Костя росточка был небольшого, но по жизни в обиду себя не давал. Жилистая фигура, светлый короткий чубчик, серые задиристые глаза, выразительный настороженный нос. Из-за носа Костя в детстве немного помаялся кличкой Буратин (почему-то со съеденной буквой «о» в конце), теперь же окружающие, бывало, надоедали трепом о «мальвинах».

Ему стукнуло двадцать два, и ничего глобального для себя в жизни он еще не решил. Огрубев и расправившись после года бессмысленной армии - с драками, самоволками и материальной подпиткой из дому (благо, служил недалеко) - Костя быстро охладел к малой родине. Рванул в город – подальше от отцовского пьянства и горемычных вздохов матери по любому поводу. За несколько недель он с головой втянулся в столичную суету. Первые разовые заработки вскружили голову, начисто выветрив туманные планы об учебе. В последнее лето загулы достигали такого размаха, что тетя Даша - «смотрящая» родственница от дома - не могла ни дозвониться, ни застать Костю в его троещинской «однушке». Олег, сосед по комнате, поначалу еще открывал ей дверь, но скоро перестал сотрудничать, потому как и сам был немногим лучше. Наступала пора, когда в жизни Кости прочное место стали занимать женщины…

Любовь – дело затратное, и первого сентября, аккурат вместе с детьми, пошедшими в школу, Костя вынужденно нашел постоянную работу, и стал развозить пиццу на скутере. Плюс еще удавалось кое-чем впопыхах приторговывать. Своей Лере, манерной заторможенной девице, Костя сказал, что устроился менеджером в торговую фирму, стремительно завоевывающую рынок. Он вообще стал говорить ей лишь то, что считал нужным уже на вторую неделю знакомства – свежесть ощущений быстро пропадала.

В одну из пятниц, торопясь отмахнуться от рабочей недели, Костя прикатил с доставкой в какой-то офис. Еле пролез через забитую парковку, зло завернул фирменную бейсболку козырьком на затылок, позвонил в дверь. Впустили. Внутри – стекло и пластик, лампы в глаза бьют, пол прозрачный, будто водная гладь. Кругом деловой хаос и звонки, на рецепшене белкой крутится девчонка-админ. Охранник, развалясь, тупит в углу.

Шаркнув ногами о коврик, Костя дважды осведомился – кому здесь пиццу? Еще минут семь ждал, пока девчонка с телефонами и бумагами подскочит к нему бочком. В процессе передачи-оплаты она, конечно, уронила коробку на пол, следом бумаги. Сложилась быстро собирать. Костя обратил внимание на гладкие, сжавшиеся коленки. «Дина» - прочел имя на бейджике.

Вечером позвонил Олег и заявил, что пятница – его день. Это означало, что в квартиру без спросу заявилась его Маша-поджигательница. Это означало, что Косте домой лучше прийти на рассвете, чтобы прикорнуть разве что на кухне. Жадно набрав воздуха, Костя выговорился в трубку от души – Олег удовлетворенно понял.

Адресок и телефон того офиса у Кости оставался. Набрав номер уже после восьми, он с удивлением услышал голос Дины, все еще активно трудившейся. Нарочито небрежно, в двух словах, Костя обрисовал ситуацию насчет встречи и знакомства. Дина хмыкнула и бросила трубку.

Он сидел на скамейке в осеннем сквере, покачивал банку с пивом, перетирал ни о чем по телефону с Арахисом. Вокруг глумливо вращалась жизнь. Соседние старушки самозабвенно вспоминали молодость. Шумное дите кормило собаку листьями. Толстая блондинка на переходе в третий раз пыталась перебежать на красный.

- ..а я чё – знаю, куда она умотала? Мамуля у нее такая – «Лерочка, может уже стоит обуть сапожечки?» - Костя сдавленно сплюнул, выслушивая в трубке смех и комментарии. – Та не гони… Ты давай лучше замути чё-нибудь! Когда… Да счас!

Но «счас» все никак не двигалось с мертвой точки – Арахис был ленив, «усталый шо капец», и все не мог собраться с вариантами. Спустя минут сорок Костя перешел на энергетик, припасенный «на ночь», и досадливо отчитывал собеседника.

