Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 4.50 (2 Votes)

Это Продолжение рассказа "Большая перемена"

Две недели Сашка не показывался на глаза.
Если раньше я время от времени случайно встречала его у почтового ящика или в районном гастрономчике, то после случая на балконе он как сквозь землю провалился.
Я тоже чувствовала себя не в своей тарелке. Во-первых, я была в хороших соседских отношениях с его родителями. Мне бы очень не хотелось, чтобы они узнали о том, что произошло. И, самое главное, уголовную ответственность за совращение малолетних еще пока никто не отменял. Зудящей занозой сидела в мозгу совестливая мысль, что все-таки я сделала все неправильно. И нужно было сдержаться, отправив его получать первый сексуальный опыт к сверстницам. Совесть заедала. Когда стало совсем невмоготу, сделала еще одну ошибку – вывалила это все подружке.


- Тоже мне, Лера Кудрявцева с плоскими сиськами! – Светка, как обычно, была обескураживающе пряма. – Ты чего, мать, совсем мозги потеряла?!
- Ой, Свет, не нуди. Самой тошно.
У тебя же, у взрослой дылды, ребенок вот-вот такого же возраста будет! Ты уже должна уметь справляться в таких обстоятельствах. Этот твой Саша, он кто – красавец? Брэд Питт?! Или бриллиантами тебя засыпал?! Первый встречный малолетка попросил поебаться – а ты сразу же ноги раздвинула! Кошмар!!
- Да не трахались мы с ним! Я же тебе рассказывала. И не мой он совсем. Отстань!
- Ну… И слава богу! Остались еще признаки интеллекта! – Светка ругала меня еще минут тридцать.
После такой эмоциональной взбучки я еще раз подумала о том, что случилось, и решила для себя твердо – все, этого больше не повторится. Малолетний мальчик останется навсегда милым соседским ребенком, и не более. Все.
На душе полегчало, произошедшее понемногу забывалось в рутине обычных дней. Лето заканчивалось, а я решила загореть под негритянку. И каждый день решительно реализовывала свое желание.
В душе было интересно смотреть, как контрастными пятнами на загорелом теле белели груди. Не принято у нас загорать без купальников, что уж поделаешь. Еще одно белое пятно – внизу живота. Черный треугольник волос еще сильнее подчеркивал белизну незагоревшей кожи. А сзади? В зеркале отражалась темно-коричневая спина и белые ягодицы.
- Да уж, - подумалось, - Тель-Авив – город контрастов.
Увлеченная разглядыванием в зеркало своего шоколадного загорелого тела, ну и, в придачу, незагорелых его участков, я не сразу среагировала на звонок в дверь.
И кого только черт принес так поздно?!
Звонок был настойчивый.
Если Семку разбудят – убью сковородкой! - Подумала я, спешно наматывая на мокрое тело полотенце.
Я рванула к двери с яростным желанием не дать незваному гостю позвонить еще разок.
Крик негодования застыл у меня в горле. На пороге стоял Сашка и виновато улыбался.
- Можно к тебе?
Внутренний голос возопил: захлопни дверь без всяких объяснений, вытирайся и ложись спать! Но я, как невменяемая, как зомби открыла дверь пошире, попятилась, переступая босыми ногами, и впустила подростка внутрь.
Сашка прошел внутрь и сел на софу перед телевизором. Несколько минут мы молчали.
- Можно колу?
Я молча пошла к холодильнику, налила булькающего яда из пластиковой бутылки, вернулась в салон и протянула ему стакан. Когда он брал стакан, наши пальцы соприкоснулись. Меня как током пронзило, и я инстинктивно разжала пальцы. Стакан взорвался о плитку пола, осколки метнуло по всему салону, а брызги колы долетели мне аж до шеи. Проклиная все на свете я поплелась в душ.
Когда отмывшись, я снова вышла из ванной, Сашка уже успел собрать крупные стекла, а мелкие метелкой заметал на совок. Щетина метелки жвакала колой, коричневые следы-разводы оставались на светлом полу. Я выхватила совок из его рук и наши пальцы снова соприкоснулись.
