Поделиться в социальных сетях:

1 1 1 1 1 1 1 1 1 1 Rating 3.20 (5 Votes)

- Ты же чертов придурок! Дубина неотесанная! – орала в трубку тетя Даша. – И в школе, и дома от тебя мы все слезами обливались! Так ударить девушку… Женщину-у! Это армия тебя такому научила?! Да ты молись, идиот, чтобы Лера не рассказала папе, а тот не заявил в милицию! Ты знаешь, кто ее отец?!

- Ну, знаю! – гаркнул Костя, помешивая пельмени.

- Ни хер-ра ты не знаешь, прости Господи! Такая девочка... Семья с такими связями... Да ты держаться за нее должен, как за соломинку, бестолочь... Это твой счастливый билет! Что ты можешь, и на что ты годен?! Ты – сын алкаша, ты никто в этой жизни…

- Забила «Барса»! Иди, глянь! – крикнул из комнаты Олег.

- Счас!..- Костя, вскипая, бросил половник в мойку. – Теть Даш, это ты так позвонила узнать, как мои дела, да?! Ну, спасибо, на... Когда я Лерку привел, ты чё говорила, а? Напомнить? «Да она высокомерная, вилкой кушает – Костик, не твоего поля ягода». Было такое?! А теперь, значит – счастливый билет?

- Что-что?.. Я не поняла...

- Да пошла ты на хрен с твоим непониманием! – взвыл Костя и с размаху запустил телефон о холодильник. – Сука...

Через неделю его уволили без отработки срока, сунули на руки зарплату. Где-то и полегчало – смотреть на как бы проголодавшиеся рожи клиентов, часто без всякого «спасибо» сующие деньги, ему уже было невмоготу. Но работа хоть давала общение, а теперь оказалось, что и поговорить-то было не с кем.

- Где пропадал? – поинтересовалась Дина, наблюдая, как Костя жадно приложился к ее соку. Они сидели на открытой террасе кафе, поймав редкое осеннее солнце. Было воскресенье – единственный день недели, когда Дина была свободна, и когда Костя нуждался в ее обществе.

- В отъезде был, - внятно ответил он, утирая рот и напоминая себе – главное, не мямлить.

- Бухал? – простительным тоном догадалась Дина.

- Так, слегка отметили сделку.

- Хм... Ты же вроде как курьером работал?

- Ну, это же не на всю жизнь, верно? – уклончиво съязвил Костя, поглядывая на шумный хоровод на детской площадке. – Слушай, я заметил – тебя так и тянет к детворе, да?

Дина улыбнулась, потом кивнула.

- Наверное, мне среди них спокойнее, чем среди взрослых. – Поправила плащ на коленях, и без того спрятанных. – Я бы хотела сводить свою племяшку в дельфинарий. Может в субботу, если удастся отпроситься. Сходим?

- Да легко, - Костя скучно пожал плечами.

Финалом встречи был все тот же одинокий поцелуй. Ничего не оставалось, как идти домой. Ожидая маршрутку на остановке, Костя писал матерное сообщение для Леры, когда танком проезжающий мимо «инфинити» накрыл тротуар брызгами. Уворачиваясь, Костя свалил на землю стоящую сзади бабулю.

Дома бесновались хорошо поддатые Маша и Олег. Костя был встречен воинственным вскриком, после чего осоловелая Маша, владеющая растяжкой, взяла и с размаху положила ногу ему на плечо. Затянувшись при этом сигаретой. Нога была абсолютно голая. Из-под свитера смотрелись трусики.

Посреди недели Дина приболела, и на работе ей милостиво дали отлежаться пару дней. В субботу был дельфинарий. Увиделись и на следующий день.

Костя сам не понимал, почему он медлит. Ни малейшей искры в нем она не вызывала, но лучше так, чем вообще ни с кем. Дельфинарий, кино, кафешки, дурацкие прогулки, даже боулинг. Они уже посетили вместе слишком много мест, слишком хорошо рассмотрели друг друга и о многом поговорили, чтобы зайти, наконец, дальше объятий. Дина, естественно, не давала для этого ни малейших поводов и намеков. Казалось, она вообще была способна обходиться без близости всю жизнь. Но момент явственно назревал, и Костю подогревало не столько желание, сколько предвкушение ее испуга, или даже паники.