- Да не зуди ты со своей работой – кому ты там нужен?.. Никакого там толку с тебя. Раньше хоть здесь с тебя польза была, а сейчас… ага, а сейчас – и тут лажаешь!.. А шо, нет? Да ни одной нормальной не было, ни одного попадания! Приводишь каких-то образин… Страшил несусветных! Хорошо хоть ночью не сильно видно эти чудища накрашенные. Зато утром - как рассмотришь! Мама дорогая… Обезьяны с жопами!

Соседние старушки, опасливо косясь, торопливо - насколько позволял возраст - прошаркали мимо скамейки.

Ночью кухню заботливо освещала луна. Костя затих на сломанной раскладушке под плитой, в тщетной надежде поймать тот сон о концерте. Под утро Олег, вернувшись с пивом из круглосуточной точки, увидел склонившуюся над ним пьяную Машу – она, высунув язык, старательно подвязывала вокруг головы Кости свой бюстгалтер. Шепотом приговаривала; «У нашего мальчика болят зубки!» Олег достал свой мобильник и присел рядом, прицеливая фото.

- Может ему еще чего на носик повесить? – предложила Маша, поправляя чашечку под щекой Кости.

- Не надо. Учует, - со знанием дела отвечал Олег без тени улыбки.

Суббота пошла прахом. Дина так же бросила трубку, хотя это бросание уже можно было назвать обнадеживающим – Костя успел узнать, что и по субботам она работает. Оставалось воскресенье, и небольшая вероятность увидеть девочку живой и в сознании после трудовой лямки.

Местом встречи был назначен один из перекрестков в центре. Покупая в подземке тривиальный цветок, Костя поймал себя на свинской мысли, что уже не очень помнит ее лицо. Коленки – да, ручонки там худые с бумагами. Что еще?

- Привет.

Костя оглянулся. Тоненький подросток, похожий на ромашку, стоял в двух шагах от него, стройно закрывая коленки сумочкой, держа ее обеими руками. Дина, точно. Она оказалась первой, кто застал Костю врасплох на первом свидании, подойдя сзади. И слава Богу, подумалось ему – не пришлось гадать.

- Это мне?

- Ну, не мне же, - ляпнул Костя невпопад.

Почти сразу она заявила, что замерзла, и потянула его в «макдональдс» неподалеку. Навязчивый шум, теснота, очереди у касс, дети, что-то липкое, разлитое на полу возле их столика – все это слегка выбило Костю из колеи. Он-то рассчитывал на чуток другое начало, в котором он слегка накатит, и повернет встречу в свое русло. Но – дама замерзла посреди солнечного сентября. Не отказывать же бедняжке в тепле.

- Боже, они мне и сегодня звонили, - сообщила вдруг Дина с товарищеской горечью.

- Кто? – не понял Костя.

- Да с работы. Воскресенье – мой единственный день, чтобы выспаться. Неужели это так трудно понять? – Она смотрела на мельтешащих людей, но точно никого из них не видела.

Костя захотел тронуть ее за плечо и передумал. Следующую фразу он вообще не расслышал. Кто-то, едва спросив, выдернул от них лишний стул, и Дина переложила свою сумочку сверху на столик. Дети орали какую-то песню. Рядом безликое создание в униформе пыталось что-то подметать. Гамбургер на вкус был как резиновый. Огромный пластиковый стакан Дины с чаем был безнадежно полон, хотя она вроде старалась из него отпивать. Костя ерзал – обстановка и безалкогольное меню напрягали.

… Было не очень поздно, когда они подошли к ее подъезду. Обнаружилось, что цветок куда-то пропал. Костя наморщил лоб, припоминая, а Дина впервые за вечер рассмеялась как-то по-настоящему.

- Да и черт с ним. – Поправив волосы, она, казалось, посмотрела прямо на его нос. – Ты же мне еще подаришь, правда?

- Угу, - кивнул Костя, и, покачиваясь, наступил ей на ногу. – О… Извини.

