А вскоре случилось несчастье: внезапно умер глава городской администрации, а вслед за ним и командир саперов.
     С тех пор никто не отваживался поднимать руку на древние камни. Холм, на котором стояла цитадель, обнесли высоким забором, на котором повесили плакат с весьма неоднозначным предупреждением. Но и без этого транспаранта желающих пощекотать нервы не находилось.
***
     Алиса вышла из дверей школы и с облегчением выдохнула. Еще один учебный год позади. Впереди три месяца каникул. Девушка улыбнулась этой приятной мысли и вприпрыжку побежала по узкой улочке, размахивая сумкой с учебниками.
     Еще в начале весны родители уехали в очередную экспедицию на Урал, и теперь Алиса наслаждалась свободой. Ей до смерти надоели бесконечные разглагольствования отца о пользе и вреде минералов, многочасовые споры с такими же одержимыми своей работой коллегами, которые почему-то собирались именно у них в доме.
 - Пусть теперь спорят до посинения, сидя у костра где-нибудь у горных склонов, - девушка не скрывала своей радости по поводу отъезда родителей.
 - Ты даже не будешь скучать? – задала провокационный вопрос мать.
 - Ну, буду, конечно, - Алиса уклонилась от материнских объятий, - Но мне будет некогда. Ты же знаешь: конец года, летом нужно хорошо отдохнуть перед выпускным классом. Я же хочу в институт поступить. Много придется заниматься.
 - Что ты к человеку пристала? – вмешался отец, - Наша дочь уже выросла и четко знает, чего хочет.
     Алиса остановилась и огляделась кругом. Можно было идти по улице, но был и другой путь – через пустырь мимо замковой горы. Девушка хмыкнула и свернула в маленький проулок, вскоре выведший её на огромную площадку, заваленную разным хламом. Вдали в легкой дымке проступал холм, на макушке которого чернели стены цитадели.
     Она решительным шагом направилась по узкой тропинке, старательно обходя огромные груды камней,  развороченных взрывами. Страха девушка не испытывала, но ощутила легкое беспокойство.
 - Что это со мной? – с усмешкой подумала она, - Неужели, на меня так действует замок?
 - Стоять! – внезапно из-за кучи мусора выскочил парень в расшитой павлинами рубахе и изрядно потертых джинсах.
 - Вадик, ты, что ли? – Алиса от неожиданности остановилась, как вкопанная.

     Вадик был её одноклассником и одним из тех оболтусов, от которых выла вся округа. Но учителя и директор терпели все эти выходки только потому, что его папаша иногда "отстегивал" кругленькие суммы, тем самым обеспечивая своему отпрыску сладкую жизнь и приличный аттестат. Усвоив с ранних лет, что ему всё дозволено, Вадик постепенно превратился в отъявленного бандита. Подобрав дружков по образу и подобию своему, парень целыми днями слонялся по району в поисках приключений.
     В другие районы города он соваться не решался. Там были свои «короли», и можно было запросто лишиться зубов. Но в своей округе он наводил на жителей панический ужас. С развитием частного предпринимательства Вадик тоже занялся бизнесом – отбирал деньги у малолеток, обкладывал данью ребят постарше. Если кто-то осмеливался возражать или сопротивляться, расправа не заставляла себя ждать.
     По всему району рыскали его ищейки, вынюхивая новости, которые могли бы заинтересовать их главаря. Кто-то открыл палатку, кто-то занялся ремонтом. Тут же к сыну или дочери предпринимателя подкатывались «представители благотворительного фонда», как сами себя называли хулиганы, и в общедоступной форме объясняли «клиенту» сколько и когда он должен платить.
     Все попытки остановить этих негодяев оканчивались неудачами. Ведь лучшим другом отца Вадика был участковый инспектор, уже по уши погрязший в лихоимстве и беззаконии.

     Вадик был, как всегда, не один. Из укрытия вышли его верные дружки. Криво улыбаясь и ощупывая девушку липкими взглядами, они перекидывались сальными шуточками.
 - Чего привязался? – сдавленным от подступившего страха голосом спросила Алиса.
 - Ты будешь моей тёлкой, - нагло улыбаясь, заявил Вадик.
 - Это как? – не поняла девушка.
 - Не понимает, - заржали дружки.
 - Придется объяснить, - игривым тоном воскликнул главарь, - Теперь твоё тело будет принадлежать мне. Вон, сиськи отрастила. И жопа симпотная. Сама в руки просится. И на морду ничего. А остальное потом поймешь, если ты не дура окончательная. Теперь въехала, сучка?
 - Да пошел ты, - Алиса сделала шаг в сторону, чтобы обойти преградившего ей путь хулигана.
 - Куда? – рявкнул Вадик, - Эй, парни! Тащите её в замок.
     Сильные руки вцепились в плечи, и Алису поволокли к холму. Девушка сопротивлялась, как могла, но силы были неравные. Наконец, тело её обмякло, глаза закатились, и насильники смогли беспрепятственно тащить свою жертву. Вадик шел немного позади, радуясь своей очередной победе, и обдумывал, как он будет развлекаться с девушкой.
     Заскрипела тяжелая железная дверь, и парни втащили Алису в просторное помещение со сводчатым потолком. Вадик запалил факел и вставил его в упор, врезанный в стену. Оглядев подвал хозяйским взглядом, он бросил через плечо:
 - Пока девка в отключке, разденьте её и привяжите к кровати. И рот ей заткните, чтобы не начала вопить, когда очухается.

     Алиса открыла глаза. Факел, вставленный в держатель, закрепленный на одной из колон, поддерживавших тяжелый конусообразный потолок, слабо освещал помещение, похожее на старый каземат. Каменные блоки, из которых были сложены стены, пестрели плесенью самых невероятных цветов и оттенков. Воздух был сырым и холодным, и девушка невольно поёжилась.
     Попытавшись пошевелиться, она вдруг обнаружила, что не может этого сделать. Руки были заведены за голову и крепко привязаны к спинке топчана, на котором она лежала. Ноги, разведенные в стороны, тоже были привязаны за лодыжки к углам лежанки. Горло стягивал тугой кожаный ошейник, так же привязанный к лежаку. Девушка почувствовала во рту неприятный горьковатый привкус. Она попробовала сплюнуть и к своему ужасу поняла, что рот заткнут тряпичным кляпом и заклеен несколькими слоями плотной ленты.
     Алиса приподняла голову, насколько позволяла привязь ошейника, и оторопела. Она лежала на грубо сколоченной кровати совершенно голая и беспомощная. Она даже не могла позвать на помощь, потому что вместо крика слышалось тихое жалобное мычание. Слезы подступили к глазам. Девушка дернулась пару раз и, поняв, что ей не вырваться, тихо заплакала.
     Сколько прошло времени, Алиса не знала, но чувствовала, что она здесь уже давно. Спина от неподвижного лежания на жестком матрасе начала ныть, ноги и руки закоченели. Рот наполнился неприятной вязкой слюной, которую приходилось глотать, чтобы не захлебнуться. Тряпичная затычка затвердела и разбухла, прижав язык к нёбу.
     Девушка пошевелила кистями рук, ощутив несокрушимость пут, и вдруг поймала себя на странной и неожиданной мысли, что ей нравится быть связанной и беспомощной, находиться во власти другого человека, подчиняться ему, терпеть унижения. От этой мысли Алисе стало так хорошо, что она перестала обращать внимание на неприятный привкус во рту, затекшую и противно нывшую спину.
     По всему телу начала медленно растекаться приятная теплота, которая постепенно спускалась к низу живота. Глаза заволокла молочная пелена, дыхание участилось. Сердце забилось с такой частотой, что готово было выпрыгнуть из груди.
 - Что со мной происходит? – спрашивала сама себя Алиса и не находила ответа.
     Возбуждение нарастало. Появился приятный зуд в промежности, и девушка ощутила, как набухают половые губы. Клитор, увеличившись в размерах, высвободился из-под мягкого капюшона и заныл, вызывая новую волну истомы, которая поползла к уплотнившимся грудям. Соски затвердели и, став чувствительными на столько, что улавливали малейшее движение воздуха, призывно подняли головки.
     И волна сильнейшего оргазма накрыла Алису с головой, бросив её в кипяток, обдала жаром всё тело, мгновенно покрывшееся мелкими капельками пота. Перед глазами заплясали какие-то тени, многократно изменяя свои формы. Девушка закрыла глаза и протяжно застонала. А в её возбужденном сознании уже рисовались диковинные картины из другого, неизвестного ей мира.
     Она вдруг отчетливо увидела саму себя, полностью обнаженной, стоящей у столба со скованными руками, заведенными за спину, тяжелыми кандалами на лодыжках и непременным железным ошейником, сжимавшим её тонкую шею. Она извивалась и стонала, а по её телу «гуляла» тяжелая плеть, оставляя на коже узкие кровавые рубцы.
 - Очухалась? – голос Вадика вырвал её из мира грёз.
     Алиса распахнула глаза и непонимающим взглядом уставилась на своего мучителя. Парень похлопал девушку по щеке и тихо захихикал. Потом схватил её за волосы и подтянул вверх.
 - Вот что я тебе скажу, - тихо начал он, - Садиться из-за тебя мне совсем не хочется. Так что насиловать я тебя не стану. Ты сама придешь ко мне и будешь выполнять все мои желания. А сейчас я тебя развяжу, и ты уйдешь домой. И только попробуй проболтаться кому-нибудь.
     Он достал из кармана брюк складной нож и перерезал веревку на руках. Потом быстро развернулся и ушел, предоставив возможность Алисе самой заняться собственным освобождением.
     Девушка еще несколько минут лежала, боясь пошевелиться. Потом осторожно сняла ленту со рта и вытащила кляп. Нащупав застежку, она освободилась от ошейника и села. В подвале было темно и тихо. Не было слышно даже шума ветра и морского прибоя, хотя, замок стоял совсем близко от берега.
     Развязав ноги, Алиса поискала глазами одежду. Её юбка и блуза лежали в углу на старом ящике. Босоножки стояли рядом. Не было только лифчика и трусиков. Видимо, насильники разорвали их, снимая с девушки, а потом просто выбросили. Колготок тоже не было, но Алиса не расстроилась. Одевшись и кое-как причесав пальцами свои растрепанные волосы, она поспешила к выходу, но вдруг остановилась, опасливо оглядываясь по сторонам. Потом быстро вернулась и сунула в сумку ошейник, отцепив его от привязи.
     Домой девушка пробиралась крадучись, как вор, то и дело оглядываясь назад, хотя была почти уверена, что за ней никто не следит. Прошмыгнув мимо сидевших на скамейке возле подъезда неизменных бабок, Алиса поднялась на свой этаж и юркнула в квартиру. Свет зажигать она не стала и сразу же закрылась в своей комнате, как в детстве, боясь наказания отца за какую-нибудь шалость. 