В ее квартирке царили порядок, чистота, тишина и удушающее одиночество. Устало, будто бы с закрытыми глазами, Дина сняла свой плащ, сделала пригласительный жест, и Костя понял, что надо разуваться.

- Одна снимаешь? - не поверил он.

- Была соседка, но потом переехала к парню. – Дина вздохнула. – Я сначала растерялась, знаешь – объявление давать, заново привыкать к другому человеку... А потом решила, что если с умом подойти, не тратиться – и сама потяну.

Две чашки в блюдцах, сахарница, казалось, были расставлены заранее. В чайник набиралась вода, мылись руки, включался телевизор – ожидались невинные посиделки с пустопорожним трепом по душам. Костя смотрел, как она застенчиво, мельком, глянулась в зеркало – святая невинность, убого одетая Дюймовочка. Торжествуя, подумал о фляге во внутреннем кармане куртки.

Отпив чаю, Дина откинула голову на уголок дивана, закрыла глаза. Костя в наглую наливал из фляги коньяк.

- Знаешь, я посчитала, что нахожусь в этой квартире от силы шесть часов в сутки. Шесть дней в неделю. А на седьмой – сплю, как убитая. Могу даже свет не включать… Впритык хватает. Зачем еще кто-то?

- Дзинь-дзинь! Время для первого тоста.

Не пошевелилась. Она издевалась над ним. Она делала все, чтобы у него не встал. Заезженный работой ребенок, который спит с мягкими игрушками и постареет в тридцать лет.

Дине хватило пары хороших глотков. Молча, под музыку и без церемоний, Костя положил ее руку на свой член и заставил расстегнуть молнию. Всё, что на ней было, стянул ей через голову. Чувством холода она уже не отмажется, не надо. Костя стал жадно есть ее губы, а затем Дина пережила явно первый, короткий полет на мужских руках – из кухни в спальню.

В слабом свете ночника ее тело уже не казалось иссиня-белым. Оно почти соответствовало мечте о морском закате и лунных красотках посреди пьяного угара. Костя остервенело всаживался в нее, превращая эту детскую угловатость в женственно-восковую податливость, и суета под небом, наконец-то обретала хоть какой-то смысл. К его удивлению, Дина не закрывала глаза, хотя своей хваткой он явственно делал ей больно. Ее взгляд был полон внимательного взрослого терпения, и когда Костя стал мрачно рычать, тщетно сопротивляясь такому быстрому финалу, Дина не издала ни звука, и только едва заметным сжатием рук просила ее не отпускать.

Бывало по утрам, бреясь, Костя разглядывал свой нос. Он не казался ему таким уж большим. Конечно, загогулина заметная. Но все-таки это нос, а не волосатая бородавка. И не прыщи с соплями, как у некоторых.

Неизбежные собеседования по работе были одно хуже другого. Пару раз Костя безбожно опаздывал. Однажды завелся по мелочи и нахамил. Был случай, когда кадровиком оказалась знойная дамочка в соку, и Костя всю беседу пялился на ее грудь – за это его поблагодарили и пообещали позвонить. Еще как-то о нем просто забыли, в течение сорока минут искали бланк с анкетой: Костя прямо в кабинете набрал Арахиса и демонстративно вышел.

Деньги заканчивались. Лера явно еще ожидала на его поклон. Дину засосала работа. Окси превратилась в сводящий с ума сон, который не повторится. Олега и Машу хотелось убить.

- Арахис, будь другом... - Костя убито сидел за искромсанным перочинными ножами столом и катал в руках пиво. – Найди мне ее, а?

Арахис сидел напротив. Подперев голову кулаком, тыкал пальцем в свой сенсорный. Он был на три года старше, свято чтил на работе дресс-код белой рубахи и галстука, и с обаянием раздолбая волочился за каждой парой вкусных ножек и сисек. Его контора каким-то боком была связана с модельным бизнесом, что открывало перед Арахисом неисчерпаемую базу знакомств. По причине неискорененного еще добродушия, он и делился ими с уличными друзьями.