Прощались. Добравшись до ее губ, Костя не особо продлевал удовольствие, хотя ее поцелуй был теплым, детским и притягивающим. Провожая ее взглядом, он вдруг ощутил, что зверски замерз. За Диной с лязгом закрылась дверь подъезда.

Олег работал на автомойке, часто хвастаясь, что трогал руками такие тачки, к которым Костя даже еще и не подходил. Издержки работы наградили Олега постоянным внесезонным насморком, и все, кто его знал, уже устали проклинать его бесконечные сопли и вешать унизительные погоняла – Олег обладал редким даром ни на что не обижаться. В конце концов, его нарекли Переводчиком – кто-то вспомнил знаменитые гнусавые голоса-озвучки в первых видеосалонах.

- Урод болезненный, я тебя к компу подпускать больше не буду! – говорил Костя, содрогаясь от чихов Олега и с опаской вглядываясь в клавиатуру. – Тут уже не поймешь – то ли здесь сопли, то ли сперма. А пятерня Машкина на мониторе – она что, будет вечна?

Ответом был заливистый чих с дивана.

- Не, лучше я установлю таксу за пользование, - объявил Костя. – За каждый час, как в клубе!

- Ага, устанавливай, - стонал под носовым платком Олег. – Бабла же слабо заработать. Только с друга сшибать, да?

- Какой ты мне на хрен друг, слышь? Мистер Мокрая Ноздря…

- За своей ноздрей следи, носатый…

- Рот закрой!

Посреди недели внезапно вернулась из своего подозрительного вояжа Лера. Проигнорировав встречу на вокзале с чемоданами и объятиями, Костя нагрянул к ней прямо домой на скутере. Не тратя времени на пустые речи, не разуваясь, схватил ее, уставшую и обиженную рвачом-таксистом, уволок в постель. На разогрев хватило пары минут девичьего нытья. Затем она, едва сняв куртку и одну штанину джинсов, сама навалилась на него – душная, жадная, прямо с поезда. Укрыла длиннющими волосами, оседлала сверху, больно вдавливаясь в ремень. Учащенное дыхание скоро переросло в знакомый тягучий стон на одной ноте, доводящий Костю до помрачения. В итоге он запачкал свои фирменные брюки и ее блузку. Но остался на ночь. Лера была видная, эффектно рослая девушка, а когда вставала на свои «чумовые» шпильки, то Костя оказывался ниже на целую голову. Он не то чтобы комплексовал, но как-то в ночном клубе кто-то позавидовал им вслед; «Кабаре-дуэт «Академия». Про дуэт Костя сразу понял – это о них, и скорее всего, о заметной разнице в росте.

В пятницу Лера сообщила, что приглашена на одну вечеринку «тире деловую встречу», и Костя «конечно же, может пойти» с ней. Там будет один человек, который для ее, Леры, очень важен «в плане будущего».

- Погоди, а я думал, что твое будущее – это я, - сказал Костя, запрыгнув на кухонную стойку. - Ой, ну д-да-а! – отмахнулась Лера. – Но понимаешь, это по работе… Кстати, он из торговли - тебе будет тоже полезно. Как минимум визитку я у него выдою…

«Он», «торговля», «выдою». Эти слова были как гвозди, в которые Лера словно вколачивала Косте в голову. Когда он заехал вечером, она на удивление быстро собиралась, и перво-наперво, напялила на ноги свои «ходули».

- Слышь, ты не охренела постоянно обувать эти каблуки?! Шею свернуть охота?! Я чё, должен ходить рядом и подпрыгивать?! Я типа клоун, да? Скажи – клоун?!

- Ко-остик, - удивленно округлила ротик Лера, акцентированно взглянув сверху вниз и собираясь - он готов был поклясться – погрозить ему оттуда сверху пальчиком.

Он врезал ей прямо в губы. В красивые, накрашенные губы. Придя домой, еще долго отмывал под краном след от помады на кулаке. Отмыв, вдруг как-то несчастно шмыгнул носом и быстро посмотрел на себя в зеркало.

- Парни, предупреждаю сразу, - Арахис сделал по телефону значительную паузу. – Одна из них – кандидат в мастера по борьбе. Когда добрая – научит чему �