     Первый день каникул выдался холодным и дождливым. Еще до наступления рассвета небо озарялось грозовыми всполохами, а потом разразилась настоящая буря с порывистым ветром и настоящим ливнем, сопровождаемым яркими грозовыми вспышками и громкими громовыми раскатами, от которых дрожали стекла. В такую погоду совсем не хотелось вылезать из постели, но Алиса заставила себя подняться и умыться.
     Её голова кружилась, как после крепкой пьянки. Во всём теле чувствовалась сильная усталость. Всю ночь девушке снились кошмары, которые она, однако, не смогла бы сейчас припомнить даже приблизительно. Посмотрев в зеркало, она содрогнулась, не узнав своё отражение. Глаза ввалились, щеки побелели, словно были измазаны мелом, волосы упрямо торчали в разные стороны, не взирая на все старания.
 - Приму ванну – всё пройдет, - решила Алиса.
     Лежа в теплой воде, она действительно почувствовала некоторое облегчение. Её ладонь скользнула по груди. Прикосновение к соску отозвалось легкой истомой. Девушка закрыла глаза и стала массировать уплотнившуюся бусину. Приятная теплота разлилась по всему телу, бедра сами собой разошлись в стороны, открывая доступ к промежности, уже трепетавшей в ожидании ласк.
     Девушка издала долгий протяжный стон и накрыла горевшую огнем непреодолимого желания раскрывшуюся раковину. Мягкие волоски, росшие на лобке, переплели пальцы, и Алиса не отказала себе в удовольствии сначала поиграть мягкой шерсткой. Перебирая её пальцами, она чувствовала каждый волосок, отзывавшийся на прикосновение легким покалыванием, распалявшим молодую девственную плоть, которая, словно сковородка, раскалялась всё сильнее, пока не превратилась в чувствительное пятно, истекавшее желанием.
     Алиса осторожно погладила пальчиками ставшие чуткими к любому прикосновению половые губки и, не удержавшись от соблазна, погрузила средний палец в пылавшую зноем вожделения пещерку. Большим пальцем она начала неистово тереть вынырнувший из укрытия бугорок наслаждения. Её глаза уже смутно различали очертания помещения, сознание постепенно отключалось от реальности, дыхание участилось и стало даже хриплым.
     Вторая рука в это время ласкала уплотнившуюся грудь. Алисе даже показалось, что её и без того развитое полушарие увеличилось в размере, а сосок, ставший твердым, от нарастающего внутреннего напряжения готов был лопнуть, как мыльный пузырь. Тело начало содрогаться от приближающейся долгожданной развязки. Движения рук участились, и теперь пальцы, ласкавшие норку, задвигались, как поршни, а низ живота сам собой, словно оживший, задвигался навстречу руке, всё сильнее прижимаясь к ней.
     И вновь Алиса испытала сильнейший оргазм, и ей даже в какой-то миг показалось, что вода вокруг неё сейчас закипит. Долгий тягучий стон вырвался из её приоткрытого рта, многократно усилившись покрытыми кафельной плиткой стенами ванной комнаты. Но девушка уже не слышала собственного голоса. Закрыв глаза, она летала в пушистых пенных облаках нирваны, раскинув в стороны руки и наслаждаясь лёгкостью и гибкостью своего тела.
    
     Сознание постепенно возвращалось, Все мышцы обмякли, и Алиса еще долго лежала в ванне, не шевелясь. Такого наслаждения она еще в своей жизни ни разу не испытывала. Начинал чувствоваться холодок, вызванный остывшей водой. Наскоро ополоснувшись, девушка накинула на еще влажное тело коротенький махровый халатик и, немного покачиваясь, вышла из ванны.
     Она приготовила себе завтрак, сварила кофе и теперь с аппетитом ела, косясь в окно, где всё еще шумел дождь. Торопиться было некуда, но и на улицу выходить не хотелось. Алиса вымыла посуду и решила проверить почтовый ящик. Вдруг пришло письмо от родителей! Открыв узкую дверцу, она обнаружила конверт из плотной желтоватой бумаги, на котором вместо адреса жирными буквами было написано всего одно слово «АЛИСЕ».
 - От кого это? – девушка повертела в руках неожиданное послание.
     Забравшись с ногами на диван, Алиса вскрыла конверт и увидела вложенный в него диск и сложенный вдвое листок бумаги, на котором было напечатано всего несколько слов:
«Зацени видон!
Тебе сто пудов понравится!»
     Несколько минут она сидела на диване, подтянув колени к подбородку. Но любопытство взяло верх, и девушка вставила диск в свой компьютер. На экране замелькали чьи-то лица, послышались невнятные голоса. Потом неожиданно всё смолкло, и камера, немного попрыгав, утвердилась на нужном ракурсе.
     Вглядевшись в экран, Алиса увидела тот самый подвал старого замка и себя, обнаженную и привязанную к кушетке.
 - Вот сука! – выругалась девушка и хотела уже выключить компьютер,  - Придурок! Теперь он не отвяжется.
     Но какая-то неведомая сила удерживала её от этого, и Алиса, откинувшись на спинку стула, продолжила просмотр. Пока девушка на экране лежала неподвижно, она не испытывала никаких эмоций. Но как только та зашевелилась и застонала, Алиса почувствовала сильный жар. Невольно она подалась к экрану и буквально приникла к нему. На лбу выступили капельки пота, засосало под ложечкой, а промежность моментально увлажнилась начала хлюпать.
     По мере того, как пленница в подвале извивалась и стонала всё больше, Алиса чувствовала, как возбуждается. Вскоре она уже не могла владеть собой. Ноги разъехались в стороны, её руки, раскинув полы халатика, устремились к набухшим губкам, грудь заныла, а вокруг сосков появился легкий зуд, который усиливался с каждым мгновением. И вскоре Алиса уже неистово ласкала своё тело под аккомпанемент стонов своего изображения на экране.
     Она кончила одновременно с окончанием фильма. Мокрая от пота, она вытащила пальцы из своей норки и рассеяно посмотрела на них. Вязкая густая смазка стекала с кончиков пальцев на обнаженные бедра, а на сидении образовалась большая темная лужа. Всё тело колотило, как в ознобе, но сил двигаться у девушки не было, и она, тяжело дыша, оставалась сидеть, даже не пытаясь пошевелиться.
     Из оцепенения её вывел неожиданно прозвеневший телефон.
 - Как фильмец? – в трубке раздался насмешливый голос Вадика.
 - Ты сука! - срывающимся голосом ответила Алиса.
 - Ну-ну, увянь, соска, - голос парня стал жестким, - Я пока этот шедевр оставлю у себя. Если будешь хорошей девочкой, я отдам его тебе и больше не вспомню. Будешь ерепениться – вся школа, включая директора, увидит этот ролик. Поняла, кошелка?
 - Чего ты хочешь? – задыхаясь от негодования и бессилия, воскликнула девушка.
 - Я подумаю, - усмехнулся Вадик, - А ты будь готова. А пока я тебе еще письмецо сварганил. Уже лежит в ящике. Чао, крошка!
     Тяжело дыша, Алиса поднялась со стула. Пот лил с неё градом, между ногами противно чавкало, но она всё же спустилась на лестничный пролет и достала оттуда очередной конверт, который был значительно больше и толще своего предшественника. Взвесив его на ладони, девушка криво ухмыльнулась и, услышав чьи-то шаги, быстро юркнула в свою квартиру.
     Негнущимися пальцами она вскрыла конверт. Там лежала пачка отпечатанных на принтере фотографий и письмо следующего содержания:
     «Вот что я хочу сказать.
     Наблюдая за тобой в том подвале, я кое-что про тебя понял. Когда ты корчилась на лежанке, к которой мы тебя привязали, мне показалось, что ты испытываешь сексуальное удовольствие от своей беспомощности. Такие, как ты, мечтают кому-то подчиняться, целиком и полностью зависеть от их воли. Эти люди – прирожденные рабы, хотя, в обычной жизни они нередко занимают главенствующее положение, работают на руководящих должностях. Но всё равно они считают себя в чем-то обделенными судьбой.
     И ты – не исключение. Мало того. Когда я смотрел на тебя, то сам испытывал такое возбуждение, какого не ощущал ни с одной девкой, а их у меня перебывало немало. Думаю, ты и сама не прочь снова побывать в роли пленницы. А как это сделать – предоставь мне. Со своей стороны обещаю, что ничего не будет делаться против твоей воли.
     Ты, наверное, удивлена стилистикой моего письма. Да! Я могу изъясняться и так тоже.
     В скором времени я сообщу тебе о своём решении, а пока посмотри фотки, которые я нашел в интернете. Уверен, они не оставят тебя равнодушной.
     С приветом. Вадим.»
     Алиса еще несколько раз перечитала письмо. Её действительно поразила необычная форма, предложенная Вадиком, всегда грубым и наглым. Девушка и предположить не могла, что её одноклассник может изъясняться и таким красивым слогом.
     Вытряхнув из конверта фотографии, она принялась их рассматривать. Первыми ей на глаза попались рисунки в формате 3D, на которых были изображены грудастые девицы, привязанные к столбам, всевозможным рамам и доскам. Это зрелище не слишком привлекло её внимание, и Алиса отложила их в сторону.
 - Холодные они какие-то, - будто оправдываясь, пробурчала девушка, - Взгляд у всех мертвый.
     Алиса вытащила следующий лист. С фотографии на неё жалобно глядела очень красивая девушка, одетая в короткое черное платьице с белым отложным воротничком и белый передничек, подчеркивавший её превосходные груди. Её руки были заведены за спину и крепко связаны веревкой у запястий и выше локтей. Ноги, обутые в узенькие туфельки-балетки, тоже были связаны у лодыжек и выше колен.
     На тонкой шее поблескивал позолоченный обруч, от которого тянулась к стене, у которой стояла эта невольница, тонкая блестящая цепь. Рот девушки был закупорен большим шаровидным кляпом, от которого тянулись ремни к шее и вверх через затылок.
     Алиса не могла оторвать глаз от этого снимка. Порывшись в конверте, она обнаружила еще несколько фотографий этой же пленницы, снятой в различных ракурсах так, чтобы хорошо были видны все веревки и способы связывания. Но девушку поразило выражение лица этой невольницы, её глаза, полные страдания и отчаяния.
 - Счастливая, - вдруг поймала себя на мысли Алиса и тут же осеклась, - Она просто превосходная актриса. Ведь не на самом же деле эта красавица связана.
     Девушка еще долго разглядывала фотографии связанной рабыни. Эти снимки будто завораживали её, притягивали к себе, бросали в дрожь, сменявшуюся жаром. Алиса вдруг почувствовала, что стала мокрой, а между ногами приятно заныло.
     Отложив листы в сторону, она шатающейся походкой подошла к дивану и обессиленно рухнула на него. Полы халатика распахнулись, открыв упругие бедра, соски напряглись, грудь уплотнилась и приподнялась, стремясь выскочить наружу.
 - Я схожу с ума, - простонала Алиса.
     Рука потянулась к пояску, и халат в следующее мгновение слетел с плеч девушки. Улегшись на спину, она начала ласкать себя, мять упругие груди, теребить раскрывшиеся половые губки и клитор. Уже ставшее привычным, по телу начало расплываться приятное тепло, сердце от нарастающего возбуждения застучало сильнее, участилось дыхание.
     Горячая смазка заполнила влагалище и вскоре стала выплескиваться наружу, орошая пальцы, внутренние стороны раскрывшихся бедер, спустилась к анусу. Алиса, поддавшись соблазну, погладила пальчиком тугое еще девственное анальное отверстие и охнула от новых ощущений.
     Её молодое тело затрепетало, устремившись навстречу ласкам собственных рук. Девушка выгнулась дугой, выпятив вперед животик, лоснившийся от пота, подсунула под ягодицы руку и медленно ввела в заднюю дырочку указательный палец. Легкий зуд пробежал по спине, заставив её застонать. Упругая мышца ануса поддалась, и палец, обильно смоченный смазкой, легко проскользнул внутрь, раздвигая стенки отверстия.
 - Ох! – вырвалось у неё.
     И в следующее мгновение всё тело содрогнулось от сильнейшего оргазма. Алиса сжала зубы с такой силой, что они заскрипели. По телу прокатилась обжигающая волна, увлекая за собой мутнеющее сознание. И девушка провалилась в вязкую глухую бездну.