- Запал, что ли? – Арахис лениво перекатил кочан головы с одного плеча на другое. – Где я ее тебе дам? Окси – птица перелетная. Случайно пересеклись… Кандидатка ее привела, но сейчас она черт те где, на Севере. Так что - нету концов…

Костя, ссутулившись, смотрел в бутылочное горлышко. За спиной раздражающе звенели посудой, на улице безнадежно смеркалось.

Комкая бумажную салфетку, вошел Переводчик, опоздавший на полчаса. Девчонок еще не было и в помине.

- Ну, чё - мальвины будут? – улыбнулся Олег, косясь на Костю.

- А хочешь? – улыбнулся Арахис, косясь на Олега.

Костя отодвинул от Олега пиво, громко заявил;

- Звонил хозяин. Просил уточнить, кто платит за спаленную штору.

- Ну, так все платим, - удивился Олег. – А ты как сказал?

- А я сказал, что платишь ты и твоя Машуня!

- Хренушки!..

Арахис прикрыл веки и надул щеки – разгоралась очередная перепалка между домочадцами. Когда-то эти шутливые терки всех забавляли. Сейчас что-то поменялось, и в первую очередь, в Косте. Но где же телки?

- Молодые люди! Вы очень шумно отдыхаете!

- Кому там чё не нравится?! – Костя выгнул шею к соседским столикам, но Арахис тут же схватил его за рукав.

- Тише ты, чудило! Выкурят на раз-два. Меня уже предупреждали. В ментовку захотел?

К девяти часам вечера, когда даже лояльный Арахис устал звонить и с досадным удовольствием напился, они, наконец, соизволили явиться. Две вместо троих. И обе подчеркнуто, надругательски спокойные и улыбчивые. Ажур быстро слетел после первых резких приветствий Кости, но Арахис, дипломатично трезвея и расшаркиваясь, постарался пригасить разборки. Стоя, культурно представил девушек – Таня и Марина. Помог присесть. Сидя, сдержанно представил парней – Костя и Олег. Очень приятно. Замолчали, вслушиваясь в Шакиру.

Указав рукой на разлитый розгром на столе, Арахис поинтересовался, чего желают гостьи. Гостьи сделали уверенный выбор в пользу мартини. Заметное оживление переросло в общение и в первые тосты. Костя, оценивающе всматривался. Одна была смуглой кудряшкой – на любителя, но с грудью. Вторая была с осанкой, плоская, зато личико и голос приятнее. Вечные коллизии природы – есть либо одно, либо другое. Но никогда вместе.

Вечерело, бар быстро заполнялся. Беседа растекалась в стороны, но решение не вызревало. Сколько бы они не закидывались спиртным, неудобное количество присутствующих, равное цифре пять, никуда не девалось. Арахис, переглядываясь с Костей, мягко выспрашивал, почему их двое. Девчонки, улыбчиво сообщали, что у третьей поменялись планы - а что?

- А то, что нас трое, и кое-кто уйдет сегодня ни с чем. Подвели вы нас, девочки.

- Ну, вы же мужчины. Вы с этим справитесь, - заявила кудряшка, а вторая, та, что с осанкой, виновато, издевательски заморгала ресницами.

- Мы-то справимся, а вы? – выпятил губу и нос Костя. – За подругу-то отрабатывать придется.

Арахис, наливая всем, незаметно двинул его локтем, но тут заговорил Переводчик, и выяснилось, что этот еще пьянее.

- По чесноку если... Пусть решают дамы – кто лишний. Кто холостой... - Справившись с этой фразой, он тут же оглушительно чихнул, что и предопределило выбор отпрянувших дам.

- Вали, - выпихнул его Костя. – Тебя и так ждет запасной аэродром.

В тот вечер Костя пил особенно много. А когда наличность иссякла, пристал на угощение Арахиса и продолжил пить. Они сцепились с кудряшкой Мариной в долгом, мутном, растянутом разговоре, открыв кучу тем, как диалоговые окна в компьютере. Открыв – и зависнув. Точнее завис неуправляемый Костя, а Марина едко и направленно его покалывала. Ее подруга, Таня, подсев поначалу к Косте, разочарованно пучила губы - «куда я попÐ