Убрав и домыв все, мы решили посидеть немного на балконе, подождать, пока высохнет пол. Сашка сел на качели в углу балкона, а мне ничего не оставалось, как сесть на пластиковый стул напротив него. Еще один стул я пододвинула перед собой и положила на него ноги. Устала. Балкон маленький. Мы сидели близко. Если бы он начал раскачиваться на качелях – он бы меня задевал.
Я закрыла глаза и расслабилась. Несколько минут мы так и сидели, и наслаждались ночной прохладой. В еле слышный шум прибоя врывались гудки нетерпеливых машин. Город без перерыва.
Когда я открыла глаза, то невозможно было не заметить что Сашка с интересом разглядывает меня, закутанную в полотенце, залитую светом луны и неоновой рекламы.
- А у тебя красивые колени, - сказал вдруг он.
- Сама знаю, - пыталась отшутиться я. - У меня еще и пятки красивые.
- Я серьезно.
По выражению его лица я поняла, что он и не пытается шутить.
- Мне так нравится на них смотреть. На колени твои. Когда я это делаю… Смотрю на них… Они мне напоминают, как бы это сказать,… колени моей мамы, или моей старшей сестры. Я обожаю на них смотреть. Просто смотреть. Как ты их сгибаешь, или просто так, вот как сейчас, когда они без движения.
- Да что ж интересного в коленях, - сделала я еще одну попытку перевести все в шутку.
Но он не дал мне продолжить.
- Ты не понимаешь. Они такие прекрасные, что я не могу взгляд отвести. Просто эталон красоты. Квинтэссенция изысканного эротизма. Я так редко их вижу. Но сейчас, когда они так близко... Очень близко… Я просто не могу наглядеться. У меня внутри аж все замирает. И я представляю колени мамы. Я представляю, как я их трогаю. Ладонью трогаю мамины колени. Я представляю как я их лижу. Языком. Как я облизываю колени моей мамы. У меня просто дыхание останавливается.
По-моему, он действительно был близок к обмороку.
Минут пять мы сидели молча, он тяжело и прерывисто втягивал воздух и пялился на мои голые ноги.
- Знаешь, что мне еще нравится у тебя?
- Угу, могу догадаться.
- Нет, я серьезно. Ты не можешь знать.
- Ну, скажи мне.
- Мне еще нравится смотреть… на твои подмышки.
Мальчик сидел напротив и еле дышал. В неоновых отблисках ночи было заметно, что он смертельно бледен. Я испугалась, что он потеряет сознание.
- Мне так нравится смотреть на твои подмышки... Ты просто как статуя греческого античного мастера, с поднятым над головой кувшином. Но я так редко вижу твои подмышки. Только если повезет. Ничего нет красивее.
- Подмышки даже красивее коленок?
- Конечно красивее. Ты не понимаешь. Ты ничего не понимаешь!.. Вот если бы ты могла бы мне показать подмышки сейчас – не было бы счастливее человека на свете.
- Ты шутишь.
- Никаких шуток. Просто мечта вечера.
Я подняла руки над головой. Он смотрел на меня и, о боже, по всему его телу как судорога проходила. Он явно наслаждался. Просто кайфовал.
- Не могу я долго сидеть вот так вот хенде хох, - я опустила руки.
- Пожалуйста, еще немного! – умолял Сашка, жестом руки желая приподнять мне руки.
Но до меня он не дотронулся.
- Хорошо ж, - я снова приняла позу кариатиды. Пусть пялится на мои подмышки, если ему так нравится.
- Знаешь, что мне еще нравится?- Заявил Сашка через некоторое время.
- Я боюсь даже предположить.
- Мне нравится смотреть на твои родинки.
Я молчала. Что-то в откровениях мальчика заставило меня заволноваться. Самой задышать глубоко. Но что же, что?
- У тебя столько родинок на руках и на спине. Я никогда не видел, чтобы у женщины было столько родинок. Это просто как звездочки на небе. Просто мечта – увидеть все родинки на твоей спине. Я бы кончиками пальцев прикоснулся бы к ним. Я бы даже боялся обжечься – они же как звездочки и должны быть горячими. Но они такие манящие. Такие влекущие. Это просто мечта моей жизни.