     Было далеко за полдень, когда Алиса открыла глаза. Она лежала голая на диване с раскинутыми в стороны ногами. Одна её рука покрывала грудь, зажав пальцами сосок. Другая была заведена под ягодицы. Девушка с трудом припомнила, что с ней произошло утром, и почему-то улыбнулась этим воспоминаниям.
     Приняв прохладный душ и приведя себя в порядок, она решительным шагом направилась к гардеробу и, распахнув его створки, несколько минут осматривала содержимое платяного отделения. Что она собиралась отыскать в недрах огромного шкафа, Алиса и сама толком не знала.
     Раздвинув вешалки, девушка вдруг обнаружила старое школьное платье, каким-то образом оставшееся от старшей сестры, которая давно уехала в другой город учиться. Там она вышла замуж, и теперь жила с семьей, приезжая в родительский дом не чаще раза в два-три года.
     Платье было темно-коричневого цвета со стоячим воротничком, обшитым еще белым кружевом. Такие же кружева были и на манжетах. Короткая юбка не имела ни вырезов, ни складок. 
     Не долго думая, Алиса надела платье на себя и очень обрадовалась, что оно оказалось ей в пору. Девушка подошла к большому зеркалу, висевшему в прихожей, и покрутилась перед ним, осматривая себя со всех сторон.
 - Что-то оно мне напоминает, - задумчиво проговорила она себе под нос.
     Алиса замерла на секунду, потом бросилась к своему столу и вытащила из ящика конверт с фотографиями. Связанная красотка, изображенная на них, была одета в платье, очень похожее на то, что она нашла в шкафу. У девушки перехватило дыхание. Закрыв глаза, она представила себя, связанной, с заткнутым ртом и ошейником, прикованной цепью к стене, беспомощную и несчастную.
 - Стоп! – Алиса открыла глаза, - Почему несчастная? Наоборот, очень даже счастливая!
     Она вытащила из сумки ошейник, который прихватила из подвала, и сразу же надела на себя. Грубая толстая кожа обхватила её тонкую шею, а застежка и кольцо начали приятно позвякивать при каждом движении девушки. Алиса заглянула в кладовку и сразу же увидела там тонкую цепочку с карабином и кожаной петлей. Этот поводок отец использовал очень давно, когда ходил гулять с собачкой. Девушка очень обрадовалась этой находке и сразу же прикрепила карабин к кольцу ошейника, закинув цепочку за спину.
 - Так, - Алиса деловито окинула комнату, - Продолжим.
     Она снова залезла в шкаф и вытащила оттуда несколько кожаных ремней и моток бельевой веревки. Там же она обнаружила старый фартук матери из грубой сероватой ткани с большим нагрудником. Немного поработав ножницами и обстрочив края на швейной машинке, девушка надела фартук на себя и затянула завязки на талии.
     Нагрудник обхватил девичьи груди, как опытный любовник, и Алиса с наслаждением ощутила, как плотная ткань трется по соскам, возбуждая их. Она взглянула на себя в зеркало и восхищенно зажмурилась. Темное платье плотно облегало её стройную фигурку, а фартук выделял все рельефы тела. Её полные груди оттопыривали нагрудник, как два мячика, а аккуратный слегка выпуклый животик хорошо просматривался под передником.
     С затычкой для рта Алиса справилась быстро. Найдя в комоде старую пеленку, она связала её в несколько узлов, чтобы получился плотный жгут. А чтобы не было возможности вытолкнуть его языком, девушка сделала из плотной холщевой ткани повязку, которой можно было несколько раз обмотать рот. Повязка с одного конца была узкой, но потом постепенно расширялась, плотно прижимая затычку.
     Алиса на всякий случай заглянула в интернет, где обнаружила еще несколько «полезных» вещей. Одной из них была веревка с несколькими узелками, которая повязывалась на талию и спускалась к промежности, проходя между половыми губками и ягодицами. Один узелок должен был давить на влагалище, а второй входил в анальное отверстие, возбуждая его.
     Осмотрев свой реквизит, девушка решила опробовать его немедленно, но тут зазвонил телефон. Алиса немного поболтала с подругой, сослалась на плохое самочувствие, когда та изъявила желание встретиться, и повесила трубку.
     Дождь, начавшийся еще ранним утром, немного поутих, и Алиса, переодевшись, отправилась в магазин. Всю дорогу она молила Небо, чтобы никого не встретить. Сделав необходимые покупки, девушка быстро вернулась домой и заперла дверь на все замки и даже зашторила окна. Не хватало еще, чтобы кто-нибудь увидел её за таким странным занятием. Заодно она отключила телефоны, чтобы никто её не беспокоил.
     Алиса разделась догола. Соорудив из бельевой веревки обвязку, она туго завязала её на талии, тщательно подогнав узелки. Веревка врезалась в промежность, которая сразу же отозвалась легким приятным зудом. Девушка надела платье и фартук. Мельком взглянув на себя в зеркало, она невольно погладила грудь и сглотнула слюну. Возбуждение постепенно нарастало.
     Усевшись на тахту, она ремнями связала себе лодыжки. Взглянув на босые ступни, Алиса достала кожаный мешок, в котором носила в школу сменную обувь, и натянула на ноги. Такой вид её удовлетворил, и девушка продолжила связывание. Перетянула вторым ремнем колени, затем связала бедра. Попробовала пошевелиться. Ремни держали крепко.
     Алиса перехватила волосы резинкой и сделала хвостик на затылке. Взяв в руку жгут, она помяла его и начала запихивать себе в рот. Тугие узлы протиснулись за зубы и прижали язык. Девушка начала медленно заматывать рот сделанной ею повязкой. Вскоре вся нижняя часть лица была скрыта под плотной материей. Алиса туго завязала концы на шее и попробовала вытолкнуть кляп. Ничего не получилось. Затычка уперлась в повязку и не сдвинулась с места.
 - М-м-м, - промычала девушка, мотая головой, словно хотела освободиться от кляпа.
     От этих звуков в животе заурчало, и Алиса почувствовала, что возбуждается еще сильнее. Надев ошейник, она привязала кожаную петлю поводка к спинке кровати и защелкнула карабин. Теперь она была посажена на цепь, как настоящая невольница. Сердце в груди бешено застучало.
     Но оставались свободными руки. А их нужно было связать так, чтобы потом освободить. Взяв длинный кусок веревки, Алиса связала концы и сложила в несколько колец. Заведя руки за спину, она начала наматывать кольца себе на запястья до тех пор, пока веревка не начала давить на кисти.
     Подергав связанными руками и ногами, девушка уселась на колени и взглянула на себя в зеркало. Ничего не увидев, она сползла на пол, но поводок натянулся, и Алиса смогла только встать на колени. Но теперь она прекрасно могла рассмотреть своё отображение. Из зеркала на неё смотрела стоявшая на коленях девушка в коротком платье и белом фартуке, со связанными за спиной руками и плотно замотанным ртом.
     Глаза пленницы были широко раскрыты, но в них не было страха или горя. Алиса заметила, что они сияли счастьем. Она даже приподняла голову, чтобы лучше был виден ошейник – символ рабства, её личного счастливого рабства, о котором она так долго мечтала и вот, наконец, получила.

     Сумерки незаметно окутали комнату. Очертания в зеркале стали неясными и вскоре совсем исчезли. К тому же начали болеть колени. Алиса, неуклюже ворочаясь, снова уселась на тахту. За время этого добровольного плена она несколько раз испытывала сильнейший оргазм, который, как ураган, сотрясал всё её тело. Голова от сильного эмоционального напряжения кружилась, всё тело покрывалось  липким потом. Девушка несколько раз рисковала упасть в обморок, но, собрав последние силы, оставалась в сознании.
     От долгого почти неподвижного стояния руки и ноги затекли, нудно ныла шея. Тряпичный кляп во рту немного затвердел и принял чуть  горьковатым вкус. Но развязываться Алисе пока не хотелось. Уж больно сладостной была её неволя. Девушка улеглась на бок и закрыла глаза. Мягкая кровать и усталость подействовали на Алису, как сильное снотворное, и она заснула. И увидела она прекрасный сон.

     Стоял ясный солнечный день. Широкая базарная площадь раскинулась у стен величественного замка с остроконечными крышами, над которыми развевались длинные узкие полотнища. Что было изображено на них, девушка не могла разглядеть из-за яркого солнца, слепившего ей глаза. Среди множества лавочек и повозок сновали люди, одетые в старинные просторные одежды. Кто-то торговался с продавцом, кто-то, не спеша выбирал товар.
     Алиса и еще несколько девушек сидели в утлой повозке с дырявым навесом. Все они были закованы в тяжелые цепи по рукам и ногам. И на каждой из них был железный ошейник, от которого к полу повозки тянулась крепкая цепь. Они были рабынями и ожидали торгов. Рядом с возком прохаживались два стражника в кожаных доспехах, бронзовых шлемах и с длинными пиками в руках. Они грозно поглядывали на рабынь, но девушки знали, что солдаты им ничего не могут сделать.
     Вот подошел человек, который привез рабынь на рынок. Их прежний хозяин. Он был маленького роста, но невероятно толстый и неуклюжий. Он что-то сказал охранникам, и те, будто сорвавшись с цепи, бросились к повозке. Они начали отстегивать шейные цепи от пола и выгонять девушек наружу, подгоняя их пинками и тупыми концами своих пик.
     Стражники построили рабынь в затылок друг дружке, сковав им ошейники, и повели к высокому помосту, около которого уже толпился народ.
 - Будьте умницами, слащавым голосом причитал хозяин, - Постарайтесь, чтобы за вас заплатили побольше. Тогда я скажу, что все вы – послушные девочки, и ваши новые хозяева не будут вас наказывать.
     Все рабыни дружно закивали в ответ. Солдаты отстегнули от вереницы первую невольницу и подтолкнули её к помосту под громкие крики и улюлюканье толпы. Девушка затравленно оглядывалась, сжавшись в комок от страха. Когда её вывели на середину, огромный человек, скорее всего, распорядитель аукциона, протянул к ней свою огромную ручищу и одним движением сорвал с рабыни куцый клочок, который и без того лишь едва прикрывал её наготу.
     Девушка вскрикнула и, залившись краской стыда, попыталась прикрыться руками.
 - Убери руки, дрянь! – взревел детина, - Народ хочет насладиться твоей красотой.
     Рабыня закрыла лицо ладонями и громко заплакала под оглушительный хохот толпы. Распорядитель взмахнул длинной плеткой и хлестнул девушку по спине. Та выгнулась от боли, но рук не отняла. Тогда детина схватил ручную цепь и поднял вверх так высоко, что невольница оказалась подвешенной на своих кандалах. Плеть снова прошлась по телу рабыни. Неистово визжа и мотая ногами, она начала извиваться, пытаясь увернуться от ударов, но всё было напрасно. Здоровяк был опытным укротителем, и вскоре девушка, выбившись из сил, повисла на цепях, уронив голову на грудь.
 - Кто купит эту драную кошку? – гаркнул распорядитель.
 - Две монеты, - раздался возглас из толпы.
 - Кто больше? – поинтересовался детина.
     Желающих поднять цену не нашлось, и девушку грубо спихнули с помоста в руки её нового хозяина, оказавшегося хлипким старикашкой. Плотоядно улыбаясь, он схватил свою новую рабыню за руку и потащил сквозь толчею, что-то бормоча себе под нос. А на помост выталкивали уже следующую рабыню.
     Алиса терпеливо ждала своей очереди. Наблюдая за другими девушками, она не понимала, почему они плачут.
 - Ведь это так прекрасно – быть в чье-нибудь собственности, - думала она, - Подчиняться своему господину. Да, конечно, он может побить свою рабыню, оставить без еды. Наверно, в этом есть смысл. Рабыня должна быть покорной.
 - Что глаза выпучила? – внезапно над самым ухом раздался чей-то грубый окрик, - Быстро на помост, бездельница!
     И сильный удар плети обжег ягодицу. Алиса, как ужаленная, подпрыгнула и выбежала на помост. К удивлению публики и распорядителя, она сама скинула одежду и предстала перед покупателями во всей своей красе.
     Цена быстро поднималась, и девушка видела, как её прежний хозяин потирает руки, предвкушая солидный барыш. Он сладострастно улыбался, глядя на рабыню, и всякий раз кивал головой, когда называлась новая более высокая цена.
 - Даю сотню! – вдруг раздался чей-то громкий возглас.
     Толпа зашумела, а к помосту, бесцеремонно расталкивая всех локтями, направлялся молодой человек, одетый в просторную цветастую рубаху и потертые штаны. За ним шествовали еще двое юнцов, попутно задирая не успевших отойти в сторону граждан.
 - Вадик! – не сумев справиться с удивлением, воскликнула Алиса.
 - Для тебя, сучка, я не Вадик, а твой господин! – крикнул парень и швырнул распорядителю увесистый мешок с деньгами.
     Девушку стащили с помоста и поставили на колени перед новым хозяином. Вадик окинул свою покупку брезгливым взглядом и, повернувшись к своим дружкам, с ухмылкой произнес:
 - Тащите её в подвал! До утра она ваша.
     Парни схватили насмерть перепуганную девушку и поволокли к замку. Алиса пыталась вырваться, но несколько затрещин быстро успокоили её, и рабыня покорно поплелась вслед за своими мучителями, гремя цепями и тихо всхлипывая. Она слышала, как Вадик, шедший чуть поодаль, подсмеивался над ней.
 - Зачем он так со мной поступает? – думала Алиса, - Неужели не может понять, что я хочу принадлежать только своему господину, а не его дикой своре!
     Рабыню привели в огромное подземелье и для начала запихнули в небольшую клетку с толстыми прутьями. Вадик уселся в глубокое кресло, обитое кроваво-красным бархатом, и оттуда давал указания своим дружкам.
     Сначала он приказал зажечь побольше факелов. Скоро весь подвал озарился ярким пронизывающим светом. Алиса, холодея от ужаса, наблюдала, как на середину помещения, где они находились, вытащили огромную лежанку с ремнями, закрепленными по краям. Потом принесли целый набор плетей, хлыстов и кнутов и аккуратно разложили их на небольшом столе, стоявшем в углу.
 - Что, страшно, соска? – оскалил зубы Вадик, - Сейчас посмотрим, какая ты покорная.
     Рабыню вытащили из клетки и положили спиной на лежанку, крепко привязав за ноги и за руки. Следом ей заткнули рот огромной тряпкой и несколько раз обмотали его широкой полосой из мешковины. Один из парней взял в руку металлический прут и сунул его в огонь. Железо быстро нагрелось и сияло недобрым алым светом.
 - Теперь ты – моя рабыня, - произнес Вадик, взяв в руку прут, - И я хочу поставить на тебе клеймо.
 - М-м-м! – рабыня задергалась в путах.
     Вадик поднес раскаленный конец прута к соску девушки. Ближе. Еще ближе. Рабыня уже чувствовала нестерпимый жар, исходивший от прута. Еще пара сантиметров, и…

     Алиса открыла глаза. Кромешная темень окружала её. Девушка рванулась вперед, пытаясь сесть, но звякнула цепочка поводка, а кожаный ошейник туго сдавил горло.
 - Где я? – промелькнуло в голове, - Значит, я не спала?
     Руки и ноги были туго связаны, рот плотно закупорен. Алису охватила паника. Она начала биться, стараясь высвободиться, и почувствовала, как что-то давит в промежности. Девушка хотела позвать на помощь, но вместо крика она услышала лишь глухое мычание.  
     Уронив голову на подушку, Алиса тихо заплакала, беспомощно подергивая связанными руками и ногами. От сознания, что никто не сможет прийти ей на помощь, Алиса завыла, но опять услышала сдавленное мычание. Ощущение безысходности снова возбудило её. Ставшие чувствительными, соски при соприкосновении с материей заныли с еще большей силой. Промежность отозвалась нарастающим томлением, и девушка бурно кончила, обливаясь потом и собственной смазкой.
     Повернув голову на бок, она вдруг увидела зеленые цифры электронных часов, стоявших на прикроватной тумбочке. Была четверть четвертого. Но самое главное, что она была дома.
 - Значит, мне всё приснилось, - с радостью подумала девушка, - Значит, меня никто не клеймил. 
     Постепенно её сознание прояснялось. Алиса не без труда размотала веревку, стягивавшую руки и, отстегнув от ошейника поводок, всё же смогла сесть. Развязав повязку, она вытащила изо рта уже начинавший душить её кляп, потом освободила ноги. Девушка попыталась встать с кровати, но перед глазами всё вдруг поплыло, и она, измотанная несколькими бурными оргазмами, в изнеможении рухнула обратно, уронив голову на подушку.
     Нащупав выключатель от светильника, висевшего над головой, Алиса включила свет. Её одежда была сильно измята и пропиталась потом. Узкий воротничок платья промок насквозь и теперь давил на горло, затрудняя дыхание. Нагрудник фартука съехал в сторону и сжимал грудь, причиняя боль, а его тесемка врезалась в шею. Но больше всего беспокоила веревочная обвязка, врезавшаяся в промежность.
     С трудом стащив с себя одежду и развязав веревку на талии, девушка на негнущихся ногах доплелась до душа и долго стояла под струей теплой воды. Она была почти без сил, словно несколько часов грузила уголь, руки тряслись, а сердце готово было разорваться на тысячу крошечных осколков. Но она всё же была счастлива, потому что, наконец, испытала те самые сладостные ощущения, о которых так долго мечтала тайком.
 - Завтра будет много дел, - решила Алиса, укладываясь в постель, Теперь, по крайней мере, я знаю, что мне нужно.