- Ты умеешь взволновать женщину… - Боже, что я говорю, и что он там умеет, что он знает! Ты еще потеки тут при нем, под его лопотание, ужас тихий.
- Твоя спина, загорелая такая, с белой полосочкой от завязки купальника. Вся в родинках, в темных, больших, и маленьких тоже. С прядкой волос, которая спадает на верх спины, нежная шея. И родинки. Много. По всей спине. Сверху до низу. Как я хочу это видеть. Смотреть. Долго. И понимать что не я один владею этой красотой. Что твой бывший муж тоже видел все эти родинки. Что твои любовники лизали твои родинки. Сколько их у тебя было? Десять? Двадцать? И все смотрели на твою спину. И все лизали.
Я повернулась к мальчику спиной. Просто развернулась  на стуле и повернулась. Ослабила чуть-чуть полотенце. Край его соскользнул вниз. Я сидела повернувшись к нему голой спиной, прижимая полотенце к груди. Что он там делал сзади – я не видела.
- У тебя столько родинок. Ты такая прекрасная. Дай же мне насмотреться. Вся такая шоколадная. И попа белая.
Я встала и отодвинула стул.
- Бо-о-оже, какая же ты красивая. Со своим загаром. И у тебя попа такая толстая. Тебе надо макароны меньше кушать. Да-да. Кушай меньше макарон – и никто не будет пялится на твою попу. Такую толстую. Какая же она толстая. И красивая. И тоже вся в родинках. Как и спина... Какая же ты вся красивая... Просто сказка какая-то. Я сразу представляю попу моей мамы. Как она переодевается и ее попа торчит. Вот как твоя сейчас. И я так хочу лизнуть ее. Там, где незагорелое. Облизать все родинки. А  ты можешь подвигать ею? Потруси немного.
Я сделала, что он просил...
- О-о-о!. Ты просто сказка. Вот это картина!!! Какая срака у тебя! Вся белая. Спина загорелая – а срака белая. И жирная. И трясется. Это так красиво. И как она двигается. Что ты со мной делаешь. Своей белой сракой. Еще, еще, еще. Тряси.
Я отпустила полотенце. Оно упало на пол балкона. Наклонившись, я раздвинула ягодицы.
- Ого-го. Вот это очко! Вот это ты даешь. Да, да. Брить только там нужно и будет лучше видно. Такая белая срака и такое очко! Просто мечта поэта. Да!!!
Я наклонилась еще сильнее.
- Да, да, да. Гладь себя. Гладь свою пизду волосатую, гладь! Теки сучка. Теки себе на пальцы и гладь себя. И очко тоже. Да, так. Пальцем, пальцем, так. Гладь себя. Боже, какая жирная белая срака, вся в родинках. И какое очко! Ты просто красавица. Да. И теки сучка, теки сучка! Быстрее гладь себя! Сильнее! Гладь свою пизду вонючую, гладь!!! Да. Сильнее. Да, да, да, да… У-у!
Тонкой полоской сперма брызнула мне на спину, следующий залп до меня не долетел. Сашка хрипел и стонал сзади меня.
- Ы-ы-ы!!! - Выл он, выдавливая на пол балкона последние капли семени.
Я почувствовала его руку у себя на спине. Всей пятерней он размазал мне сперму по лопатке, по руке, потом провел рукой вниз и растер сперму по попе.
И вдруг молча метнулся к выходу.
Я стояла на балконе наклонившись, одинокая в лунном свете, и пальцем втирала удовольствие в низ живота. Натягивала и растягивала теплую волну наслаждения не в силах остановиться. Я ускоряла движения, сосредотачиваясь на одном месте, на милой горошинке страсти. Хотелось мне сегодня так. Не шлепать ладонью, а именно легонечко, так нежненько этот теребить этот расточек наслаждения. Затаить дыхание и чувствовать как организм волнами реагирует на мои движения, сменить ритм и направление, вернуться, снова сменить, быстрее, и быстрее. Еще. И ах, только б не крикнуть. Ах. Ах…

Надо уходить с балкона. Сашкина сперма неприятно стягивала кожу на спине. Быстрее в ванну.
Это еще не конец истории.
Приятно будет узнать ваше мнение Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить

Афоризмы

Никогда не поднимай руку на своего ребенка. Ты оставляешь незащищенным пах.

Последние новости

Клуб Доктор СтекловСекреты женской красотыХотя до глубоких...

Статистика