     Алиса проспала почти до полудня. День был пасмурным, но без дождя. Сидя на кухне, девушка потягивала крепкий кофе и размышляла, чем в первую очередь стоит заняться.
 - Всё, что я вчера обнаружила, - думала она, - Никуда не годится. Пройдусь-ка я по магазинам. Может, подыщу себе что-нибудь получше.
     Телефонный звонок вызвал у неё недовольную гримасу. Меньше всего Алисе сейчас хотелось с кем-либо общаться.
 - Эй! – в трубке раздался привычный фальцет её школьной подруги, - Ты куда пропала? Мы тебя весь вечер прождали. Слушай, я тебе такое расскажу…
 - Кать, не сейчас, - оборвала её Алиса, - У меня голова раскалывается.
 - Где это ты нализалась? – не успокаивалась Катя.
 - У родственников была, - соврала девушка.
 - Слушай, а чего у твоего дома крутится этот придурок? – визжала подруга.
 - Кто-кто? – не поняла Алиса.
 - Ну, Вадик, - Катька закатилась идиотским смехом, - Крутится с таким важным видоном, будто жениться на тебе хочет.
 - Не знаю, - буркнула Алиса, у которой от трескотни подруги действительно началась головная боль, - А ты поменьше в окна пялься. Всё! Бай!
 - Ну, и черт с тобой! – Катька бросила трубку.
     Алиса опрометью бросилась к почтовому ящику. Как она и ожидала, там уже лежал небольшой желтоватый конверт, на котором жирным фломастером было написано «ПРИВЕТ, АЛИСА». Девушка сунула письмо в карман халата и вернулась в квартиру.
     Допив кофе, девушка распечатала конверт. Как и раньше, там было письмо и новые фотографии, отпечатанные на принтере. Отложив снимки в сторону, Алиса развернула листок и начала медленно читать.
     «Привет, красотка!
     Помнишь наш уговор? Тогда читай внимательно. Через неделю предки уезжают отдыхать. Их не будет примерно месяц. Ты приедешь ко мне на дачу. Не вздумай от меня прятаться, иначе ролик с тобой в голом виде я выложу в сеть. Уразумела?
     У тебя есть неделя. Готовься!
     Я там тебе послал еще несколько картинок. Думаю, они не оставят тебя равнодушной.
     Вадим»
     Алиса наморщила лоб и перечитала послание еще раз.
 - Сука, - проскрежетала она зубами.
     Отбросив письмо в сторону, Алиса взяла в руки листки со снимками. На них была изображена девица в очень странном костюме, если вообще то, что на ней было надето, можно было назвать одеждой. Наряд представлял собой множество тонких ремней, скрепленных кольцами и клепками. Он обхватывал тело девушки, оставляя открытыми большие полные груди. В соски были вставлены небольшие позолоченные кольца с прикрепленной к ним тонкой цепочкой. Низ живота был закрыт маленькой кожаной накладкой, едва прикрывавшей промежность.
     Руки девушки были заведены назад и стянуты достававшей почти до плеч кожаной моно-перчаткой, от которой отходили два ремня, перекинутые через плечи. На самой перчатке тоже были ремни, стягивавшие запястья и локти. А в самом низу поблескивало никелированное кольцо, назначение которого Алиса не очень поняла.
     На ноги были надеты высокие сапоги на огромной шпильке, и пленнице приходилось стоять на цыпочках. Кроме всего, щиколотки были закованы в блестящие кандалы с толстой цепной перемычкой, очень короткой, что девушка при всем желании не могла сделать и шага.
     Конечно, горло невольницы стягивал широкий кожаный ошейник, от которого тянулась к стене короткая цепь. Лица девицы Алиса не могла рассмотреть, потому что голова была упакована в блестящий шлем, сделанный, скорее всего, из латекса. У этого головного убора были небольшие прорези для глаз и маленькие дырочки для носа. Рот был закрыт широкой кожаной накладкой и удерживался ремнями, застегнутыми на шее.
     Алиса просмотрела все снимки и поняла, что кожаная накладка, закрывавшая низ живота, имела две толстые затычки, одна из которых помещалась во влагалище, а вторая затыкала анальное отверстие. Девушка даже физически почувствовала, что должна испытывать связанная невольница в своих дырочках. Приятный зуд снова подступил к промежности. Но Алиса быстро взяла себя в руки.
 - Не сейчас! - приказала она себе, откладывая в сторону снимки.
     Прежде, чем пойти за покупками, Алиса два часа «путешествовала» по интернету. Но все аксессуары, предлагаемые поставщиками, были либо очень дороги, либо отсутствовали на складе. Нужно было искать другой путь, но «прогулка» по сети не была напрасной. Девушка уже знала, что именно ей необходимо купить.
 - Придется поработать ножницами, - рассудила она, натягивая джинсы.
     Внезапно Алису озарила сумасшедшая идея. Она быстро вошла в комнату родителей и распахнула огромный стенной шкаф, где хранилась одежда матери. Порывшись в полках с нижним бельем, она к своему изумлению обнаружила несколько комплектов лифчиков и трусиков, сделанных из тонкого латекса различных цветов. Присмотревшись, девушка обнаружила, что перемычки некоторых трусиков снабжены затычками.
 - Ого! – вырвалось у Алисы, - Мамочка тоже иногда любит развлечься!
     Выбрав себе один комплект из черной резины, она всё остальное аккуратно положила на место. Проверив платяное отделение, девушка обнаружила короткую юбку и платье из латекса. А на нижней полке стояли высокие кожаные сапоги на неимоверно высоком  каблуке.
 - Ну, вот! – Алиса разложила свои находки на кровати, - Это мне подойдет!
     Прихватив с собой большую спортивную сумку, Алиса вышла на улицу. Тучи рассеялись, и мягкое июньское солнце приятно согревало землю, высушивало лужи и развевало тоску. Девушка подставила ярким лучам лицо и зажмурила глаза. Она радовалась лету, теплу, но больше всего она радовалась самой себе. Сегодня, если ей удастся купить всё необходимое, у неё будет незабываемый вечер, только её вечер. И пусть идут к черту все Вадики и Катьки! Она оторвется на всю катушку!

     Алиса вернулась часа через три, наскоро перекусила и сразу же принялась за работу. Нужно было кое-что подогнать под её фигуру. Это заняло не слишком много времени. Сложнее обстояло дело с  другим. Еще утром девушка, рассматривая снимки обнаженных и связанных различными способами девиц, обнаружила одну закономерность. У всех моделей были сбриты волосы на лобке.
     Алиса решила сделать то же самое, тем более, что после вчерашней ночи её постоянно преследовал неприятный запах из трусиков, как бы тщательно девушка не мыла промежность. Она забралась в ванну, но решиться на такую экзекуцию не смогла. Поэтому, в аптеке Алиса, смущаясь и краснея, попросила продавщицу порекомендовать ей какое-нибудь средство.
 - Ну, что ты краснеешь, дурочка, - добродушно улыбаясь, ответила молоденькая девушка в коротком белом халатике и медицинской шапочке, - Все уважающие себя женщины пользуются такими мазями. Вот, возьми. Внимательно прочитай вкладыш и сделай так, как там написано. И всё будет хорошо. И твой кавалер останется доволен. Скажу по секрету, мой мужик неделю ходил, как пришибленный.
     Алиса залезла в ванну и, смочив лобок теплой водой, намазала его белой студенистой мазью. Через пару минут она почувствовала легкое покалывание и пощипывание, как и описывалось в аннотации. Выждав минут десять, девушка начала скрести лобок деревянной лопаточкой. Мазь сходила легко, а вместе с ней отходили и волоски, оголяя нежную кожу, чуть розоватую от раздражения.
     Смыв остатки мази, Алиса почувствовала приятную прохладу, пробежавшую по оголенной промежности. Это было так приятно, что девушка не удержалась и потрогала кончиками пальцев освободившийся от растительности лобок, ставший мягким и чувствительным. Низ живота сразу же отозвался приятным томлением, и по всему телу пробежала легкая дрожь.
 - Класс! – воскликнула Алиса, наслаждаясь позывами собственного тела, - Почему я раньше об этом не знала? 
     Был поздний вечер, когда Алиса закончила все приготовления. Солнце уже зашло, и квартира тонула в густых сумерках. Девушка прошлась по всем комнатам, отключила телефон, заперла входную дверь на все замки, плотно зашторила окна.
     Собрав всю амуницию, она вошла в родительскую спальню и плотно прикрыла за собой дверь. Включив маленький ночничок, стоявший на тумбочке, Алиса подошла к трельяжу и, усевшись за него, зачесала волосы назад, собрав их в хвостик, который закрепила на макушке парой заколок.
     Сняв с себя всю одежду, она начала облачаться для предстоящего «развлечения». Первым делом Алиса надела на себя капроновые колготки с прорезью между ногами, натянув их как можно выше, чтобы не было складок. Потом взяла в руки миниатюрные трусики, которые нашла в шкафу матери, и, вывернув их наизнанку, поднесла ко рту.
     Алиса облизала затычки, и черный пластик призывно заблестел, отражая слабый свет ночника. Девушка медленно надела трусики и подтянула к промежности, немного разведя ноги в стороны. Затычки легко скользнули в предназначенные им места, плотно заполняя отверстия.
     Низ живота и анальное отверстие мгновенно отозвались сладостным зудом, заставив Алису тихо вскрикнуть и прерывисто задышать. По всему телу начала расплываться уже знакомая и такая долгожданная теплота, груди напряглись, а соски, уплотнившись, но став при этом более чувствительными, встали торчком.
     Девушка еще сильнее натянула трусики и застонала от получаемого удовольствия. Широко раскрытыми глазами она посмотрела на себя в зеркало и облизнула чуть припухшие губки. Её рука сама потянулась к промежности и, нащупав затычку, погладила её пальцами. Легкая судорога была ответом на её прикосновение, и по комнате прополз тихий стон.
     Почти на ощупь девушка нашла сапоги и надела их. Застегнув молнию, она почувствовала, как мягкая кожа обхватила голени и нижнюю часть бедер, словно слившись с ними. Пятки поднялись на непривычную высоту, но, при этом, спина выровнялась, осанка стала стройнее, ягодицы чуть оттопырились назад, а груди еще больше подались вперед, приняв идеальную округлую форму. Окружности и сами соски стали более темными от прилива крови и великолепно контрастировали с белой гладкой кожей.
     Алиса потянулась за платьем и ощутила приятную прохладу гладкой резины. Надеть такой наряд оказалось делом непростым, и девушка немного помучилась, прежде чем ей удалось разгладить латекс и застегнуть молнию на спине. Платье сначала затрудняло движения, но вскоре материал растянулся до необходимых размеров, при этом туго обхватив стройный гибкий стан девушки.
     Посмотрев на себя в зеркало, Алиса увидела молодую красивую девушку, затянутую в тугую резину, высокую и стройную, благодаря каблукам сапог. Платье удивительным образом выделяло все впадинки и выпуклости её тела, разжигая воображение и будоража разум. Алиса услышала, как при малейшем движении платье поскрипывает и приятно шелестит.
     Длинные рукава идеально повторяли линию рук, короткая юбка призывно выделяла плоский животик и крепкие ягодицы, всё платье поблескивало в свете ночника. Из-за высокого ворота шея девушки стала еще длиннее, плечи расправились и стали более округлыми.
     Алиса взяла в руки ошейник и приложила его к своей шее. Широкая полоса грубой кожи легла на стоячий воротник, почти полностью закрыв его. Заблестели заклепки, пряжка зазвенела, словно требуя застегнуть её. Девушка затянула ошейник ровно на столько, чтобы он не мешал дыханию. Черная кожа обхватила горло мертвой хваткой.
     Девушка села на край кровати, продела кожаную петлю в кольцо, ввинченное в верхней части спинки, продела в образовавшуюся петлю блестящую витую цепочку поводка и натянула его. Привязь была готова. Оставалось лишь пристегнуть её карабином к кольцу ошейника.
     Алиса взяла в руки фартук, сделанный из желтой тонкой клеенки, который купила на распродаже. Она вспомнила, как долго выбирала, как удивленно на неё пялилась толстая продавщица. Интересно, что она думала об этой девушке?! Накинув тесемку на шею, Алиса подтянула её, чтобы широкий нагрудник накрывал обе груди. Когда она завязала его на своей узкой талии, чувствительные соски сразу же начали тереться о шершавую изнанку, еще больше возбуждаясь. При этом в пещерке тоже начал ощущаться легкий зуд, который постепенно усиливался. Половые губки напряглись и сильнее сжались, плотнее обхватив пластиковую затычку.
     Фартук буквально прилип к платью, повторяя его форму. Алиса поправила тесемки, снова взглянула на себя в зеркало и улыбнулась, оставшись довольной своим видом. Теперь можно было приступить к самому главному.
     Алиса забралась на кровать и удобнее строилась, подложив под спину подушки. Она взяла кожаный ремешок и связала ими лодыжки, вторым стянула ноги ниже колен. Потом надела на ступни кожаный мешок. Глядя на то, что у неё получается, девушка почувствовала, как возбуждение с каждой минутой усиливается, и её тело превращалось в сплошную эрогенную зону. Нащупав поводок, она защелкнула карабин на кольце ошейника. От этого щелчка сердце чуть не вырвалось из грудной клетки.
     Для рта Алиса сделала большой кляп из плотной материи, несколько раз свернув её в плотный жгут. Заткнув себе рот, она начала обматывать его эластичным бинтом, немного натягивая повязку. Вскоре вся нижняя часть лица от носа до подбородка была надежно закрыта. Поверх бинта Алиса повязала белый носовой платок, который треугольником лег на рот. Теперь девушка могла только тихо мычать и жалобно постанывать.
     Алиса взяла длинный широкий ремень и затянула его у себя на плечах повыше груди. Второй она застегнула на уровне локтей. Неуклюже ворочаясь, девушка дотянулась до куска бельевой веревки, связала концы и сделала несколько петель, как в прошлый раз. Заведя руки за спину, она намотала эту петлю на оба запястья до тех пор, пока не почувствовала, что веревка крепко затянута.
     И в то же мгновение сильнейший оргазм охватил её. Алиса замычала и забилась всем телом. Заскрипел латекс платья, зашуршал фартук, возбуждая чуткие груди, тем самым усиливая разрядку. Девушка забилась, всем телом ощущая несокрушимость ею же созданных пут. В трусиках захлюпало, но затычка не давала выхода смазке, увеличивая напряжение в пещерке. Силы быстро оставляли её, и вскоре вместо мычания слышался лишь тихий протяжный хрип, который тоже быстро стих.
     Алиса лежала на родительской кровати опустошенная, вымотанная до капли, но очень счастливая. От усталости глаза закрылись сами собой, и она вновь провалилась в иной мир, мир её грез и фантазий, ею же созданный.

     И вновь она увидела сон.
     Тяжелая повозка тряслась по ухабистой дороге. Фыркали лошади, а с облучка доносился ленивый окрик возницы. Близился вечер, но жара никак не спадала. Под брезентовым пологом было душно и пахло конским навозом и тухлыми овощами.
     На дощатом полу лежала рабыня. Одежды на ней не было, и всё тело покрывала красноватая дорожная пыль. Руки и ноги девушки были крепко связаны узкими сыромятными ремнями, рот закупорен обрывком мешковины и несколько раз перехвачен грязной тряпкой, чтобы невольница не смогла освободиться от кляпа. Её тонкую шею сжимал тяжелый железный обруч с кольцом, от которого к боковой доске тянулась цепь с огромными круглыми кольцами.
     Её купили утром, и весь день девушка просидела в сыром подвале, ожидая своего нового хозяина. Она была голодна, её мучила жажда, но это никого не волновало. Оставалось только надеяться, что, когда рабыню привезут на место, кто-нибудь позаботится о том, чтобы ей дали хотя бы глоток воды и ячменную лепешку.
 - Сто-ой! – возница придержал лошадей.
     Повозка заскрипела и остановилась. Возница, кряхтя, слез с облучка и откинул брезентовый полог.  Солнце спряталось за верхушками сосен, и рабыня ощутила долгожданную прохладу. Она приподняла голову и взглянула на  перевозчика. Это был пожилой человек с изможденным лицом, покрытым мелкими бурыми пятнами. Он был невысок ростом, но широк в плечах. На спине отчетливо был виден горб, который торчал, как клин у пиратского корабля.
 - Эй, ты еще жива, девка? – спросил он скрипучим голосом и ткнул рабыню в плечо длинным узловатым пальцем, - Ну, что молчишь?
 - М-м, - невольница кивнула головой.
 - Э-хе-хе, - вздохнул горбун, - Ладно, подыши немного.
     Он влез в повозку и освободил девушке рот. Рабыня, как рыба, выброшенная на берег, стала хватать воздух. Старик похлопал её по щеке и слез с телеги. Прихватив с собой какой-то мешок, он ушел в лес и вскоре вернулся с охапкой хвороста. Разведя костер, горбун достал из своей торбы кусок мяса и стал его обжаривать на огне.
     У рабыни засосало под ложечкой от аппетитного запаха, но просить о еде она не могла. Девушка лишь пожирала мясо глазами, не в силах оторвать от него глаз. Старик, будто не замечая её горящего взгляда, невозмутимо вертел кусок говядины над углями, смачно облизываясь и покрякивая от удовольствия.
     Наконец, ужин был готов, и горбун, впившись своими желтоватыми зубами в истекавший соком окорок, с рыком дикого зверя оторвал изрядный кусок и начал жевать его, громко чавкая и хитро поглядывая на невольницу. Рабыня, сглотнув слюну, заворочалась, чтобы отвернуться и не смотреть на старика.
 - Эй, замарашка! – крикнул тот, - Небось, есть хочешь?
 - Да, господин, - жалобно простонала девушка.
 - Тогда заработай, - горбун отложил в сторону мясо и утер рот тыльной стороной ладони.
     Снова закряхтев, он полез в повозку. Отстегнув от ошейника цепь, он уложил рабыню на живот головой к себе. Немного повозившись, старик развязал веревку, поддерживавшую его штаны, и спустил их до колен, оголив своё "богатство", которое оказалось весьма внушительных размеров.
 - Тебя как звать-то? – спросил горбун, приподнимая голову рабыни за подбородок.
 - Как будет угодно хозяину, – пропищала невольница, во все глаза глядя на мужское достоинство старика, свисавшее прямо перед ней.
 - А раньше как тебя звали? – не отставал возница, придвинувшись ближе.
 - Алиса, - девушка зажмурила глаза.
 - Поласкай меня, Алиса, - горбун притянул голову рабыни к своему органу, и тот сразу же начал увеличиваться в размерах, став вскоре неимоверно длинным и толстым, - Губками, губками, рабыня.
     Член старика уперся в сомкнутые губы невольницы. Алиса, как могла, сопротивлялась этому действу. Она замотала головой, закричала и вдруг…

     Алиса проснулась. Всё её тело била мелкая дрожь. Девушка покрутила головой, но все предметы плыли перед ней, как в тумане. В промежности бушевало настоящее пламя, голова кружилась от сильного напряжения. Она попыталась вспомнить, что именно её так разволновало, и заворочалась на кровати. Платье заскрипело, натягиваясь еще больше, клеёнчатый фартук сильнее облепил её тело и мягко зашуршал. Ремни сильнее стянули руки и ноги.
     И в ту же секунду девушка разразилась сильнейшим оргазмом, которого еще никогда не испытывала. Её колотило так, что огромная тяжелая кровать, на которой лежала Алиса, жалобно заскрипела. Из-под плотной повязки вырвалось протяжное мычание, заставившее девушку вздрогнуть. Инстинктивно она попыталась освободиться, но силы внезапно оставили её, и девушка вновь провалилась в черную вязкую бездну.

     Телега медленно въехала в массивные ворота замка и загрохотала по мощеной булыжником площади. Со всех сторон слышались голоса, приветствовавшие возницу. Он крякал и сдержано отвечал на возгласы, не забывая понукать лошадей. Наконец, грохот стих, и телега остановилась под широким навесом.
     Рабыня открыла глаза и прислушалась. Она опять лежала на дощатом дне повозки, прикованная цепью к борту, с кляпом во рту. Горбун, получив своё, сунул ей в рот несколько жилистых кусочков, которые сам не смог разжевать, дал хлебнуть немного тепловатой воды, пахшей болотом, и снова закупорил рот.
 - Что привез, старый? – совсем рядом с телегой раздался властный женский голос, который Алисе показался знакомым.
 - Моя госпожа, - слащавым голосом произнес возница, откидывая брезентовый полог, - Я полагаю, Вам понравится.
     К повозке подошла молодая женщина, одетая в длинное бархатное платье с широким вырезом и накинутый на плечи плащ, расшитый блестками.  Её черные, как уголь, волосы были распущены и развевались на ветру, как шлейф. В руках она держала тонкий хлыст с кожаным лепестком на конце. Женщина несколько секунд смотрела на связанную невольницу, лежавшую на дне телеги. Потом вытянула хлыстик и подняла голову Алисы, чтобы рассмотреть её лицо. Когда их глаза встретились, девушка чуть не лишилась чувств.
 - Это же Гелена, наша.., - подумала рабыня, силясь вспомнить, откуда она её знает.
 - Отмыть и одеть, - распорядилась женщина, - И привести ко мне.
     Алиса не помнила, как её вытаскивали из возка, как долго куда-то тащили, как мыли, как надевали на неё короткое узкое платье и фартук. Она пришла в себя лишь, когда здоровенный детина заковывал её руки и ноги в плотные блестящие браслеты и надевал новый ошейник, более легкий и не такой тесный.
 - Пошла, рабыня, - проворчал он, подталкивая девушку к двери, - Хозяйка не любит ждать.
     Алису грубо схватили за плечи и потащили по длинным коридорам замка. Ноги невольницы были закованы в легкие кандалы с цепочкой, позволявшей ей делать неширокие шажки. Поэтому, девушке приходилось семенить вслед за проводником, тянувшим её за поводок, который он пристегнул к ошейнику. На запястьях позвякивали наручники.
     Они подошли к массивной двери, и человек, ведший рабыню, постучал три раза. Створка медленно отворилась, и Алиса увидела девушку в коротеньком платьице и белоснежном передничке. Руки и ноги её были так же скованы  цепями. Девушка приняла поводок и ввела рабыню в большую светлую залу.
 - А-а! Вот и новенькая! – воскликнула госпожа Гелена, вставая со своего кресла, похожего на трон.
     Теперь она была одета совсем иначе. Её длинное худое тело было затянуто в блестящий комбинезон с воротником, закрывавшим горло. На ногах были высокие сапоги-ботфорты на тонкой шпильке, а на пятках поблескивали позолоченные шпоры, которые глухо звякали при каждом шаге. Немного вытянутую голову венчал золотой обруч. Тонкая, почти осиная талия была стянута широким кованым ремнем, на котором висел длинный кинжал, рукоять которого украшал кровавый рубин.
 - На колени перед госпожой, - прошептала девушка, дергая поводок.
     Алиса опустилась на колени и склонила голову в знак покорности. Госпожа Гелена подошла ближе и вытянула вперед ногу, подставив её прямо к губам рабыни. Невольница припала к острому мыску сапога и поцеловала его.
 - Мне сказали, - Гелена убрала ногу, - Что тебе нравится быть рабыней. Правда ли это?
 - Правда, госпожа, - тихо ответила девушка.
 - И ты будешь покорной, рабыня? – продолжала госпожа.
 - Буду, госпожа, - Алиса еще ниже склонила голову.
 - Поглядим, поглядим, - Гелена подошла к ней вплотную и вдруг ухватила невольницу за волосы.
     Рабыня стиснула зубы, чтобы не закричать, но долго эту страшную боль терпеть не смогла и завыла, как раненая волчица. Но Гелена и не думала отпускать девушку. Самодовольно улыбаясь, она оттягивала голову невольницы всё больше назад, пока не захрустели шейные позвонки. Только после этого она отпустила Алису, и та в изнеможении рухнула на пол.
 - Связать, заткнуть рот и запереть в подвале, - распорядилась Гелена, - Воды не давать. Завтра я сама займусь её воспитанием.
     Девушку крепко связали и заткнули рот. Двое крепких мужчин отнесли её в подземелье и заперли в тесной клетке, вдобавок посадив на цепь. Когда они закрыли дверь, всё вокруг погрузилось в непроглядную темень. Было только слышно, как со стен капает вода, да крысы скребутся в углу.
     Девушка попробовала пошевелиться, но ремни, стягивавшие её тело, еще больше сжались, доставляя дополнительные страдания. Рабыня заплакала. Она не понимала, за что её наказали, и слезы лились рекой из её глаз.
     Вдруг послышались чьи-то шаги. Дверь заскрипела, и тонкий лучик света проник в камеру, где стояла клетка. Алиса подняла глаза и увидела ту самую служанку, которая ввела её в залу. Девушка была маленького роста, совсем еще ребенок. Белокурые волосы были аккуратно зачесаны назад и стянуты в хвостик. Едва начавшие оформляться маленькие грудки слегка оттопыривали узенькое платьице.
     Вслед за ней шел тот здоровенный детина, который заковывал Алису. Он нес с собой какие-то инструменты. Запалив факел и разложив их на полу, он отпер клетку и вытащил оттуда рабыню. Положив её на живот, детина задрал подол, оголив ягодицы, и приказал служанке:
 - Держи её крепко.
 - Да, господин, - маленькие пальчики, как иглы, впились в бедра рабыни.
 - Сейчас мы поставим тебе клеймо нашей хозяйки, - сказал детина, - И ты будешь по праву принадлежать госпоже Гелене.
     Алиса забилась на полу, но вырваться не могла. В следующий миг что-то очень горячее и острое проткнуло правую ягодицу. Мгновенно сильнейшая боль пронзила всё тело. Рабыня замычала и забилась, но боль не отступала. Алиса, будто со стороны видела, как раскаленная игла прокалывает её насквозь. Она хотела сделать еще одну попытку освободиться, но…

 - Что это было? – девушка вновь открыла глаза.
     Она опять лежала на родительской кровати. Она была вся мокрая от пота и собственных выделений, во рту чувствовался солоноватый привкус крови. Но самым странным было то, что она чувствовала сильную боль в ягодице, как после ожога.
     Алиса с трудом повернула голову и сквозь пелену, застилавшую глаза, посмотрела на часы. Восемь утра. За плотными шторами еле различался дневной свет. Девушка выпутала руки из петли. Потом освободилась от ремней, стягивавших локти.
     Несколько сильнейших разрядок опустошили её до предела. С огромным трудом освободившись от пут и кляпа, Алиса начала снимать трусики. Обе затычки были залиты её смазкой, уже загустевшей и начинавшей попахивать. Тяжело дыша, девушка стащила с себя платье и сапоги.
     Легкая прохлада обволокла её обнаженное тело. Добравшись до ванной, Алиса включила воду, но стоять под душем сил не было, и она сползла вниз, окатывая себя с ног до головы. Кое-как дотянувшись до небольшого зеркала, она посмотрела на свою попку и обнаружила к большому своему удивлению огромное красное пятно, похожее на укус пчелы. Девушка потрогала его пальцем, и боль моментально исчезла.
 - Что за наваждение? – пожала плечами Алиса, но разгадывать этот ребус не стала, а просто откинулась на спину и закрыла глаза.
     Часом позже, сидя на кухне за чашкой кофе, Алиса вдруг вспомнила, кто такая Гелена. От этих неожиданных воспоминаний дрожь пробежала по всему телу. 

     Эта высокая и неестественно худая женщина появилась в их школе года полтора назад в качестве завуча по воспитательной работе и сразу же получила среди учеников прозвище «сушеная гадюка».
     Гелена всегда ходила в строгом деловом костюме и старомодных туфлях на низком широком каблуке. Её длинные черные, как сажа, волосы всегда были уложены на макушке в тугую шишку, от чего и без того узкое лицо выглядело еще ужаснее, а маленькие «поросячьи» глазки всегда смотрели злобно даже на директрису.
     С самого первого дня Гелена повела себя вызывающе. На одной из перемен она при всех отчитала какую-то старшеклассницу за излишне фривольный с её точки зрения наряд, после чего родители девушки уже на следующей неделе забрали документы и перевели дочь в другую школу.
     Откуда пришла эта воспитательница, толком никто не знал, но, судя по манерам и методам общения с учениками, можно было предположить, что прежним местом работы этой гадюки была колония для несовершеннолетних преступников. Она не распускала руки, но провинившихся гоняла до седьмого пота, при этом награждая такими изысканными эпитетами, каких еще никто не слышал. Особенно изощренно Гелена издевалась над девушками с большим бюстом. Может, из зависти, может быть, по какой-нибудь другой причине, но девицы с грудью больше первого размера просто выли от этой эсэсовки. А ребята сразу сменили прозвище и начали, за глаза, конечно, звать её «Солтычихой».
     Но главные события произошли летом, когда весь класс выехал в колхоз. Возглавила этот трудовой лагерь, конечно же, Гелена. Ребят разместили в комнатах старой школы, а сама главная надзирательница заняла небольшую боковую комнатушку, которая выполняла еще и функции склада.
     Сначала «Солтычиха» вела себя тихо: не шумела, не делала выговоров. Даже принимала самое живое участие в играх ребят. К удивлению всех оказалось, что их завуч по воспитанию прекрасно играет на гитаре и хорошо поёт. Правда, репертуар её был немного странноватым, смахивавшим на лагерный, но ребята с этим мирились. Лишь бы не лютовала.
     Но однажды произошел инцидент, после которого Гелену не только выперли из школы, но и завели на неё уголовное дело. Как-то ночью двое ребят, не растратив за день всю свою неуёмную энергию, решили  подсмотреть за «Солтычихой». Они тихонько подкрались к её окну и заглянули в комнату.
     Мальчишки были далеко не из робких, но картина, представшая перед ними, повергла парней в шок. На кровати Гелены лежала на спине совершенно голая девушка, одна из одноклассниц. Руки и ноги её были привязаны к спинкам кровати, а рот заткнут тряпкой. Девушка, видимо, пыталась вырваться, но кровь, сочившаяся из её носа, недвусмысленно говорила о мерах, принятых «Солтычихой», чтобы усмирить непокорную жертву. Сама же Гелена, тоже без одежды,  склонилась над несчастной и поглаживала её полную грудь рукой, то сжимая её, то ослабляя хватку.
     Внезапно женщина выпрямилась и одним прыжком уселась девушке на плечи, подставив к самому лицу свою гладко выбритую промежность. Выдернув изо рта кляп, она сдавленным голосом приказала девушке ласкать её языком и прижалась своей щелкой к самым губам, сжав голову бедрами. Когда она схватила свою пленницу за волосы, девушка закричала, но сильная оплеуха заставила её замолчать.
     Но, заподозрив что-то нежелательное, Гелена, вновь заткнув девушке рот, слезла с неё и выглянула в окно. Ребятам удалось спрятаться в кустах, и «Солтычиха» их не заметила. Поглазев в темноту, она вновь вернулась к своему занятию, только на этот раз закрыла окно и задернула шторы.
     Утром девушка не вышла к завтраку, в поле её тоже не было. Она исчезла. А к обеду в лагерь прибыла целая группа родителей во главе с директором школы. Поиски продолжались до самой темноты. Наконец, девушку нашли в лесу далеко от лагеря. Она лежала в неглубоком овражке, прикрытом ветками, завернутая в простыню, связанная по рукам и ногам и с надежно заткнутым ртом. Всё её тело было изъедено муравьями, лицо опухло. На обеих грудях виднелись следы от ожогов, будто её зверски пытали.
     Ребята при всех рассказали о том, что они видели ночью. Один из родителей оказался представителем правоохранительных органов. Не долго думая, он вызвал наряд, и Гелену увезли в город. Девушкой занялись врачи, но через неделю она покончила с собой, наглотавшись каких-то таблеток.

     Алиса допила кофе и уже решила заняться своими делами, когда зазвонил телефон.
 - Привет, куколка! – раздался в трубке игривый голос Вадика, - Как поживаешь?
 - Тебе-то что за печаль? – огрызнулась девушка, - Опять в почтовый ящик сунул какую-нибудь дрянь.
 - Не-а, - протянул Вадик, - Просто хотел напомнить, что осталось всего шесть дней.
 - Да пошел ты! - Алиса уже хотела бросить трубку, но передумала.
 - Не груби, - назидательно произнес Вадик, - Или тебе еще раз объяснить?
 - Не надо, - поникшим голосом ответила девушка.
 - Ну, тогда пакеда! – телефон запиликал короткими гудками.
     Алиса сникла и уставилась на пятно на скатерти, словно видела его впервые. Сейчас она чувствовала себя, как побитая собака. Все мысли, которые роились у неё в голове еще совсем недавно, отлетели и испарились без остатка. Хотелось задрать голову к небу и выть, хотелось кусаться, хотелось… Но девушка понимала, что изменить ничего не сможет.
     Она встала из-за стола и шатающейся походкой пошла в комнату родителей и завалилась на постель. Заложив руки за голову и уставившись в потолок, Алиса внезапно поймала себя на мысли, от которой содрогнулась всем телом.
 - Если бы я была чьей-то рабыней, - подумала она, - У меня не было бы никаких желаний. И стыда.
     Сладкая истома охватила девушку от этих мыслей, она снова почувствовала ту приятную негу, от которой даже закружилась голова. Руки сами потянулись к низу живота и раздвинули полы халатика. Губки уже увлажнились, и Алиса без труда проникла в податливое лоно, обильно истекавшее соками.
     Пальцы заскользили по гладко выбритому лобку, потом спустились к заветному холмику и, нащупав чувствительный бугорок, начали теребить его. Сперва медленно и осторожно, потом быстрее и настойчивее. И вскоре девушка, не замечая окружающего пространства и потеряв чувство времени, содрогалась в конвульсиях, не прекращая, однако, ласкать свою промежность, раскрывшуюся, как цветок в ясный день.
     Её тело покорно откликалось на ласки. Полушария грудей напряглись, темные бусины сосков, налившись кровью, затвердели, но при этом стали чувствительные к малейшему прикосновению. Рука накрыла левую грудь, и сосок оказался зажатым между двумя пальцами, ощутив их теплоту. Словно живой, он задрожал от нежного прикосновения. Не в силах сдерживать себя, девушка застонала, облизнув пухленькие губы влажным языком.
     Разрядка неимоверной силы сотрясла тело Алисы. Она несколько раз дернулась на постели, выгнувшись дугой. Из открытого рта вырвались неясные хриплые звуки. Ноздри ритмично раздувались в такт дыханию. Еще раз содрогнувшись, девушка рухнула на подушки и замерла, прикрыв глаза, из которых ручьем текли слезы радости и безмерного счастья.
     Силы постепенно возвращались, а вместе с ними прояснялся разум. Переведя дух, Алиса медленно поднялась с кровати. Одернув халатик, она, как лунатик, направилась в свою комнату и села перед компьютером. Мысль, осенившая её, требовала скорейшей реализации.
     Набрав в поисковике «ищу господина», девушка получила довольно обширный список сайтов. Проштудировав его, она огорченно вздохнула. На всех этих страницах предлагались лишь сексуальные контакты или виртуальное общение. Причем, респонденты не блистали особой выдумкой. Пытки, унижения, издевательства – вот и весь перечень, который могла получить «рабыня».
 - Ну и пусть, - Алиса огорченно вздохнула.
     Правда, один из сайтов заинтересовал девушку, и она оставила там адрес своей почты. Чем привлек Алису этот сайт, ей самой ответить было трудно, но какая-то магическая сила неумолимо тянула её в тот иллюзорный мир, который там был представлен. Сидеть перед экраном было бессмысленно, и девушка решила пробежаться по магазинам и прикупить кое-какую мелочь.

     Вернувшись, Алиса первым же делом влезла в комп и открыла ящик. Письмо, которое она увидела, обрадовало и удивило её.
     «Здравствуй, рабыня.
     Меня очень обрадовало  твоё желание найти себе властителя. Если оно искреннее, то я уверен, что у нас может получиться плодотворное общение. Свою прежнюю невольницу мне пришлось продать, хотя, я очень этого не хотел. Но обстоятельства вынуждают нас действовать вопреки нашим желаниям.
     Быть моей рабыней очень не просто. У меня есть некоторые требования к невольнице, о которых я сообщу позже, и ты должна либо принять их, либо сразу же отказаться. Но, прежде чем ты дашь ответ, хорошо подумай.
     Сообщи мне, когда будешь готова. Я не тороплю, но знай – обратной дороги может и не быть.
     Господин»
     Далее следовал адрес, на который девушка должна была отправить ответ. А в конце странички была напечатана анкета, которую необходимо заполнить.
     Алиса перечитала письмо еще раз. На обычную болтовню оно не было похоже, как такое случалось с другими респондентами, желавшими лишь поприкалываться. Этот человек знает, чего хочет, и понимает нужды партнера. Девушка довольно улыбнулась. Её воображение моментально начало рисовать образ Хозяина, но получался он не слишком привлекательным.
     Чтобы добавить огня, как говорила Катька, Алиса решила переодеться, но не связывать себя, а просто походить в таком виде по квартире. Возможно, это ей поможет настроиться на нужный лад. Девушка выложила на кровати необходимые аксессуары и принялась за дело.
     Полностью раздевшись, Алиса надела колготки разгладила складки. Её стройные ноги обрели великолепную форму, заставив девушку улыбнуться. Обувшись в легкие туфельки без каблука, она прошлась по комнате, наслаждаясь свободой движений. Теперь настал черед резиновых трусиков с затычками. Облизав мягкий пластик, она подтянула трусики к промежности. Затычки мягко раздвинули мышцы и проскользнули внутрь. Девушка почувствовала, как стенки влагалища прижимаются к затычке, а в анальном отверстии приятно заныло, вызывая легкие мурашки, которые быстро побежали по коже, заставив её поёжиться.
     Взглянув на себя в зеркало, Алиса медленно погладила блестящий треугольничек, едва прикрывавший щелку, и круглый бугорок от выпиравшей затычки. Поискав глазами, она приложила к грудям лифчик и застегнула его на спине. Подтянув бретельки и поправив соски, девушка завязала тесемку на шее. Резиновый бюстгальтер обволок её бюст, повторяя формы напрягшихся грудей, и застыл в виде двух черных шаров, отражавших свет солнца.
     Только сейчас Алиса заметила, что с внутренней стороны чаш имеются уплотнения с небольшими ямочками, в которые и поместились её затвердевшие сосочки, возбудившись от легкого сжатия материала. Девушка провела рукой по грудям и причмокнула языком. А в это время легкая прохлада от тонкой резины обняла её тело. Груди еще больше уплотнились и вздулись над чашами лифа двумя упругими буграми.
     Достав из шкафа юбку, которую нашла недавно в вещах матери, девушка помяла её, наслаждаясь тихим хрустом латекса. Надев юбку, она застегнула молнию и одернула подол. Податливая резина сжала ягодицы и чуть прикрытые бедра, растянувшись до нужных размеров. Алиса сделала несколько шажков, чувствуя, как эластичная ткань повторяет любые изменения её тела.
     Надев на шею кожаный ошейник, девушка развернула его кольцом вперед. Приковывать себя к стене сейчас не было нужды, и Алиса отложила поводок в сторону. Порывшись в сумке, она вынула оттуда белый передник и повязала на талии. Тонкая материя легла на животик и послушно расправилась по натянутому подолу юбки.
     Алиса вытащила из ящика комода два широких кожаных браслета и приладила их на лодыжках. Потом соединила эти своеобразные кандалы тонкой цепью, закрепив маленькими замочками. Теперь она могла делать неширокие шажки, и цепь приятно позвякивала при каждом шаге. Надев на руки длинные почти до плеч перчатки, девушка закрепила на запястьях браслеты поменьше ножных и так же соединила их цепью.
     Когда она взглянула на себя в зеркало, ноги сами подкосились, и девушка опустилась на колени, сложив скованные руки под грудью.
 - Как настоящая рабыня, - отметила про себя Алиса, чувствуя, что заводится от собственного вида.
     До самого вечера девушка не снимала цепей и наряд. Она убирала квартиру, готовила себе еду, что-то шила или штопала. Время от времени она поглядывала на себя в зеркало и откровенно ловила кайф от своего вида. Не обошлось и без курьёза. Желая достать что-то со шкафа, Алиса полезла на табурет. Ножная цепь зацепилась за ножку, и девушка чуть не растянулась на полу.
     Утром зазвонил телефон. Алиса, не открывая глаз, дотянулась до трубки в полной уверенности, что звонит её подруга.
 - Еще спишь, красотка? – как гром среди ясного неба раздался голос Вадика, - Пора просыпаться.
 - А что случилось? – сонным голосом ответила Алиса, - Который час?
 - Я тебе не справочное бюро, - огрызнулся парень, - А случилось вот что. Сегодня рано утром мои предки отчалили отдыхать. Так что завтра я жду тебя на нашей даче. Уговор помнишь?
 - Чтоб ты сгорел, - девушка присела на кровати.
 - Полегче! - пригрозил Вадик, - Я тебе в почтовый ящик письмецо кинул. Всё. Чао, крошка.
 - Вот привязался, - сон окончательно выветрился из головы.
     Алиса спустилась вниз и вынула узкий конверт. Там было написано, как добраться до дачного поселка, расписание автобусов и место, где нужно сойти. Вадик обещал ждать на остановке в определенное время и советовал ничего из вещей не брать.
     Девушка весь день проходила, как в тумане, теряясь в догадках, что с ней будет делать этот упырь, на какие фантазии он способен. Но, почему-то, она была уверена, что кроме них на этой злополучной даче никого не будет.
 - Не такой дурак этот Вадик, - успокаивала себя Алиса, ложась вечером в постель, - Рисковать не будет.

Продолжение следует

Пишите мне
Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Если вы тихо материтесь, значит у вас простужено горло.

Последние новости

А жизнь текла своим чередом. Судно шло...

Статистика